Новости истории

18.04.2017
Согласно греческим ученым, фундамент здания гробницы Христа в Иерусалиме опирается на неустойчивые скалистые основания и щебень и поэтому нуждается в существенной реконструкции.

подробнее...

17.04.2017
Российские археологи нашли на территории Брянской области статуэтку женщины, вырезанную из бивня мамонта во времена ледникового периода, пополнив небольшой элитный клуб "идеалов женской красоты" каменного века.

подробнее...

17.04.2017
Шестьсот шестьдесят два человека - таков рекордный состав самого крупного собрания поклонников Чарли Чаплина, нарядившихся в костюм своего кумира. Собрание было приурочено к годовщине открытия Всемирного музея Чаплина и дню рождения самого актера, случившемуся 16 апреля 1889 года.

подробнее...

Османизация Парижа

В период Второй Империи Париж охватила гигантская стройка. Целью работ, получивших название «османизации Парижа», по имени тогдашнего префекта сенского департамента Эжена Османа, назначенного их руководителем, являлась капитальная реорганизация парижской городской структуры. В результате родился «регулярный» город и новый урбанизм, позволивший перераспределить пространство города с учетом эстетической составляющей и требований гигиены, что обеспечило свободу и безопасность передвижения.
 
 
На этой картине Адольфа Потемона изображены театры (слева направо: Исторический театр, Олимпийский цирк, Драматические увлечения, Гаэте, Канатоходцы, Комичные развлечения), находившиеся на бульваре дю Тампль до того, как был проложен бульвар принца Эжена (современный бульвар Вольтера) в 1862 г. в ходе османизации Парижа
 
 
На этой картине Адольфа Потемона изображены театры (слева направо: Исторический театр, Олимпийский цирк, Драматические увлечения, Гаэте, Канатоходцы, Комичные развлечения), находившиеся на бульваре дю Тампль до того, как был проложен бульвар принца Эжена (современный бульвар Вольтера) в 1862 г. в ходе османизации Парижа. 1862 г., музей Карнавале, Париж, Франция

 
 
Чтобы лучше понять феномен османизации перенесемся в Париж 1840-х годов. В это время в городе происходят коренные экономические и социальные изменения, а также взрывное увеличение населения. За последние 50 лет количество парижан удвоилось, и в 1846 году составило 1 млн. человек. Мигранты тянулись сюда из близлежащих деревень, но также и из Креза, Савойи и Оверни. Селились они в тесных жилищах, сохранившимися еще со средних веков, которыми битком набит был центр города.

 
Эжен Осман 
 
 
Эжен Осман. Осман родился в 1809 г. в Париже, был префектом Жиронды, Вара и Йонны. Министр Персиньи, приближенный Наполеона III, назначил Османа префектом Сены в 1853 г.

 
 
Этот Париж Жюль Жанен описывает в 1843 г. как «допотопный город, черный, темный, забрызганный грязью и дышащий на ладан, город мрака и тьмы, беспорядка, насилия, беспросветной нужды, измазанный в крови». Такое восприятие города характерно не только для известного фельетониста, практически все его современники сходятся во мнении, что необходимо положить конец этим «нанизанным друг на друга домам, грязным тупикам, беспорядочным перекресткам и лабиринту улиц, неожиданно выходящих на огромное поле, покрытое месивом грязи, смешанной с кровью и нечистотами, в котором вперемешку возились нищие обоих полов». Тот же Париж описан в «Парижских тайнах» Эжена Сю, опубликованных в то же самое время в «Газете политических и литературных дебатов». Трудовые мигранты стекались в город по железной дороге (первый вокзал Сен-Лазар открылся в 1837 г.), но их столько, что Париж не может всех вместить, поэтому они селятся в ужасных условиях, в жуткой тесноте и антисанитарии. В этой среде процветает смертность, особенно детская. Улицы на острове Сите узкие, особенно у берегов, не больше 3 м в ширину, все в рытвинах, покрыты липкой грязью, перемежаются заболоченными лужами с нечистотами, дома на этих улицах хлипкие, в антисанитарном состоянии. Доктора, гигиенисты и управляющие в один голос заявляют о «рассаднике болезнетворных микробов», коим стал центр Парижа. Сточные воды сливаются прямо на улицу, выгребные ямы опорожняются не часто, а сами нечистоты свозятся на север города и выливаются в одним своим видом наводящий ужас пруд в Монфаконе. Грязь, смрад и болезни постоянные спутники бедных кварталов. В 1832 г. в результате эпидемии холеры, поразившей Париж, умерло около 20 000 человек. Журналисты обличают разгул разбоя и бандитизма, которому предаются маргинальные обитатели трущоб. Становится очевидно, что кризис урбанизма поразил французскую столицу.

