Новости истории

21.01.2017
При раскопках в концлагере Собибор был найден кулон с датой рождения, принадлежавший еврейской девочке, идентичный кулону, который был у Анны Франк. Возможно, что девочки были родственницами.

подробнее...

19.01.2017
19 января 1977 г., ровно 40 лет назад, американский президент Джеральд Форд помиловал Айву Тогури, американку японского происхождения, осужденную на 10 лет за измену родине.

подробнее...

18.01.2017
Археологи Дальневосточного отделения РАН приступили к первым исследованиям древнего корейского поселения Шуйлюфэн на территории национального парка "Земля леопарда" в Приморье.

подробнее...

Религия труда

 
«Труд в США - это ду­ша на­ро­да. Аме­ри­ка­нец слу­жит сво­ему де­лу с та­кой стра­стью с ко­то­рой кре­сто­нос­цы жерт­во­ва­ли сво­ей жиз­нью для ос­во­бо­ж­де­ния Свя­той Зем­ли.» Aнгличанин Фрэн­сис Грунд, 1843 год.
      Срав­не­ние Грун­да аме­ри­кан­цев с кре­сто­нос­ца­ми впол­не обос­но­ва­но, так как цен­ность тру­да  для Аме­ри­ки, вна­ча­ле ее су­ще­ст­во­ва­ния, бы­ла иде­ей ре­ли­ги­оз­ной, иде­ей про­тес­тан­тиз­ма.      Про­тес­тан­тизм, воз­ник­ший в Ев­ро­пе 16-го ве­ка, при­об­рел ог­ром­ный ав­то­ри­тет так как об­ра­щал­ся к еже­днев­но­му опы­ту но­во­го на­ро­ж­даю­ще­го­ся клас­са, клас­са ра­бот­ни­ков, пред­при­ни­ма­те­лей и биз­нес­ме­нов, бур­жуа­зии. Про­тес­тан­тизм от­ра­жал пред­став­ле­ние но­во­го клас­са о зна­чи­мо­сти тру­да и от­вер­гал цен­но­сти ари­сто­кра­ти­че­ско­го об­ще­ст­ва. Цен­ность че­ло­ве­ка не в том сколь­ко его пред­ков слу­жи­ли ко­ро­лю, не ро­до­вые при­ви­ле­гии  оп­ре­де­ля­ют цен­ность че­ло­ве­ка, а его лич­ные ка­че­ст­ва, ко­то­рые про­яв­ля­ют­ся в тру­де.      Про­тес­тан­тизм при­дал тру­ду ре­ли­ги­оз­ный смысл, он объ­я­вил труд выс­шим при­зва­ни­ем че­ло­ве­ка (Calling), пред­на­зна­че­ни­ем че­ло­ве­че­ской жиз­ни, а бо­гат­ст­во, воз­ни­каю­щее как его ре­зуль­тат, зна­ком бла­го­склон­но­сти Не­бес. Не­же­ла­ние же быть бо­га­тым это вы­­зо­в бо­гу, по­доб­но же­ла­нию быть боль­ным.      Ка­то­ли­цизм, вла­ст­во­вав­ший ума­ми на­чи­ная с 5-го ве­ка, пре­вра­тил­ся к 16-му ве­ку в ин­ст­ру­мент кон­тро­ля всей жиз­ни об­ще­ст­ва. Ва­ти­кан, слож­ная бю­ро­кра­ти­че­ская ор­га­ни­за­ция, был кор­по­ра­ци­ей, на фа­са­де ко­то­рой бы­ло сло­во «Ре­ли­гия», но ее це­лью бы­ла по­ли­ти­че­ская и эко­но­ми­че­ская власть. 
     Зем­ля, ис­точ­ник всех бо­гатств, при­над­ле­жа­ла по­том­ст­вен­ной ари­сто­кра­тии и церк­ви. Но, к это­му вре­ме­ни на­ча­ло скла­ды­вать­ся ма­шин­ное про­из­вод­ст­во, ко­то­рое соз­да­ва­лось низ­ши­ми клас­са­ми, и оно мог­ло при­нес­ти не мень­шее бо­гат­ст­во, чем вла­де­ние зем­лей.
     Ка­­т­о­­ли­циз­м го­во­рил о це­ли че­ло­ве­че­ской жиз­ни как о на­ко­п­ле­нии и раз­ви­тии ду­хов­но­го на­ча­ла, толь­ко в нем смысл и сча­стье че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ст­во­ва­ния. Сча­стье не в об­ла­да­нии ма­те­ри­аль­ным бо­гат­ст­вом, а в по­сти­же­ние Ис­ти­ны, Бо­га и со­тво­ре­ние Пре­крас­но­го. Но по­сти­же­ни­ем Ис­ти­ны и со­тво­ре­ни­ем Пре­крас­но­го мог за­ни­мать­ся толь­ко “празд­ный класс”, ари­сто­кра­тия, ко­то­рая мог­ла вес­ти пол­но­цен­ную жизнь так как бы­ла сво­бод­на от тру­да и мог­ла по­свя­щать свою жизнь фи­ло­со­фии, нау­ке и ис­кус­ст­ву. Ев­ро­пей­ская ли­те­ра­ту­ра, вы­рос­шая на иде­ях ка­то­ли­циз­ма, не го­во­ри­ла о тру­де, она опи­сы­ва­ла то ог­ром­ное фи­зи­че­ское и эмо­цио­наль­ное бо­гат­ст­во, ко­то­рое яв­ля­ет­ся ис­тин­ным со­дер­жа­ни­ем че­ло­ве­че­ской жиз­ни, и толь­ко од­на фор­ма тру­да вос­при­ни­ма­лась, как дос­той­ная че­ло­ве­ка - труд твор­че­ский. Ра­бот­ник, кре­сть­я­нин, ре­мес­лен­ник вос­при­ни­ма­лись как лю­ди низ­ше­го сор­та, “низ­ший класс”, су­ще­ст­ва низ­мен­ной при­ро­ды, не до­рос­шие до со­стоя­ния пол­но­цен­но­го, т.е. сво­бод­но­го от тру­да че­ло­ве­ка.
     Но­вый За­вет, глав­ный до­ку­мент ка­то­ли­циз­ма и пра­во­сла­вия, го­во­рил о тру­де как на­ка­за­нии за гре­хо­па­де­ние, и это от­но­ше­ние к тру­ду от­ра­зи­лось в язы­ках на­ро­дов Ев­ро­пы - во фран­цуз­ском, это travail, ко­то­рый име­ет ко­рень в ла­тин­ском tribulium – ору­дие пыт­ки, в не­мец­ком, сло­во Albeit так­же ас­со­ции­ру­ет­ся с на­ка­за­ни­ем, в рус­ском сло­ве ра­бо­та ко­рень, раб.
     Рос­сий­ский во­ров­ской ор­ден, во­ры в за­ко­не, до­вел это от­но­ше­ние к тру­ду до сво­его ло­ги­че­ско­го кон­ца. Вор, на­чав­ший ра­бо­тать, пе­ре­ста­вал быть пол­но­цен­ной лич­но­стью в гла­зах во­ров­ско­го брат­ст­ва.
     Про­тес­тан­тизм по­ста­вил под со­мне­ние идеи Но­во­го За­ве­та и при­зы­вал вер­нуть­ся к пер­во­ис­точ­ни­ку, к Вет­хо­му За­ве­ту, в ко­то­ром труд по­ни­мал­ся как ин­ст­ру­мент соз­да­ния цар­ст­ва божь­е­го на брен­ной зем­ле. Про­тес­тан­тизм пол­но­стью пе­ре­вер­нул зна­че­ние тру­да в че­ло­ве­че­ской жиз­ни, не тру­дить­ся, что­бы жить, а жить для то­го что­бы тру­дить­ся. Лю­бая ра­бо­та - это мо­лит­ва. Ра­бо­тать, зна­чит вы­пол­нить свой долг пе­ред бо­гом.     Но­вая ре­ли­гия ста­ла офи­ци­аль­ной лишь в двух ев­ро­пей­ских стра­нах, Бри­та­нии и Гер­ма­нии, ко­то­рые рань­ше дру­гих на­ча­ли про­во­дить ин­ду­ст­риа­ли­за­цию сво­ей эко­но­ми­ки. Про­тес­тан­тизм пред­ла­гал но­вую фор­му жиз­ни тем, кто, в ре­зуль­та­те ин­ду­ст­ри­аль­ной ре­во­лю­ции (сгон кре­сть­ян с их зе­мель для соз­да­ния овечь­их па­ст­бищ и соз­да­ния тек­стиль­ной ма­ну­фак­ту­ры в Анг­лии), ли­шил­ся ис­точ­ни­ка су­ще­ст­во­ва­ния, свя­зей с об­щи­ной, и ока­зал­ся пре­дос­тав­лен­ным сам се­бе.
     Про­тес­тан­тизм да­вал от­вет как жить тем мил­лио­нам лю­дей, кто ока­зал­ся ото­рван­ным от сво­их кор­ней, от об­щи­ны и ос­тал­ся один на один с ок­ру­жаю­щим вра­ж­деб­ным ми­ром. В ус­ло­ви­ях все­об­щей ми­гра­ции ка­ж­дый был пред­став­лен сам се­бе в прак­ти­че­ской жиз­ни и ис­кал свой, ин­ди­ви­ду­аль­ный путь к бо­гу, чи­тая Свя­щен­ное Пи­са­ние. Ка­ж­дый дол­жен был стро­ить свою жизнь сам, не об­ра­ща­ясь ни к об­ще­ст­ву, ни к церк­ви. Ин­ди­ви­ду­аль­ная связь с бо­гом бы­ла пси­хо­ло­ги­че­ской под­го­тов­кой к ин­ди­ви­ду­аль­но­му ха­рак­те­ру всех сфер че­ло­ве­че­ской дея­тель­но­сти, под­го­тов­кой к пер­во­му эта­пу но­вых форм об­ще­ст­вен­ных от­но­ше­ний, к ка­пи­та­лиз­му.