 
снос задний между рю Эшель и рю Сент-Огюстен. 1877 г.  
 
 
Для того, чтобы построить новые здания, необходимо было снести старые. На фото снос задний между рю Эшель и рю Сент-Огюстен. 1877 г. Источник: J. Paul Getty Museum

 
 
Конечно, общественное мнение преувеличивало опасность. В некоторых парижских кварталах уже в начале XIX в. были проведены работы по реставрации и реорганизации пространства, проложены новые широкие бульвары, которые словно артерии пронизали город, как например рю де Риволи и Елисейские поля. Префект Рамбуто, руководивший департаментом Сены с 1833 по 1848 годы, множил инициативы по переустройству города, он создал систему омнибусов, установил газовое освещение, водоразборные колонки, общественные туалеты и самое главное – проложил тротуары.
 
 
Рю дю Риволи в 1855 г. Фотограф А. Браун 
 
 
Рю дю Риволи в 1855 г. Фотограф А. Браун

 
Однако, все предпринятое Рамбуто, не смогло успокоить взволнованную общественность. Больше всего городского хаоса боялась аристократия и представители верхней прослойки среднего класса. Еще свежи были в памяти события Великой Французской революции, кроме этого большие скопления пролетариата всегда грозили вылиться в массовые беспорядки. Если беднота захватит центр, отбить назад его будет невозможно, а с ним заполыхает и весь город. Стихийные бунты с возведением баррикад не такая уж и редкость в Париже. В 1830, а затем в 1832, 1834, 1839, 1848 в рабочих кварталах и предместьях вспыхивают беспорядки, вызывая к жизни призрак революции и гражданской войны.

 
Остров Ситэ до преобразований Османа, 1860 г. 
 
 
Остров Ситэ до преобразований Османа, 1860 г.

 
Ставший в 1851 г. президентом, а затем год спустя императором, Наполеон III спешит успокоить общественность и положить конец революционному бульону, кипевшему в Ситэ. В 1840-е годы император проводит время в Лондоне и Бате, где восхищается мудрым градоустройством англичан, проложивших новые широкие проспекты, по бокам которых вытянулись красивые здания. Именно в Англии у Наполеона зародилась идея о «прекрасной трансформации» парижского центра, вылившаяся, как мы знаем, в османизацию столицы. Император хотел взять реванш у Лондона, ставшего местом проведения первой Всемирной выставки в 1851 г. Итак, в июне 1853 г. он поручает барону Эжену Осману, новому префекту Сены, облагородить, расширить и очистить парижские улицы. Барон начинает грандиозную стройку, навсегда изменившую облик французской столицы.

 
Наполеон III. Худ. А. Кабанель, 1865. Музей искусств, Аяччо, Франция 
 
 
Наполеон III. Худ. А. Кабанель, 1865. Музей искусств, Аяччо, Франция

 
Преображение Парижа проводилось в три этапа, растянувшихся на 18 лет. Осман наметил несколько целей, главной из которых было создание свободы передвижения людей и транспорта. Воздух, вода, люди и товары должны были иметь возможность беспрепятственно циркулировать в городе. Неудивительно поэтому, что строительство началось с вокзалов, своеобразных городских ворот, связанных между собой и железнодорожными путями и проспектами. К концу строительства в Париже насчитывалось 12 вокзалов. Для того, чтобы связать между собой вокзалы потребовалось «вскрыть нарыв», коим стал остров Ситэ, с его бесконечным лабиринтом улиц, переулков и тупиков.

 
Авеню Хош (бывш. авеню королевы Гортензии, в честь матери Наполеона III) и авеню Фридланд 
 
 
Авеню Хош (бывш. авеню королевы Гортензии, в честь матери Наполеона III) и авеню Фридланд, обрамленные тротуарами с высаженными по краям каштанами, 130 лет являются свидетелями грандиозных османовских преобразований. Обе улицы сходятся вместе на площади Звезды 

 
 
Новый префект решил действовать решительно: около 9 гектаров трущоб было срыто вокруг собора Нотр-Дам, включая рабочий квартал де Арси, располагавшийся между бышв. Шатле и зданием городского муниципалитета. Очищенный от ветхих лачуг Ситэ стал центром оси север-юг, с севера в него вливались Севастопольский и Страсбургский бульвары, а с юга – бульвар Сан-Мишель. Площадь Нации, соединенная осью восток-запад с площадью Звезды завершала замысел. Вокруг осей диагонали улиц и бульваров, оканчивающихся широкими площадями выполняли роль развязок. Двенацать авеню сходились вместе на площади Звезды. В общей сложности было проложено более 100 км дорог, средняя ширина которых составляла 18 м, ставших своего рода кровеносной системой города. 
 