     Про­тес­тан­тизм дал ре­ли­ги­оз­ное обос­но­ва­ние жиз­ни один на один с бо­гом, и один на один с об­ще­ст­вом и но­вой фор­ме тру­да, ин­­д­и­­ви­­ду­­а­ль­ному пред­при­ни­ма­тель­ст­ву. Недаром книга Даниэля Дефо, «Приключения Робинзона Крузо», превратилась в настольную книгу для многих поколений. Герой, выживающий во враждебном мире природы, ассоциировался с новой формой жизни, борьбы за выживание во враждебном обществе, войне “все против всех”.
     Ка­то­ли­цизм же пре­дос­тав­лял ве­рую­ще­му воз­мож­ность рас­тво­рить­ся внут­ри об­щи­ны, цер­ковь бы­ла пас­ту­хом, па­су­щим ста­до, и бра­ла от­вет­ст­вен­ность за ин­ди­ви­ду­аль­ные гре­хи на се­бя. Про­ще­ние гре­хов соз­да­ва­ло ат­мо­сфе­ру без­за­бот­но­сти жиз­ни и до­ка­зы­ва­ло все­про­щаю­щую лю­бовь бо­га ко всем без ис­клю­че­ния - все бо­жьи де­ти. Ка­то­ли­че­ская цер­ковь рас­смат­ри­ва­ла жизнь во всей ее пол­но­те и кра­со­те, как по­да­рок не­бес, как веч­ный празд­ник, в ко­то­ром труд су­ще­ст­ву­ет для уве­ли­че­ния объ­е­ма бо­гат­ст­ва жиз­ни. Бо­гат­ст­ва не цель, а сред­ст­во, ве­ду­щее к обо­га­ще­нию чув­ст­вен­но­го, ин­тел­лек­ту­аль­но­го и эмо­цио­наль­но­го ми­ра, к дос­ти­же­нию ду­хов­ных жиз­нен­ных це­лей.
     Про­тес­тан­тизм же от­ри­цал не толь­ко ка­то­ли­че­скую идею жиз­ни как празд­ни­ка, но и вся­кую со­ци­аль­ную ие­рар­хию, клас­со­вые при­ви­ле­гии, са­мо го­су­дар­ст­во и лич­ные раз­ли­чия, «Пе­ред Бо­гом все рав­ны.». Те кто соз­да­ет но­вые бо­гат­ст­ва не ме­нее ва­жен, чем те кто его име­ет по прин­ци­пу при­над­леж­но­сти к иму­ще­му клас­су.
     Про­тес­тан­тизм про­ти­во­пос­та­вил се­бя не толь­ко ка­то­ли­циз­му, идеи Воз­ро­ж­де­ния так­же бы­ли не­при­ем­ле­мы для но­вой фи­ло­со­фии жиз­ни. Воз­ро­ж­де­ние про­воз­гла­си­ло, что че­ло­век от при­ро­ды добр, по­это­му нуж­но пре­дос­та­вить ка­ж­до­му пра­во на сво­бод­ное са­мо­вы­ра­же­ние. Лич­ность в пе­ри­од Воз­ро­ж­де­ния при­об­ре­ла не­бы­ва­лую сво­бо­ду, а пол­ная сво­бо­да не мог­ла не при­вес­ти к ос­во­бо­ж­де­нию всех сти­хий че­ло­ве­че­ских стра­стей. Без жес­то­чай­ших ог­ра­ни­че­ний и по­ли­цей­ских мер че­ло­век пре­вра­щал­ся в убий­цу, гра­би­те­ля и на­силь­ни­ка.
Про­тес­тан­ты пред­ло­жи­ли аль­тер­на­ти­ву иде­ям Воз­ро­ж­де­ния и иде­ям сред­не­ве­ко­вья в кон­тро­ле гре­ха. Труд, как фор­ма слу­же­ния бо­гу, сде­ла­ет воз­мож­ным обуз­да­ние сти­хий в че­ло­ве­ке, так как труд тре­бу­ет са­мо­дис­ци­п­ли­ны и доб­ро­воль­но­го под­чи­не­ния сис­те­ме эко­но­ми­че­ских от­но­ше­ний.
     Пер­вый ли­дер но­вой ре­ли­гии, про­воз­гла­сив­ший идею по­роч­но­сти ка­то­ли­циз­ма с его иде­ей жиз­ни, как празд­ни­ка, а са­му ре­ли­гию про­тес­тан­тиз­мом, не­мец Мар­тин Лю­тер, ут­вер­ждал, что лю­бые доб­ро­де­те­ли не га­ран­ти­ру­ют про­ще­ния, и лишь труд во имя бо­га мо­жет, не га­ран­ти­ру­ет, но мо­жет, при­нес­ти спа­се­ние ду­ши.
     Дру­гой про­тес­тант­ский ли­дер, фран­цуз Каль­вин, раз­де­лял лю­дей на тех, кто от ро­ж­де­ния не­сет в се­бе доб­ро и тех, кто не­сет зло. Од­ним из­на­чаль­но пре­ду­го­то­ва­но спа­се­ние, дру­гие из­на­чаль­но про­кля­ты. И толь­ко в тру­де че­ло­век мо­жет за­быть, за­глу­шить чув­ст­во бес­по­мощ­но­сти и бес­си­лия пе­ред бо­гом и сво­ей гре­хов­ной при­ро­дой.

Кальвин 


     «В сво­ем раз­ви­тии каль­ви­низм вы­дви­нул док­три­ну спа­се­ния, ко­то­рая ба­зи­ру­ет­ся на тру­де и соз­да­нии бо­гатств, ко­то­рые не га­ран­ти­ру­ют спа­се­ния, но сам ма­те­ри­аль­ный ус­пех есть знак бо­же­ско­го рас­по­ло­же­ния. Ни­кто не зна­ет бу­дет ли спа­се­на его ду­ша или нет. Спа­се­ние ду­ши не за­ви­сит от ко­ли­че­ст­ва до­б­рых или злых дел, ко­то­рые че­ло­век со­вер­шил в те­че­нии жиз­ни. Че­ло­век не зна­ет к че­му он при­го­во­рен, к спа­се­нию или веч­но­му про­кля­тию. Ре­зуль­тат ста­нет из­вес­тен толь­ко на Страш­ном су­де. Кон­троль над ма­те­ри­аль­ным ми­ром че­ло­век при­об­ре­тал в про­цес­се соз­да­ния бо­гатств и это да­ва­ло ему ощу­ще­ние вла­сти над сво­ей судь­бой, по край­ней ме­ре, на брен­ной зем­ле.» Не­мец­кий со­цио­лог кон­ца 19-го, на­ча­ла ХХ ве­ка, Макс Ве­бер.
     Во вре­ме­на сред­не­ве­ко­вья един­ст­вен­ным ме­стом, где ве­рую­щий мог спа­сти свою ду­шу, ог­ра­дить се­бя от тле­твор­но­го влия­ния об­ще­ст­ва по­гряз­ше­го в по­ро­ках, был мо­на­стырь, где ка­ж­дый из чле­нов мо­на­стыр­ской об­щи­ны, да­вая обет воз­дер­жа­ния, воз­на­гра­ж­дал­ся пра­вом на мно­го­ча­со­вой труд, скуд­ную дие­ту и воз­мож­но­стью со­вер­шен­ст­во­вать­ся в сво­ем ду­хов­ном раз­ви­тии.
     Про­тес­тан­тизм пре­вра­тил мо­на­стырь в иде­ал об­ще­ст­вен­но­го уст­рой­ст­ва, где глав­ная доб­ро­де­тель че­ло­ве­ка его спо­соб­ность тру­дить­ся са­мо­от­вер­жен­но и без­за­вет­но, где во имя тру­да, как фор­мы слу­же­ния бо­гу, че­ло­век дол­жен от­ка­зать­ся от мно­гих гре­хов­ных же­ла­ний. В создании богатств он должен был видеть смысл своей жизни, а само ее содержание в его глазах утрачивало свою ценность.

«Лю­тер и Каль­вин пси­хо­ло­ги­че­ски при­го­то­ви­ли че­ло­ве­ка к той ро­ли, ко­то­рую он иг­ра­ет в се­го­дняш­нем об­ще­ст­ве». Эрих Фромм.
     Город Женеву, разгульный торговый город, Кальвин превратил в огромный монастырь, живущий высшей религиозной целью, созданием богатств. Экономическая деятельность была выделена в особую сферу жизни в которой моральный закон, забота о ближнем, переставал быть абсолютом. Добродетельность каждого члена общины оценивалась через труд, тем, что он создал. Финансы превратились в основную индустрию страны, а впоследствии в финансовую столицу Европы так как финансовая деятельность не была ограничена религиозной моралью.  

     Каль­вин соз­дал го­род-мо­на­стырь, живущий накоплением богатств. Оли­вер Кром­вель, ли­дер про­тес­тант­ской, по ду­ху и бур­жу­аз­ной по су­ти, ре­во­лю­ции но­во­го клас­са в Бри­та­нии, це­лью ко­то­рой бы­ло свер­же­ние вла­сти ари­сто­кра­тии, ко­ро­лев­ской вла­сти, по­пы­тал­ся соз­дать боль­шее, не­же­ли го­род-мо­на­стырь, мо­на­стырь-го­су­дар­ст­во. Шко­лой, соз­да­вав­шей прин­ци­пы но­во­го об­ще­ст­ва, ста­ла ар­мия Кром­ве­ля. Сол­да­ты Кром­ве­ля вое­ва­ли за но­вую мо­раль, мо­раль все­об­ще­го ра­вен­ст­ва и все­об­ще­го тру­да, сол­да­ты ко­ро­ля за день­ги и во­ен­ную до­бы­чу. Ар­мию ко­ро­ля, вое­вав­ше­го с Кром­ве­лем, на­зы­ва­ли «Бе­лой Ар­ми­ей», так как она бы­ла оде­та в бе­лые мун­ди­ры, ар­мию Кром­ве­ля «Крас­ной Ар­ми­ей», ее сол­да­ты но­си­ли крас­ные мун­ди­ры. Сол­да­ты ар­мии Кром­ве­ля бы­ли глу­бо­ко ре­ли­ги­оз­ны и их ко­ман­ди­ра­ми бы­ли свя­щен­ни­ки, про­по­вед­ни­ки, про­об­раз по­ли­ти­че­ских ко­мис­са­ров Крас­ной Ар­мии Со­вет­ской Рос­сии.

Кромвель 


 