 
Площадь Звезды со сходящимися 12 улицами 
 
 
Площадь Звезды со сходящимися 12 улицами

 
Изменения коснулись и системы водоснабжения и канализации. Инженер Эжен Белгран создал новую водоподводящую систему и систему канализационных коллекторов. Для оздоровления городской атмосферы предполагалось устройство зеленых зон на английский манер, который так понравился Наполеону III. На оконечностях городских осей было разбито четыре просторных парка (Булонь, Венсен, Монсури, Бют-Шомон). В каждом из 80 парижских кварталов появились скверы, в которых поставили киоски и скамейки. Город разросся, в 1860 г. городская черта была продолжена до фортификационных сооружений, установленных Тьером в 1841-1844 годах. В состав города вошли прилегающие деревни: Отей и Пасси на западе, Берси на востоке, а также Монмартр, Бельвиль и Вожирар, добавив Парижу 20 новых округов.

 
Булонский лес в Париже  
 
 
Булонский лес в Париже 
 

Осман не забыл и об эстетической составляющей процесса реновации. Гармония нового урбанизма – выравнивание составляющих его элементов по прямой, Османа даже прозвали за это «маэстро прямых линий». Все, что выступает за линии, необходимо было «срезать», эта участь постигла, например, выступающий холм Шайо, на котором впоследствии был построен дворец Трокадеро. На новых прямых улицах как по линейке были выстроены новые здания, которые все стали называть османовскими. Дома были оснащены по последнему слову тогдашней техники – вода и газ на каждом этаже, лифтов, однако, не было. Согласно новым стандартам, фасады, облицованные камнем, должны быть выровнены по прямой, первые этажи всегда с просечкой ложных швов, второй этаж – антресоль – предназначался для консьержей и торговцев, выше него – этажи нобль с балконами и узкими балконами, и, наконец, чердачные помещения с кровлей под углом в 45 на последних этажах предназначались для прислуги. Облик новых зданий был так унифицирован, что их едва можно было различать.

 
Париж в дождливый день. Худ. Г. Кайботт, 1877 г. 
 
 
Париж в дождливый день. Худ. Г. Кайботт, 1877 г., Институт искусств, Чикаго, США. На картине Кайботта изображен типичный османовский парижский квартал (в данном случае площадь Дублина в 8 округе) с выровненными как по линейке зданиями
 

Прокладка новых улиц повлекла за собой увеличение участков под застройку. Расположение и размеры внутренних дворов жилых домов были четко регламентированы. Некоторые участки примыкали к оставшимся старым зданиям и формировали таким образом новый дворовый ансамбль. Стремление к единству коснулось и крыш, которые покрывали шиферным сланцем, а их пологие скаты цинком. Мансардные крыши, образованные соединением двух панелей со слуховыми окнами, покрывали чердаки новых зданий, где располагались служебные помещения. Цинковое покрытие, приобретавшее почти сразу же серо-голубой цвет, очень хорошо вписалось в новый урбанистический стиль города и стало его символом.

 
Крыши османовских домов 
 
Крыши османовских домов
 

Городское оборудование не избегло влияния Османа. Решетки вокруг стволов деревьев, уличные фонари, скамейки, газетные киоски, тумбы Морриса, общественные уборные – все было приведено к единому знаменателю прямых линий. Осман поручил архитектору Габриелю Давью разработку программы унификации городского оборудования. Флористический декор как бы продолжал природу в городе. Характерные парижские колонны Морриса были сделаны специально для театральных афиш и в 1868 г. заменили часто критикуемые «колонны-писсуары». Колонны задумал и воплотил в жизнь Габриель Моррис, известный владелец типографии. Всего было отлито 150 подобных колонн, символизировавших зрелищность нового Парижа. «Каждое утро я бежал к колонне Морриса, чтобы посмотреть афиши новых спектаклей»,– писал Марсель Пруст в 1913 г.