     В ар­ми­ях то­гдаш­ней Ев­ро­пы дис­ци­п­ли­на во­ин­ст­ва бы­ла до­воль­но от­но­си­тель­ной. Пьян­ст­во и дра­ки счи­та­лись ес­те­ст­вен­ной ча­стью ар­мей­ской жиз­ни, во­пло­ще­ни­ем муж­ско­го на­ча­ла. Гра­беж, ма­ро­дер­ст­во, на­си­лие над жен­щи­на­ми во вре­мя вой­ны не толь­ко не по­ри­ца­лись, но бы­ли ча­стью на­гра­ды за служ­бу. Ар­мия же Кром­ве­ля не­сла служ­бу не за на­гра­ды, сол­да­ты Кром­ве­ля слу­жи­ли бо­гу. Сол­дат-про­тес­тант нес в сво­ем ран­це “не жезл мар­ша­ла”, а Биб­лию. За свои по­ступ­ки он от­ве­чал не столь­ко пе­ред ко­ман­ди­ром, сколь­ко ин­ди­ви­ду­аль­но пе­ред Бо­гом. Дис­ци­п­ли­на соз­да­ва­лась не на­ка­за­ния­ми, а бы­ла ре­зуль­та­том ре­ли­ги­оз­ных убе­ж­де­ний. 
     Ар­мия Кром­ве­ля ста­ла шко­лой в ко­то­рой вос­пи­ты­ва­лись та­кие ка­че­ст­ва, как соз­на­тель­ность, т.е. са­мо­кон­троль, са­мо­дис­ци­п­ли­на. Ра­бот­ник ма­ну­фак­ту­ры дол­жен был не толь­ко под­чи­нить­ся дис­ци­п­ли­не тру­да, как сол­дат ар­мей­ской дис­ци­п­ли­не, он дол­жен был нау­чить­ся са­мо­дис­ци­п­ли­не, ра­бо­тать не из-за стра­ха пе­ред на­ка­за­ни­ем, а осоз­на­вать пра­ви­ла, как не­об­хо­ди­мость, как при­знак улуч­ше­ния сво­ей соб­ст­вен­ной при­ро­ды, склон­ной к анар­хии и свое­во­лию. Эти ка­че­ст­ва бы­ли не­об­хо­ди­мы для на­рас­таю­щей ин­ду­ст­рии ма­шин­но­го про­из­вод­ст­ва.
     Воз­ни­кав­шие фаб­ри­ки и ма­ну­фак­ту­ры ну­ж­да­лись не в кре­сть­я­ни­не, с его спон­тан­ной, сти­хий­ной фор­мой жиз­ни, свя­зан­ной с при­ро­дой, у ма­ши­ны мог ра­бо­тать толь­ко тот, кто доб­ро­воль­но под­чи­нил се­бя по­ряд­ку, ко­то­рый тре­бо­ва­ла но­вая фор­ма эко­но­ми­ки - ин­ду­ст­ри­аль­ная.
Кром­вель пер­вым ввел в об­ра­ще­ние тер­мин “соз­на­тель­ность”, ко­то­рый оз­на­чал от­вет­ст­вен­ность пе­ред Бо­гом. Впо­след­ст­вии тер­мин стал ши­ро­ко при­ме­нять­ся в Со­вет­ской Рос­сии, но под­ру­за­ме­вал от­вет­ст­вен­ность не пе­ред бо­гом, а пе­ред го­су­дар­ст­вом, об­ще­ст­вом.
     Тер­мин “соз­на­тель­ность” в со­вет­ском сло­ва­ре пред­по­ла­гал, что за­да­чи и идеа­лы пар­тии, час­то про­ти­во­ре­ча­щие идеа­лам и за­да­чам ин­ди­ви­дуу­ма, ка­ж­дый вос­при­ни­ма­ет как свои соб­ст­вен­ные, как са­мо­по­жерт­во­ва­ние, как от­каз от ин­ди­ви­ду­аль­ных це­лей во имя це­лей выс­ших, об­ще­ст­вен­ных. Соз­на­тель­ность ес­те­ст­вен­но при­во­ди­ла к ас­ке­тиз­му в ма­те­ри­аль­ной жиз­ни и ос­ко­п­ле­нию жиз­ни внут­рен­ней. Соз­на­тель­ный со­вет­ский че­ло­век дол­жен был по­да­вить в се­бе те им­пуль­сы, же­ла­ния, идеи и идеа­лы, ко­то­рые про­ти­во­ре­чи­ли тре­бо­ва­ни­ям об­ще­ст­ва и го­су­дар­ст­ва.
     Не­смот­ря на внеш­нее раз­ли­чие форм про­тес­тант­ской соз­на­тель­но­сти, по­стро­ен­ной на ин­ди­ви­дуа­лиз­ме и со­вет­ской, на кол­лек­ти­виз­ме, це­лью вос­пи­та­ния соз­на­тель­но­сти бы­ла дис­ци­п­ли­на, под­чи­не­ние, при­ня­тое на ин­ди­ви­ду­аль­ном уров­не, соз­на­тель­но.
     “Соз­на­тель­ность” про­тес­тан­тиз­ма, са­мо­ог­ра­ни­че­ние во имя соз­да­ния но­во­го бо­гат­ст­ва. Kоличество соз­дан­ных бо­гатств до­ка­зы­ва­ли сте­пень ве­ры и, сле­до­ва­тель­но, воз­мож­ность про­ще­ния, на­де­ж­ду на рай в за­гроб­ном ми­ре. В со­вет­ском кон­тек­сте, соз­на­тель­ность, т.е. са­мо­от­вер­жен­ный труд, да­вал пра­во на вхо­ж­де­ние в но­вый мир, мир ком­му­низ­ма, ко­то­рый был ва­риа­ци­ей на всю ту же те­му, прав­да, не рая на не­бе­сах, а рая на зем­ле.
     Хо­тя ре­во­лю­ция Кром­ве­ля по­тер­пе­ла по­ра­же­ние, про­тес­тан­тизм стал го­су­дар­ст­вен­ной ре­ли­ги­ей в Бри­та­нии, но анг­ли­кан­ст­во, как эта ре­ли­гия бы­ла на­зва­на, вклю­ча­ло в се­бя мно­го­чис­лен­ные эле­мен­ты ка­то­ли­циз­ма. На­ча­ли по­яв­лять­ся про­тес­тант­ские сек­ты, не при­няв­шие анг­ли­кан­ст­во, ко­то­рое, в их гла­зах, бы­ло пре­да­тель­ст­вом ос­нов­ных идей про­тес­тан­тиз­ма. Наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ны­ми ста­ли сек­ты ква­ке­ров и пу­ри­тан, они бро­си­ли вы­зов церк­ви и вла­сти, на­зы­вая власть и лич­ное бо­гат­ст­во цен­но­стя­ми Ан­ти­хри­ста, а не Хри­ста.
     Ква­ке­ры тре­бо­ва­ли от чле­нов сек­ты пол­но­го по­свя­ще­ния сво­ей жиз­ни тру­ду, и ас­ке­тиз­ма в по­треб­но­стях. На клад­би­щах ква­ке­ров 17-18 ве­ков на над­гробь­ях не обо­зна­че­ны ни го­ды жиз­ни и смер­ти, ни име­на. «Здесь по­хо­ро­нен плот­ник и отец 10 де­тей». Че­ло­век при­шел из пра­ха и ушел в прах. Че­ло­век при­шел в этот мир толь­ко для то­го, что­бы вы­пол­нить свой долг, он сам, со­дер­жа­ние его жиз­ни, не име­ют ни­ка­кой це­ны. Сам он ни­что, пыль пе­ред ли­цом Бо­га.
     Плот­ские же­ла­ния, на­сла­ж­де­ние жиз­нью - грех, ас­ке­тизм был для ква­ке­ров зна­ком доб­ро­де­те­ли. Да­же са­мые бо­га­тые из них жи­ли в скром­ных до­мах с убо­гой ме­бе­лью, их оде­ж­да бы­ла не толь­ко не­за­тей­ли­вой, она но­си­лась от со­вер­шен­но­ле­тия до гро­бо­вой дос­ки. Кар­ти­ны счи­та­лись зна­ком идо­ло­по­клон­ни­че­ст­ва. Тех, кто пы­тал­ся нау­чить­ся иг­рать на ка­ком-ли­бо му­зы­каль­ном ин­ст­ру­мен­те, из­го­ня­ли из об­щи­ны. Поч­ти не имея трат на жизнь, ква­ке­ры на­ка­п­ли­ва­ли ог­ром­ные бо­гат­ст­ва, ко­то­рые не вы­хо­ди­ли за пре­де­лы об­щи­ны бла­го­да­ря за­пре­ту на бра­ки вне сво­его кру­га. Не тра­тя ни­че­го на се­бя, ква­ке­ры вкла­ды­ва­ли на­ко­п­лен­ные сред­ст­ва в рас­ши­ре­ние биз­не­са, так как толь­ко бо­гат­ст­во да­ва­ло ува­же­ние ква­кер­ско­го со­об­ще­ст­ва.
     К на­ча­лу 19-го ве­ка бри­тан­ские ква­ке­ры со­став­ля­ли груп­пу в 20.000 че­ло­век. Не­смот­ря на свою не­мно­го­чис­лен­ность, они бы­ли бо­га­ты и об­ла­да­ли зна­чи­тель­ным влия­ни­ем. Три круп­ней­ших кам­па­нии Анг­лии, вы­пус­кав­шие все ви­ды хлеб­ных из­де­лий, при­над­ле­жа­ли ква­кер­ским семь­ям. Из че­ты­рех глав­ных бан­ков Анг­лии 19-го ве­ка два при­над­ле­жа­ли ква­ке­рам, Барк­лай и Ллойд. Кам­па­ния Ллойд по сей день яв­ля­ет­ся круп­ней­шей стра­хо­вой кам­па­ни­ей ми­ра.
     Вме­сте с сек­той ква­ке­ров рос­ла сек­та пу­ри­тан, с ко­то­рой вла­сти Бри­та­нии ве­ли по­сто­ян­ную борь­бу. Пу­ри­та­не тре­бо­ва­ли от сво­их при­вер­жен­цев упор­но­го тру­да в те­че­нии не­де­ли, ут­ро вос­кре­се­нья долж­но быть про­ве­де­но в церк­ви, а ос­таль­ная часть дня в чте­нии биб­лии до­ма. Так­же, как мо­на­хи в мо­на­сты­ре, они по­свя­ща­ли все свое вре­мя тру­ду и мо­лит­ве.
     Пу­ри­та­не иг­но­ри­ро­ва­ли да­же ре­ли­ги­оз­ные празд­ни­ки, ко­то­рые в те вре­ме­на от­ли­ча­лись осо­бой раз­нуз­дан­но­стью и дли­лись не­де­ля­ми. «Мож­но ли пред­ста­вить, что ве­ра в Спа­си­те­ля под­твер­жда­лась бы мно­го­ча­со­вым об­жор­ст­вом, пьян­ст­вом и де­бо­шир­ст­вом. Это ско­рее под­хо­дит для празд­но­ва­ния в честь язы­че­ско­го Ба­ху­са, а не Хри­ста.», го­во­рил ли­дер пу­ри­тан­ской об­щи­ны в Бос­то­не, Кот­тон Махер.
     В сред­не­ве­ко­вье Пас­ха и Ро­ж­де­ст­во празд­но­ва­лись по две не­де­ли. Ка­ж­дый свя­той имел свой празд­нич­ный день. Фран­цуз­ские ко­ро­ли га­ран­ти­ро­ва­ли сво­им под­дан­ным 38 празд­нич­ных дней в го­ду. Пу­ри­та­не же ви­де­ли в празд­ни­ках про­яв­ле­ние гре­хов­но­го на­ча­ла, и не толь­ко празд­ни­ки, но да­же раз­мыш­ле­ния в буд­ний день счи­та­ли гре­хом. Для это­го есть вос­кре­се­нье,и раз­мыш­лять в вос­кре­се­нье мож­но толь­ко о сло­ве божь­ем в про­цес­се чте­ния Биб­лии.
     Лондонские театры, в том числе шекспировский «Глобус», были закрыты в период Английской революции 1640-1660 гг., когда пуритане находились у власти. Театральная жизнь в Англии возобновилась лишь после реставрации королевской династии Стюартов.
     После поражения революции Кромвеля бы­ли из­да­ны мно­го­чис­лен­ные ко­ро­лев­ские эдик­ты, на­прав­лен­ные про­тив норм жиз­ни, ко­то­рые на­вя­зы­ва­лись об­ще­ст­ву пу­ри­та­на­ми. Од­ним из них был за­кон, из­дан­ный ко­ро­лем Джейм­сом I, ко­то­рый сде­лал обя­за­тель­ным уча­стие всех групп на­се­ле­ния в раз­лич­ных ви­дах спор­та в вос­кре­се­нье.
     Не­смот­ря на все уси­лия вла­стей, влия­ние пу­ри­тан воз­рас­та­ло с ка­ж­дым го­дом. Рост сек­ты стал вос­при­ни­мать­ся вла­стя­ми и офи­ци­аль­ной анг­ли­кан­ской цер­ко­вью как уг­ро­за су­ще­ст­вую­ще­му по­ряд­ку. По­сле уст­ра­шаю­щих пре­сле­до­ва­ний сек­ты в 17-ом ве­ке поя­ви­лись иные пу­ри­та­не, трез­вые прак­ти­ки. В про­цес­се борь­бы за че­ло­ве­че­ские ду­ши, ли­де­ры сек­ты при­шли к вы­во­ду, что по­стро­ить но­вый пра­вед­ный мир на ста­ром кон­ти­нен­те по­гряз­шем в по­ро­ках, не­воз­мож­но. К это­му вре­ме­ни был от­крыт но­вый кон­ти­нент, ко­то­рый в гла­зах пу­ри­тан мог стать тем ме­стом где мож­но на­чать все с чис­той стра­ни­цы, где мож­но бы­ло соз­дать Но­вый Мир, Но­вый Свет на ос­но­ве но­во­го прин­ци­па жиз­ни, “Жизнь - Есть Труд”.
     Пер­вые об­щи­ны пу­ри­тан при­быв в се­ве­ро-вос­точ­ную часть кон­ти­нен­та за­ло­жи­ли идео­ло­ги­че­ский фун­да­мент но­во­го об­ще­ст­ва и но­во­го го­су­дар­ст­ва, са­мо­от­вер­жен­ный труд, сде­лав­ший Аме­ри­ку са­мой бо­га­той стра­ной ми­ра.
     В то же вре­мя, Юж­ная Аме­ри­ка, ко­то­рую ос­ваи­ва­ли ка­то­ли­че­ские стра­ны Ев­ро­пы, так и не ста­ла “Но­вым Све­том”, в те­че­нии сто­ле­тий пре­бы­вая в ни­ще­те и раз­ру­хе. Труд, в гла­зах ис­пан­ских ко­ло­ни­за­то­ров, не пред­став­лял ни­ка­кой цен­но­сти. Ко­ло­ни­сты в стра­нах Юж­ной Аме­ри­ки ста­ви­ли сво­ей за­да­чей за­хват, гра­беж уже су­ще­ст­вую­щих бо­гатств ин­дей­ских ци­ви­ли­за­ций-го­ро­дов с вы­со­ким уров­нем эко­но­ми­че­ско­го и куль­тур­но­го раз­ви­тия.
     На тер­ри­то­рии Юж­ной Аме­ри­ки в на­ча­ле 17-го ве­ка про­жи­ва­ло до 50 мил­лио­нов ин­дей­цев. На тер­ри­то­рии бу­ду­щих Се­ве­ро-Аме­ри­кан­ских Шта­тов ко­ли­че­ст­во або­ри­ге­нов со­став­ля­ло око­ло 6 мил­лио­нов, а ко­че­вые ин­дей­ские пле­ме­на на­хо­ди­лись на уров­не раз­ви­тия ка­мен­но­го ве­ка.
     Ко­ло­ни­стов-пу­ри­тан в Се­вер­ной Аме­ри­ке встре­тил ди­кий, поч­ти без­люд­ный мир, здесь не бы­ло тех бо­гатств, ко­то­рые вы­во­зи­ли из Юж­ной Аме­ри­ки ис­пан­ские кон­кви­ста­до­ры. В Се­вер­ной Аме­ри­ке бо­гат­ст­ва мог­ли быть соз­да­ны, соз­да­ны толь­ко тру­дом, ос­вое­ни­ем но­вых зе­мель, на ко­то­рых не бы­ло и сле­да ка­кой-ли­бо ци­ви­ли­за­ции, и труд, в этих ус­ло­ви­ях, при­об­рел не­бы­ва­лый в ис­то­рии ста­тус.
     Обед­нев­шие ев­ро­пей­ские ари­сто­кра­ты (а их ко­ли­че­ст­во сре­ди ко­ло­ни­стов бы­ло зна­чи­тель­но), при­быв­шие в со­ста­ве пер­вых экс­пе­ди­ций в на­де­ж­де на мгно­вен­ное обо­га­ще­ние, вско­ре столк­ну­лись с не­пре­одо­ли­мым фак­том жиз­ни в Но­вом Све­те, тру­дить­ся долж­ны все без ис­клю­че­ний. Был про­воз­гла­шен биб­лей­ский прин­цип «Кто не ра­бо­та­ет, тот не ест».
     Рас­че­ты ари­сто­кра­тов на раб­ский труд не оп­рав­да­лись, ин­дей­цы го­то­вы бы­ли при­нять смерть, но не быть ра­ба­ми. До по­яв­ле­ния чер­ных ра­бов из Аф­ри­ки ари­сто­кра­там при­хо­ди­лось ра­бо­тать на зем­ле вме­сте с про­сты­ми ко­ло­ни­ста­ми, их ев­ро­пей­ский ста­тус, пра­во на по­лу­че­ние при­ви­ле­гий, здесь был ут­ра­чен.
     Ка­ж­дый ко­ло­нист в не­за­ви­си­мо­сти от то­го кем он был в сво­ей стра­не, здесь был вы­ну­ж­ден ра­бо­тать что­бы не уме­реть. Вме­сте с семь­ей, се­мей­ным кла­ном или груп­пой еди­но­мыш­лен­ни­ков ко­ло­нист по­се­лял­ся в дре­му­чих деб­рях, и ста­но­вил­ся вла­дель­цем ог­ром­ных зе­мель­ных уча­ст­ков, пре­вра­щая ди­кую при­ро­ду в при­год­ные для зем­ле­де­лия тер­ри­то­рии.
     По­пыт­ки бри­тан­ской ад­ми­ни­ст­ра­ции вве­сти за­хват зе­мель в ка­кое-ли­бо за­ко­но­да­тель­ное рус­ло бы­ли об­ре­че­ны, не­объ­ят­ные про­стран­ст­ва стра­ны не да­ва­ли воз­мож­но­стей кон­тро­ля. Толь­ко по­сле Вой­ны за Не­за­ви­си­мость бы­ли вве­де­ны пра­ви­ла по про­да­же зе­мель­ных уча­ст­ков. Се­мья мог­ла при­об­ре­сти од­ну квад­рат­ную ми­лю зем­ли (320 гек­та­ров) за сим­во­ли­че­скую пла­ту, или, точ­нее, пла­ту за ре­ги­ст­ра­цию на вла­де­ние. По­сле Гра­ж­дан­ской вой­ны, в 1865 го­ду был при­нят Homestead Act, по ко­то­ро­му лю­бой мог при­об­ре­сти уча­сток в 80 гек­та­ров, за­пла­тив 10 цен­тов за ре­ги­ст­ра­цию.
     В Бра­зи­лии же, в это же вре­мя, стои­мость зем­ли бы­ла на­столь­ко вы­со­ка, что ее мог­ли при­об­ре­тать толь­ко са­мые бо­га­тые. Та­ким об­ра­зом, чет­кая гра­ни­ца ме­ж­ду иму­щи­ми и не­иму­щи­ми, бу­ду­чи про­ве­де­на в са­мом на­ча­ле, в ка­ж­дом по­ко­ле­нии все боль­ше уве­ли­чи­ва­ла раз­рыв ме­ж­ду клас­са­ми, и ста­тус клас­со­вых при­ви­ле­гий был за­кре­п­лен на ве­ка.
     В Юж­ной Аме­ри­ке не толь­ко бы­ла вос­про­из­ве­де­на ев­ро­пей­ская фео­даль­ная эко­но­ми­че­ская сис­те­ма, Юж­ная Аме­ри­ка жи­ла цен­но­стя­ми ка­то­ли­циз­ма, под­дер­жи­вав­ше­го фео­даль­ную фор­му от­но­ше­ний, в ко­то­рой ка­ж­дый был лишь «божь­ей ов­цой» в ста­де, ко­то­рое пас­ли вла­сти, ленд­лорд и цер­ковь.
     А про­тес­тан­тизм Се­вер­ной Аме­ри­ки да­вал пол­ную сво­бо­ду ин­ди­ви­ду, в прак­ти­че­ской жиз­ни,“ка­ж­дый за се­бя”, в ду­хов­ной сфе­ре, “ка­ж­дый сам се­бе свя­щен­ник”.
     Рез­кий кон­траст ме­ж­ду ни­щей ка­то­ли­че­ской Юж­ной, и бо­га­той про­тес­тант­ской Се­вер­ной Аме­ри­кой, кон­траст двух от­но­ше­ний к тру­ду. На ев­ро­пей­ском кон­ти­нен­те этот кон­траст не ме­нее на­гля­ден, се­го­дняш­ние про­тес­тант­ские Анг­лия, Шве­ция, Швей­ца­рия, Гер­ма­ния бо­га­че ка­то­ли­че­ских стран, Ита­лии, Ис­па­нии и Фран­ции.
     В ка­то­ли­циз­ме труд су­ще­ст­во­вал как сред­ст­во для обо­га­ще­ния са­мой жиз­ни, “празд­ник жиз­ни” был и ос­та­ет­ся цен­тром всех че­ло­ве­че­ских ин­те­ре­сов в ла­ти­но­аме­ри­кан­ских стра­нах. В про­тес­тант­ской Се­вер­ной Аме­ри­ке труд был и ос­та­ет­ся смыс­лом че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ст­во­ва­ния, что и сде­ла­ло США са­мой бо­га­той стра­ной ми­ра.
     На Се­ве­ро-Аме­ри­кан­ском кон­ти­нен­те про­тес­тант­ская идея без­ос­та­но­воч­но­го соз­да­ния бо­гатств на­шла иде­аль­ную си­туа­цию для сво­его во­пло­ще­ния. Ги­гант­ские, ни­ко­му не при­над­ле­жа­щие тер­ри­то­рии, от­сут­ст­вие го­су­дар­ст­вен­но­го кон­тро­ля соз­да­ли но­вый че­ло­ве­че­ский тип, оди­ноч­ку, по­свя­щаю­ще­го все свои си­лы тру­ду, умею­ще­го ра­бо­тать ло­па­той и плу­гом, мо­лот­ком и пи­лой, на­мы­вать зо­ло­то, но так­же и вла­­де­ющ­его саб­лей, муш­ке­том, до­бы­ваю­ще­го бо­гат­ст­во толь­ко для се­бя лю­бы­ми спо­со­ба­ми, трудом, тор­гов­лей, спе­ку­ля­ци­ей, гра­бе­жом и шан­та­жом.
     В то же вре­мя, внут­ри пер­вых про­тес­тант­ских об­щин Но­во­го Све­та, ка­ж­дая об­щи­на, ка­ж­дая сек­та, оза­бо­чен­ная сво­им вы­жи­ва­ни­ем, обя­зы­ва­ла сво­их чле­нов при­ни­мать во вни­ма­ние бла­го­по­лу­чие об­щи­ны в це­лом.
     Но са­ми ус­ло­вия но­вой стра­ны, где мно­гое мож­но бы­ло до­быть дей­ст­вуя в оди­ноч­ку, при­ве­ли к дру­гим фор­мам от­но­ше­ний, и биб­лей­ская за­по­ведь, “не по­же­лай дру­го­му то­го, че­го ты не по­же­ла­ешь се­бе”, пе­ре­ста­ла иг­рать зна­чи­тель­ную роль. Че­ло­ве­че­ская судь­ба по­сте­пен­но пе­ре­ста­ла ас­со­ции­ро­вать­ся с нрав­ст­вен­ным, ду­хов­ным рос­том, цен­ность че­ло­ве­ка под­твер­жда­лась пре­ж­де все­го рос­том ин­ди­ви­ду­аль­но­го бо­гат­ст­ва.