 
Колонна Морриса. Худ. Ж. Беро, 1885 г., музей Карнавале, Париж, Франция 
 
 
Колонна Морриса. Худ. Ж. Беро, 1885 г., музей Карнавале, Париж, Франция


 
Османизация Парижа отличалась монументальностью, здания Торгового трибунала и Новых казарм (впоследствии Префектура полиции), Оперы, Северного и Лионского вокзалов возвышались гранитными громадами в центре города. Инженер Виктор Бальтар спроектировал целый квартал Ле Аль из стекла и стали. В Париже не просто провели косметические процедуры, но буквально восстановили город из руин за два османовских десятилетия. Тот Париж, который мы знаем сегодня, был выстроен в третьей четверти XIX в. и дошел до нас почти нетронутым. Безусловно, такая огромная стройка потребовала вливания огромных денежных средств, она была бы невозможна без активной поддержки Наполеона III и городской администрации. Именно благодаря им Осман победил там, где его предшественники потерпели поражение, ограничившись лишь локальными улучшениями. Все ключевые проекты плана Османа финансировались властями. Муниципалитет города сам решал, сколько и каких земель будет экспроприировано под застройку, выкупал земельные участки, переуступал права подрядчикам и вырабатывал нормы и стандарты (стройматериалы, габариты и высота зданий, обязательность штукатурки).

 
Здания крытого рынка Де Аль В. Бальтара 
 
 
Здания крытого рынка Де Аль В. Бальтара. Источник: Monographie des Halles centrales de Paris, construites sous le règne de Napoléon III et sous l'administration de M. le B[ar]on Haussmann, sénateur, préfet du département de la Seine by Victor Baltard and Félix Callet, Paris: A. Morel, 1863, plate 1
 

Естественно, что подобная грандиозная трансформация не могла не вызвать критики со стороны некоторых общественных кругов. Жители кварталов, в которых в течение почти 20 лет велись строительные работы, рылись котлованы и профилировались дороги, страдали от пыли, шума и общей неустроенности. Некоторые обвиняли Османа в уничтожение исторического центра Парижа, ведь многие снесенные здания стояли здесь со средних веков. Строителей называли новыми варварами и вандалами, которые с молотком в руке рушат старый мир до основания. Критиковали Османа и его коллеги, так, например, Шарль Гарнье, архитектор нового здания Оперы, считал, что новые дома грешат излишней монументальностью, искажая городскую перспективу.

 
Очередь в бакалейную лавку Феликса Потена на углу улицы Реомюра и Севастопольского бульвара во время осады Парижа в 1870 г.  
 
 
Очередь в бакалейную лавку Феликса Потена на углу улицы Реомюра и Севастопольского бульвара во время осады Парижа в 1870 г. Худ. А. Декан и Жак Гийо, 1870 г., музей Карнавале, Париж, Франция
 

Но больше всего недовольную общественность волновали, конечно, финансовые и политические последствия османовской трансформации. Гигантская стройка потребовала колоссальных финансовых вливаний – более 2,5 млрд. франков, которые совместно вложили в проект правительство, банки и строительные компании. Было сделано и несколько государственных займов у населения, приносивших проекту более 50 млн. в год. Займами у населения заведовала Касса общественных работ г. Парижа, созданная по инициативе Османа. Крупные концессионеры, такие как, например, банк братьев Перейр, и сами подрядчики, выкупавшие земельные участки под застройку, существенно обогатились на османовской стройке. 

 
Прокладка бульвара Сен-Жермен в Париже. Гравюра неизв. худ.  
 
 
Прокладка бульвара Сен-Жермен в Париже. Гравюра неизв. худ. © Roger-Viollet
 
 
Множество мелких фирм, заключивших с городом договоры на поставку городского оборудования (канализационных и газовых труб, водяных помп), злоупотребило щедростью османовских чиновников, что привело к возрастанию долга в Кассе общественных работ. В 1867 г. Жюль Ферри, молодой адвокат-республикацец, в своем знаменитом памфлете «Невероятные счета Османа» обличал делячество, спекуляции и коррупцию, сопровождающие османовскую стройку. Эмиль Золя описал все эти процессы несколько лет спустя, в 1871 г. в своем романе «Добыча». Некоторые усмотрели в османовской трансформации стремление к навязыванию полицейского урбанизма. Баррикады, так любимые беднотой и революционерами, что Париж часто покрывался ими в первой половине XIX в., смогут ли они теперь стоять на таких широких улицах? И не для того ли проложили проспекты и авеню, чтобы проще было ввезти артиллерию и пустить конницу для усмирения несогласных? События весны 1871 г. (Парижская коммуна) показали, что новые улицы хорошо приспособлены для маневров правительственных войск. Однако, не стоит, на наш взгляд, сводит османизацию Парижа только к подобным задачам, они, конечно, были намного шире.