     Тем не ме­нее, в на­ча­ле ос­вое­ния кон­ти­нен­та в оди­ноч­ку вы­жить бы­ло поч­ти не­воз­мож­но, толь­ко об­щин­ная сис­те­ма взаи­мо­по­мо­щи да­ва­ла га­ран­тии вы­жи­ва­ния. Са­мо на­зва­ние об­щин, «community», т.е. ком­му­наль­ное об­ще­ст­во, го­во­ри­ло о при­ори­те­те об­ще­го над ин­ди­ви­ду­аль­ным, под­твер­жден­но­го идеа­лом об­ще­ст­ва, жиз­нью апо­сто­лов Хри­ста де­лив­ших все по­ров­ну. Од­на­ко, со­вме­ст­ный труд и рав­ное рас­пре­де­ле­ние его ре­зуль­та­тов при­во­ди­ло к все­об­ще­му об­ни­ща­нию, по­это­му вско­ре бы­ла при­ня­та иная фор­ма ве­де­ния хо­зяй­ст­ва, ин­ди­ви­ду­аль­ная, со­от­вет­ст­вую­щая про­тес­тант­ско­му по­сту­ла­ту лич­ной от­вет­ст­вен­но­сти пе­ред бо­гом.  Чем боль­ше че­ло­век соз­дал, тем боль­ше у не­го шан­сов спа­сти свою ду­шу и по­лу­чить про­ще­ние не­бес. Чем боль­ше соз­да­ла об­щи­на в це­лом, тем бли­же она к сво­ей глав­ной це­ли, все­об­ще­му спа­се­нию и ду­хов­но­му со­вер­шен­ст­ву. В по­сле­дую­щем раз­ви­тии аме­ри­кан­ское об­ще­ст­во от­ка­за­лось от ре­ли­ги­оз­ной трак­тов­ки цен­но­сти тру­да, труд пре­вра­тил­ся в выс­шую гра­ж­дан­скую доб­ро­де­тель, а уве­ли­че­ние бо­гатств ста­ло це­лью на­ции.  
     В Ев­ро­пе же, прак­ти­че­ски до се­ре­ди­ны 19-го ве­ка, счи­та­лось, что труд не­об­хо­дим лишь для соз­да­ния ком­фор­та­бель­ной жиз­ни, и дос­тиг­нув при­ем­ле­мо­го бла­го­по­лу­чия, мож­но ос­та­но­вить­ся в на­ко­п­ле­нии бо­гатств. Пред­при­ни­ма­те­ли пер­во­на­чаль­но­го пе­рио­да ка­пи­та­лиз­ма не стре­ми­лись за­ра­бо­тать боль­ше чем их де­ло­вые парт­не­ры и кон­ку­рен­ты. Их до­хо­ды долж­ны бы­ли быть дос­та­точ­ны что­бы вес­ти “при­лич­ный об­раз жиз­ни”. Са­ма идея, что жизнь долж­на быть по­свя­ще­на де­лу, а не на­обо­рот, ка­за­лась в то вре­мя оче­вид­ным бе­зу­ми­ем.
     Аме­ри­ка, од­на­ко, раз­­р­у­­шила этот сте­рео­тип, так как ма­шин­ное про­из­вод­ст­во на­ча­ло за­ни­мать все боль­шее ме­сто в эко­но­ми­ке стра­ны, без рос­та по­треб­но­стей даль­ней­шее раз­ви­тие про­из­вод­ст­ва бы­ло не­воз­мож­но. К на­ча­лу Гра­ж­дан­ской вой­ны уже бы­ла соз­да­на ба­за про­из­вод­ст­ва то­ва­ров мас­со­во­го по­треб­ле­ния, и бо­гат­ст­ва не мог­ли рас­ти без вы­хо­да на мас­со­во­го по­ку­па­те­ля.
     В раз­ви­ваю­щих­ся ин­ду­ст­ри­ях не хва­та­ло ра­бо­чих рук, так как им­ми­гра­ция бы­ла не­зна­чи­тель­ной, а спрос на ин­ду­ст­ри­аль­ные то­ва­ры воз­рас­тал. Рас­ту­щая ин­ду­ст­рия Се­ве­ра ну­ж­да­лась в ра­бо­чих ру­ках и ис­точ­ни­ком на­ем­ной ра­бо­чей си­лы мог­ли стать, как чер­ные ра­бы, ра­бо­тав­шие на план­та­ци­ях, а их бы­ло око­ло 4 мил­лио­нов, так и бе­лая бед­но­та Юга. До Гра­ж­дан­ской вой­ны по­дав­ляю­щая часть на­се­ле­ния Юга бы­ли ин­ди­ви­ду­аль­ны­ми фер­ме­ра­ми, и на­ем­ный труд, труд на дру­го­го, счи­тал­ся од­ной из форм раб­ст­ва.
     Гра­ж­дан­ская вой­на, внеш­не, бы­ла вой­ной за от­ме­ну раб­ст­ва, но, по сво­ей су­ти, это бы­ла вой­на за пол­ную сме­ну ори­ен­ти­ров, от сво­бо­ды ин­ди­ви­да, ра­бо­таю­ще­го на се­бя, до скры­той фор­мы раб­ст­ва, ра­бо­ты на дру­го­го, без пра­ва на рав­ную до­лю в до­хо­дах. Ин­ду­ст­ри­аль­ный Се­вер пред­ла­гал жи­те­лям сель­ско­хо­зяй­ст­вен­но­го Юга не толь­ко ос­во­бо­дить сво­их ра­бов, но вме­сте с ни­ми ид­ти ра­бо­тать на за­во­ды и фаб­ри­ки – ма­шин­ное про­из­вод­ст­во соз­да­ва­ло боль­шие бо­гат­ст­ва, чем сель­ское хо­зяй­ст­во.
     Для то­го что­бы по­ста­вить на­се­ле­ние Юга к заводскoму стан­ку при­шлось при­ме­нять во­ен­ные сред­ст­ва. Юг от­ча­ян­но со­про­тив­лял­ся, по­это­му че­ло­ве­че­ские по­те­ри в пе­ри­од Гра­ж­дан­ской вой­ны бы­ли са­мы­ми боль­ши­ми за всю ис­то­рию войн, ко­то­рые ве­ла Аме­ри­ка.
     Во Вто­рой Ми­ро­вой по­гиб­ло 420 ты­сяч аме­ри­кан­ских сол­дат. Это бы­ла вой­на в ко­то­рой ис­поль­зо­ва­лось ору­жие мас­со­во­го унич­то­же­ния. В Гра­ж­дан­скую вой­ну ору­жи­ем сол­да­та был муш­кет, про­из­во­див­ший один вы­стрел в ми­ну­ту и са­мым страш­ным ору­жи­ем бы­ла пуш­ка, стре­ляв­шая чу­гун­ны­ми яд­ра­ми.
     За 4 го­да Гра­ж­дан­ской вой­ны по­гиб­ло 680 ты­сяч, боль­ше чем во Вто­рую Ми­ро­вую. Ог­ром­ные че­ло­ве­че­ские жерт­вы Гра­ж­дан­ской вой­ны мо­гут быть объ­яс­не­ны той же при­чи­ной, ко­то­рой объ­яс­ня­ют не­имо­вер­ную жес­то­кость войн эпо­хи Про­тес­тант­ской Ре­фор­ма­ции, унес­ших треть на­се­ле­ния Ев­ро­пы, ре­шал­ся во­прос о фун­да­мен­таль­ных ос­но­вах жиз­ни, о ста­ту­се тру­да в об­ще­ст­вен­ном соз­на­нии.      До Гра­ж­дан­ской вой­ны план­та­то­ры Юга, поль­зо­вав­шие­ся раб­ским тру­дом, бы­ли са­мы­ми бо­га­ты­ми людь­ми стра­ны. По­сле ее окон­ча­ния, бег­ст­во чер­ных на Се­вер и мас­со­вая им­ми­гра­ция из Ев­ро­пы де­ше­вых ра­бо­чих рук при­ве­ли к соз­да­нию ог­ром­ной ма­шин­ной ин­ду­ст­рии, ко­то­рая при­но­си­ла боль­шие до­хо­ды чем сель­ско­хо­зяй­ст­вен­ный Юг. К на­ча­лу 20 ве­ка США ста­ли пре­вра­щать­ся в од­ну из круп­ней­ших ин­ду­ст­ри­аль­ных стран ми­ра так как в ма­шин­ном про­из­вод­ст­ве бы­ла за­дей­ст­во­ва­на ос­нов­ная мас­са на­се­ле­ния, а благодаря сво­бо­де эко­но­ми­че­ской дея­тель­но­сти бо­гат­ст­ва ста­ли рас­пре­де­лять­ся более ши­ро­ко.      Ев­ро­пе­ец боль­шую часть до­хо­дов от­да­вал го­су­дар­ст­ву, в США, до Пер­вой Ми­ро­вой вой­ны го­су­дар­ст­во не об­ла­га­ло на­ло­гом тру­до­вые до­хо­ды, по­сле вой­ны, до 1933 го­да, по­до­ход­ный на­лог со­став­лял в сред­нем 3%, аме­ри­ка­нец ра­бо­тал толь­ко на се­бя. Ка­ж­дый имел воз­мож­ность, на­ко­пив оп­ре­де­лен­ную сум­му тру­дом на дру­го­го и на­чав соб­ст­вен­ный биз­нес, по­свя­щая тру­ду все свое вре­мя и все свои си­лы, по­лу­чить та­кой уро­вень бла­го­сос­тоя­ния, о ко­то­ром не мог меч­тать сред­ний ев­ро­пей­ский ра­бот­ник или биз­нес­мен.      Мак­сим Горь­кий, сде­лав­ший боль­ше чем кто-ли­бо для про­па­ган­ды идео­ло­гии тру­да, по­бы­вав в Аме­ри­ке в 1911 го­ду, тем не ме­нее, уви­дел в аме­ри­кан­ской фор­ме от­но­ше­ния к тру­ду оп­ре­де­ляю­ще­му все со­дер­жа­ние жиз­ни, си­лу, раз­ру­шаю­щую са­ми ос­но­вы и смысл че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ст­во­ва­ния, - «Аме­ри­ка ! Уди­ви­тель­но ин­те­рес­но здесь. Что они су­ме­ли соз­дать эти дья­во­лы, как они ра­бо­та­ют, с ка­кой энер­ги­ей, с ка­ким удов­ле­тво­ре­ни­ем, и на­сколь­ко они вар­вар­ски не­ве­же­ст­вен­ны. Я од­но­вре­мен­но вос­хи­ща­юсь и про­кли­наю, все это и вос­хи­ти­тель­но и тош­но­твор­но. ...Ко­гда им­ми­гран­ты при­бы­ва­ют сю­да они бы­ст­ро пре­вра­ща­ют­ся в ту­пых и жад­ных жи­вот­ных. Как толь­ко они ви­дят бо­гат­ст­во этой стра­ны, они от­та­чи­ва­ют свои зу­бы, и не ос­та­нав­ли­ва­ют­ся до тех пор по­ка не ста­но­вят­ся мил­лио­не­ра­ми или па­да­ют за­мерт­во от го­ло­да... Вез­де - труд. Все ох­ва­че­но его бу­рей. Все сто­нет, скре­же­щет и по­ви­ну­ет­ся во­ле ка­кой-то тай­ной си­лы, вра­ж­деб­ной че­ло­ве­ку и при­ро­де.»
     Взгляд Горь­ко­го это взгляд че­ло­ве­ка, вы­рос­ше­го на гу­ма­ни­сти­че­ских идеа­лах 19-го ве­ка, но на­сту­пал но­вый век, век ин­ду­ст­риа­ли­за­ции и Гражданская война в России при всей сложности противостояния белых и красных, в целом, была войной за новый статус труда. Народ стал пониматься как ‘трудовой народ’, а ценность отдельного человека только в том что он создает. Со­вет­ские пла­ка­ты 20-ых, 30-ых го­дов воз­ве­ща­ли, - «Вла­ды­кой ми­ра ста­нет труд».
     Ре­во­лю­ция Кром­ве­ля по­ло­жи­ла ос­но­ва­ние для но­во­го ми­ро­воз­зре­ния, ре­ли­гии тру­да. К на­ча­лу XX ве­ка Ев­ро­па про­шла дол­гий путь от ре­во­лю­ци­он­ных ме­то­дов к ме­то­дам бес­кров­ным, эво­лю­ци­он­ным, и по­сте­пен­но из­ме­ни­ла весь об­раз жиз­ни, идео­ло­ги­че­ские по­сту­ла­ты про­тес­тант­ской ре­ли­гии тру­да пре­вра­ти­лись в ор­га­ни­че­скую часть мас­со­во­го соз­на­ния. Боль­ше­ви­ки объявили про­тес­тант­ские ком­му­ни­сти­че­ские сек­ты Европы эпохи Реформации сво­ими пря­мыми историческими пред­ше­ст­вен­ни­ками и использовали те же методы, насилие и террор, красный террор. По­это­му рус­ская ре­во­лю­ция, в про­цес­се вхо­ж­де­ния в ци­ви­ли­зо­ван­ный мир, ко­то­рый по­ни­мал­ся пре­ж­де все­го как мир ин­ду­ст­ри­аль­ный, ос­та­ви­ла по­сле се­бя та­кое ог­­­р­о­м­но­е ко­ли­че­ст­во жертв. Хо­тя Гра­ж­дан­ская вой­на за­кон­чи­лась в 1922 го­ду, но про­дол­жа­лась в дру­гих фор­мах в те­че­нии поч­ти двух де­ся­ти­ле­тий.

     Также как и в Европе, в США ре­ли­гия стала одним из главных инструментов воспитания выс­шего эти­че­ского идеа­ла, ге­рои­че­ский, са­мо­от­вер­жен­ный труд. Бла­го­да­ря ре­ли­гии, об­ще­ст­вен­ное соз­на­ние при­ня­ло труд, как выс­шую цен­ность жиз­ни, без при­ме­не­ния на­си­лия.
Убе­ж­да­ла и са­ма прак­ти­ка жиз­ни, в ко­то­рой им­ми­грант из Ир­лан­дии, при­быв­ший в Аме­ри­ку без гро­ша в кар­ма­не, Эндрю Кар­не­ги, стал ко­ро­лем ста­ли, кон­тор­ский клерк Джон Рок­фел­лер, неф­тя­ным ко­ро­лем, а ме­ха­ник по по­чин­ке ве­ло­си­пе­дов, Ген­ри Форд, пре­вра­тил­ся в ко­ро­ля аме­ри­кан­ской ав­то­мо­биль­ной про­мышлeнно­сти.

 Рокфеллер


     Их идеи бы­ли бо­лее ве­со­мы, чем биб­лей­ские дог­мы, так как они под­твер­жда­лись са­мим су­ще­ст­во­ва­ни­ем ог­ром­ных ин­ду­ст­ри­аль­ных им­пе­рий, ко­то­рые они соз­да­ли.
     Форд, боль­ше чем дру­гие ли­де­ры аме­ри­кан­ской ин­ду­ст­рии, сде­лал для про­па­ган­ды са­мо­от­вер­жен­но­го тру­да, по­эзии со­зи­да­ния, он го­во­рил о тру­де и про­из­вод­ст­ве в тер­ми­нах про­тес­тан­тиз­ма, и в стра­не, по пре­иму­ще­ст­ву про­тес­тант­ской, его ло­ги­ка бы­ла не­от­ра­зи­ма, - «Ес­ли ты ра­бо­чий, клерк, ин­же­нер, врач, юрист или по­ли­цей­ский, еже­днев­но вы­пол­няю­щий изо дня в день од­ну и ту же мо­но­тон­ную ра­бо­ту, ма­ло чем от­ли­чаю­щую­ся от ра­бо­ты на кон­вей­е­ре. Твоя ра­бо­та - это бо­же­ст­вен­ное про­ви­де­ние, это не толь­ко твой об­ще­ст­вен­ный долг, это твое пред­на­зна­че­ние на этой зем­ле».
     Про­тес­тан­тизм Фор­да был да­нью тра­ди­ци­ям про­шло­го, его прак­ти­цизм был фун­да­мен­том бу­ду­ще­го. Нау­ка не толь­ко долж­на соз­да­вать но­вую тех­но­ло­гию, но­вые ма­ши­ны. Нау­ка долж­на по­мочь ор­га­ни­за­ции все­го про­цес­са тру­да. Форд был од­ним из пер­вых кто уви­дел в нау­ке мощ­ный ин­ст­ру­мент из­ме­не­ний, не толь­ко из­ме­не­ний ин­ду­ст­ри­аль­ных, но и из­ме­не­ний са­мо­го об­ще­ст­ва.

 

 

 

 

Генри Форд

 