 
Разрушение Вандомской колонны в ходе Парижской коммуны. Фото 1871 г., фотограф Франк 
 
 
Разрушение Вандомской колонны в ходе Парижской коммуны. Фото 1871 г., фотограф Франк
 

Социальные последствия османовской стройки были достаточно ощутимы. Хотя стройка и не вызвала глобального исхода жителей (многие были переселены в близлежащие кварталы), она сильно повлияла на эволюцию парижского общества. Выросшие цены на жилье в городе (сюда относится и аренда, и приобретение в собственность) способствовали «джентрификации» центра французской столицы и так называемых «богатых кварталов», расположенных в основном на западной оконечности, тогда как кварталы городской бедноты были сосредоточены на юге и востоке, в парижских предместьях. Осман был освобожден от должности градостроителя в январе 1870 г., но его дело было продолжено представителями нового республиканского режима. Прокладка нескольких артерий, которые спроектировал Осман, таких как бульвар Сен-Жермен, авеню Республики и бульвар Распай, была завершена к концу 1870-х гг. 

 
Зажигание газовых фонарей на площади Согласия в Париже 
 
 
Зажигание газовых фонарей на площади Согласия в Париже. Фото 1860-е гг.  © Estate Brassaï - Photo CNAC/MNAM, Dist. RMN / Gérard Blot. Газовое освещение появилось на улицах Парижа в 1829 г. , однако именно Осман установил его повсеместно. Появившаяся в 1856 г. Парижская осветительная компания увеличила количество фонарей и повысила интенсивность света в них. Так Париж победил ночь и стал называться «городом света».
 
 

Трансформация Парижа продолжилась и после Османа, в других французских городах (Лионе, Монпелье, Тулузе, Лиможе и Нанте) наблюдаются сходные процессы. В 1889 году в Париже прошла Всемирная выставка, к ее открытию было приурочено открытие Эйфелевой башни, ставшей символом французской столицы. В 1900 году учредители вновь постановили провести Всемирную выставку в Париже. К этому моменту в городе отстроили метрополитен, а также Большой и Малый дворцы. Обновленный Париж уверенно вступил в век двадцатый.

 
Балкон, бульвар Османа. Худ. Г. Кайботт, 1880, частная коллекция 
 
 
Балкон, бульвар Османа. Худ. Г. Кайботт, 1880, частная коллекция. За кронами деревьев видны дома на бульваре Османа там, где он пересекается с рю де ла Файетт. На балконе с решеткой из кованого железа двое мужчин наблюдает за прохожими на тротуаре. В перспективе виден новый Париж.

 
 
 

Этапы гигантской стройки

 
 
 
2 декабря 1851 г. Луи-Наполеон Бонапарт, президент Республики, совершает государственный переворот. Год спустя он провозглашает Вторую Империю.

1853 г. Наполеон III поручает новому префекту Сены Жоржу Эжену Осману очистить и облагородить Париж.

1854 г. Намечается структура османизации столицы, снесены трущобы на острове Ситэ, начато строительство глобальных дорожных осей.

 
Этот шарж известного карикатуриста Поля Адоля – один из серии карикатур под названием «Имперский зверинец, включающий жвачных, амфибий, хищников и других пожирателей бюджета, которые грызли Францию в течение 20 лет», вышешей в 1871 г. в издательстве Кулбеф. 
 
 
Яркий представитель администрации времен Второй Империи, Осман часто становился мишенью сатириков. Этот шарж известного карикатуриста Поля Адоля – один из серии карикатур под названием «Имперский зверинец, включающий жвачных, амфибий, хищников и других пожирателей бюджета, которые грызли Францию в течение 20 лет», вышешей в 1871 г. в издательстве Кулбеф.

 
 
1859 г. Второй этап плана: устройство бульваров, площадей с круговым движением, завершение концепции площади Звезды со сходящимися к ней проспектами.

1860 г. Париж расширяется, вбирая в себя предместья, в черту города добавляется двадцать новых округов.

1867 г. Третий этап переустройства: создание новых кварталов.

 
Ж.-Ш. Альфанд. Худ. А. Ролл, 1888 г., музей Малого Дворца, Париж, Франция 
 
 
Ж.-Ш. Альфанд. Худ. А. Ролл, 1888 г., музей Малого Дворца, Париж, Франция. Осман назначил Альфанда ответственным за ландшафтный дизайн города


1870 г. Кризис системы финансирования проекта, повлекший за собой отстранение Османа, всего за несколько месяцев до падения Второй Империи.



 
Автор: Жуковская Д.
 
 
 
Обсудить статью на форуме
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
   
Яндекс цитирования