     В чем цель на­уч­ной ор­га­ни­за­ции тру­да? Све­де­ние все­го мно­го­об­ра­зия че­ло­ве­че­ских от­­н­о­­шений на пред­при­ятии к еди­ным для всех нор­мам. На­уч­ная ор­га­ни­за­ция тру­да это фор­ма­ли­за­ция, бю­ро­кра­ти­за­ция тру­до­вых от­но­шений бла­го­да­ря ко­то­рой мож­но до­бить­ся то­таль­но­го кон­тро­ля над про­из­вод­ст­вом и ра­бот­ни­ком. В тру­де ре­мес­лен­ни­ка су­ще­ст­во­вал не­ма­лый эле­мент не­пред­ска­зуе­мо­сти, его эф­фек­тив­ность оп­ре­де­ля­лась ин­ди­ви­ду­аль­но­стью ра­бот­ни­ка а де­ло­вые от­но­ше­ния, скла­ды­ваю­щие­ся на ос­но­ве че­ло­ве­че­ских при­стра­стий, чувств, эмо­ций, бы­ли не­оп­ре­де­лен­ны и не­кон­тро­ли­руе­мы.
     След­ст­ви­ем ин­ди­ви­дуа­ли­зи­ро­ван­но­го под­хо­да бы­ла низ­кая про­из­во­ди­тель­ность тру­да. По­иск ка­ж­дым ра­бот­ни­ком оп­ти­маль­ных форм ин­ди­ви­ду­аль­но при­во­дил к боль­шим тра­там средств и вре­ме­ни, так как ка­ж­дое ре­ше­ние бы­ло уни­каль­ным, ха­рак­тер­ным толь­ко для дан­но­го ра­бот­ни­ка, и по­это­му не­эф­фек­тив­ным. Ре­мес­лен­ное хо­зяй­ст­во ба­зи­ро­ва­лось на мно­го­об­раз­ных пер­со­наль­ных кон­так­тах, ко­то­рые тре­бо­ва­ли по­сто­ян­ной им­про­ви­за­ции в при­ня­тии раз­но­об­раз­ных ре­ше­ний. На­уч­ный же под­ход сво­дит мно­го­об­ра­зие к един­ст­ву, вы­яв­ляя в бес­ко­неч­ном раз­но­об­ра­зии то, что в нем есть об­щее.
     Нау­ка, ис­поль­зо­ван­ная в ор­га­ни­за­ции тру­до­вых от­но­ше­ний, при­ме­ни­ла еди­ный, не из­ме­няю­щий­ся, об­щий для всех па­ра­метр, ко­ли­че­ст­вен­ную оцен­ку за­дач, опе­ра­ций и ре­зуль­та­тов тру­да. Су­ще­ст­ву­ет ши­ро­ко рас­про­стра­нен­ное мне­ние, что бю­ро­кра­тия на­прав­ле­на про­тив ин­те­ре­сов лю­дей. До­лой бю­ро­кра­тию, ло­зунг бун­та про­тив по­ряд­ка, ко­то­рый не учи­ты­ва­ет ин­ди­ви­ду­аль­ные осо­бен­но­сти лю­дей. Но в мас­со­вом про­из­вод­ст­ве ин­ди­ви­ду­аль­ный под­ход стал не­воз­мо­жен, он про­ти­во­ре­чит ос­нов­но­му прин­ци­пу мас­со­во­го про­из­вод­ст­ва, унифи­ка­ции всех форм от­но­ше­ний.
     Ре­зуль­та­том бю­ро­кра­ти­за­ции стал не­из­ме­ри­мо боль­шая про­­и­з­­во­­ди­­те­ль­ность тру­да, не­же­ли в пер­со­на­ли­зи­ро­ван­ном про­цес­се, что при­ве­ло к не­ви­дан­но­му в ис­то­рии рос­та бла­го­сос­тоя­ния ин­ду­ст­ри­аль­ных стран. С дру­гой сто­ро­ны, ра­бот­ник дол­жен от­ка­зать­ся от сво­ей ин­ди­ви­ду­аль­но­сти, стать не раз­мыш­ляю­щим вин­ти­ком ма­ши­ны, и вы­пол­нять ра­бо­ту так же точ­но и во­вре­­мя как и ма­ши­на. Сис­те­ма пре­вра­­щ­е­ния че­ло­ве­ка в вин­тик бы­ла раз­ра­бо­та­на Фре­де­ри­ком Винс­лоу Тэй­ло­ром, ос­но­во­по­лож­ни­ком идеи на­уч­но­го управ­ле­ния.
     Ста­ха­нов­ское дви­же­ние в Со­вет­ской Рос­сии, ко­то­рое так­же ис­поль­зо­ва­ло ме­то­ди­ки Тэй­ло­ра, име­ло ту же цель, по­вы­ше­ние про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да, хо­тя внеш­ние фор­мы его бы­ли дру­ги­ми. Аме­ри­кан­ский ме­недж­мент, так­же, как и со­вет­ские ко­ман­ди­ры про­из­вод­ст­ва, бы­ли вы­ну­ж­де­ны от­ка­зать­ся от сис­те­мы Тэй­ло­ра, в ней бы­ла слиш­ком на­гляд­на ее цель, «вы­жи­ма­ние по­та», ин­тен­си­фи­ка­ция экс­плуа­та­ции ра­бот­ни­ка. Впоследствии система Тэйлора была модернизирована, пря­мое дав­ле­ние на ра­бот­ни­ка сме­ни­лось го­раз­до бо­лее мяг­кой и ме­нее за­мет­ной сис­те­мой пси­хо­ло­ги­че­ско­го кон­тро­ля, ко­то­рая бы­ла на­зва­на “за­бо­той о лю­дях”.
     В 90-ые годы фир­ма Western Electric за­ка­за­ло ис­сле­до­ва­ние эмо­цио­наль­ных, ин­ди­ви­ду­аль­ных фак­то­ров, влияю­щих на про­из­во­ди­тель­ность, из­вест­но­му со­цио­ло­гу Эл­то­ну Майо, ко­то­рым бы­ли раз­ра­бо­та­ны ре­ко­мен­да­ции по­зво­ляю­щие соз­дать эмо­цио­наль­ный ком­форт для ра­бот­ни­ков. Майо, под­во­дя итог сво­ей ра­бо­те, пи­сал в мас­со­вой прес­се, - «Мне­ние, что ус­ло­вия тру­да улуч­ши­лись, оши­боч­но, из­ме­ни­лись лишь внеш­ние фор­мы. Кон­троль стал ме­нее за­мет­ным, поэтому бо­лее эф­фек­тивен.».
     В ре­зуль­та­те ис­поль­зо­ва­ния дос­ти­же­ний пси­хо­ло­ги­че­ской нау­ки в про­из­вод­ст­ве США дос­тиг­ли са­мо­го вы­со­ко­го уров­ня про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да, ко­то­рая се­го­дня вы­ше на 15%, чем в ос­таль­ных ин­ду­ст­ри­аль­ных стра­нах. Ин­тен­сив­ность тру­да уве­ли­чи­лась на 40%.
     Хо­тя са­мой тру­до­лю­би­вой на­ци­ей счи­та­ют­ся нем­цы, но они ра­бо­та­ют все­го 1500 ча­сов в го­ду а аме­ри­кан­цы 2000. Ко­ли­че­ст­во от­пу­ск­ных дней в го­ду у аме­ри­кан­цев 10, у ев­ро­пей­цев от 30 до 40. Со­кра­ща­ет­ся и ко­ли­че­ст­во празд­­н­иков. Да и са­ми празд­ни­ки ста­ли на­столь­ко скуч­ны из-за фор­ма­ли­за­ции че­ло­ве­че­ских свя­зей вне ра­бо­ты, что мно­гие пред­по­чи­та­ют ра­бо­тать в празд­ни­ки, что­бы чем-то за­нять се­бя, ина­че им пред­сто­ит про­вес­ти мно­го ча­сов пе­ред те­ле­ви­зо­ром, пе­ре­хо­дя с од­но­го ка­на­ла на дру­гой.
     Во вре­ме­на То­к­ви­ля страх пе­ред бо­гом за­став­лял аме­ри­кан­ца-пу­ри­та­ни­на на­хо­дить­ся в не­пре­рыв­ном про­цес­се слу­же­ния бо­гу, Ра­бо­те. Се­го­дня аме­ри­ка­нец так­же слу­жит сво­ему Де­лу, прав­да, он не апел­ли­ру­ет к за­ко­ну бо­жью, он го­во­рит се­бе, «I should keep myself busy», я дол­жен быть все вре­мя за­нят, как буд­то так­же, как и его да­ле­кие пред­ки-пу­ри­та­не, бо­ит­ся на­ка­за­ния не­бес.
     Чем бо­га­че ста­но­вит­ся об­ще­ст­во в це­лом, тем боль­ше энер­гии и вре­ме­ни не­об­хо­ди­мо что­бы при­об­ре­сти ак­сес­суа­ры сво­его со­ци­аль­но­го ста­ту­са и со­ци­аль­но­го пре­сти­жа, дом, ма­ши­на, счет в бан­ке. Что­бы со­от­вет­ст­во­вать по­вы­шаю­ще­му­ся с ка­ж­дым го­дом стан­дар­ту жиз­ни и при­об­ре­тать все, что свя­за­но с де­мон­ст­ра­ци­ей со­ци­аль­но­го ста­ту­са, не­об­хо­ди­мо ра­бо­тать уже не 40, а 70, 80 или 100 ча­сов в не­де­лю, и со­кра­тить до аб­со­лют­но­го ми­ни­му­ма ча­сы, от­ве­ден­ные для са­мой жиз­ни.
     Не­об­хо­ди­мо без­ос­та­но­воч­но дви­гать­ся вверх, не­об­хо­ди­мо под­ни­мать­ся с од­но­го эко­но­ми­че­ско­го уров­ня на дру­гой. Ос­та­нов­ка оз­на­ча­ет по­ра­же­ние. Нель­зя быть при­вя­зан­ным к ка­ко­му-то од­но­му мес­ту, нуж­но дви­гать­ся впе­ред, ина­че бо­гат­ст­во, все­гда ле­жа­щее где-то впе­ре­ди, ос­та­нет­ся не­до­ся­гае­мым. Но для че­го нуж­но бо­гат­ст­во. Для то­го что­бы соз­да­вать все боль­шие бо­гат­ст­ва. Цель - са­ма дея­тель­ность в соз­да­нии бо­гатств, в ко­неч­ном сче­те, са­мо дви­же­ние и есть цель.
     «Ра­бо­та для аме­ри­кан­цев глав­ная ра­дость жиз­ни, в ра­бо­ту они пре­вра­ща­ют и от­дых... Ес­ли они пу­те­ше­ст­ву­ют, то де­ла­ют пять, шесть со­тен миль в день, ос­та­нав­ли­ва­ясь толь­ко, что­бы сде­лать фо­то­гра­фии, и уз­на­ют о том, где они по­бы­ва­ли, толь­ко ко­гда до­ма рас­смат­ри­ва­ют фо­то­гра­фии. Ес­ли они за­ни­ма­ют­ся спор­том, то вкла­ды­ва­ют та­кую энер­гию, ко­то­рая мо­жет убить ло­шадь.», пи­шет анг­лий­ский со­цио­лог Го­рер.
     Cпорт также вос­при­ни­ма­ет­ся как фор­ма тру­да, в нем, как и в ра­бо­те, ста­вят­ся оп­ре­де­лен­ные за­да­чи, ко­то­рые долж­ны быть вы­пол­не­ны в обо­зна­чен­ные сро­ки, и раз­ра­ба­ты­ва­ет­ся наи­бо­лее эф­фек­тив­ная ме­то­ди­ка. Аме­ри­ка­нец под­счи­ты­ва­ет сколь­ко миль, за ка­кое вре­мя он про­шел, про­ехал, про­плыл, ка­кое ме­сто за­нял и, го­то­вит­ся к то­му, что­бы в сле­дую­щий раз прой­ти, про­плыть, про­ехать бы­ст­рее за мень­шее вре­мя. Осо­бое ме­сто за­­н­им­ает ма­ра­фон, ко­то­рый про­во­дит­ся на всех уров­нях, в граф­ст­вах, го­ро­дах, шта­тах и ин­тер­на­цио­наль­ный ма­ра­фон в Нью-Йор­ке. Дви­же­ние - глав­ная цен­ность на­цио­наль­ной куль­ту­ры, тот не аме­ри­ка­нец, кто не стре­мит­ся дви­гать­ся в фи­зи­че­ском и со­ци­аль­ном смыс­ле впе­ред, вверх к но­вым по­бе­дам.
     Эта жа­ж­да дви­­ж­ения слыш­на в бал­ла­дах Эл­ви­са Пре­сли, Бо­ба Ди­ла­на и Ке­­ру­ака, глав­ный мо­тив на­род­ной, фольк­лор­ной му­зы­ки, “country music”, до­ро­га. Мно­гие ули­цы аме­ри­кан­ских при­го­ро­дов яв­ля­ют­ся хай­вэя­ми, бес­ко­неч­ные пря­мые ли­нии до­рог соз­да­ют ощу­ще­ние бес­ко­неч­но­сти, они ве­дут к дру­гим до­ро­гам, к дру­гим хай­вэ­ям, и это до­ро­ги в ни­ку­да.
     Аме­ри­ка­нец на­хо­дит­ся в по­сто­ян­ном дви­же­нии, ре­монт до­ма и ма­ши­ны, улуч­ше­ние га­зо­на пе­ред до­мом, по­езд­ки на ма­ши­не, час­то без ка­кой-ли­бо оп­ре­де­лен­ной це­ли, и мно­го­ча­со­вой гип­ноз ка­лей­до­ско­па об­ра­зов на те­ле­ви­зи­он­ном эк­ра­не, эр­зац дви­же­ния.
     В по­все­днев­ном аме­ри­кан­ском сло­ва­ре ма­ло пас­сив­ных форм, в аме­ри­кан­ском лек­си­ко­не она пре­вра­ще­ны в ак­тив­ную, принято говорить не «Я не болею», а «Я борюсь со своей болезнью», «I fight my illness», не «Я загораю», а «Я ра­бо­таю над кра­си­вым за­га­ром, «I work on my sun tone”. Я не об­­щ­аюсь, а де­лаю кон­так­ты, «Make contacts». Да­же про­сти­ту­ция ут­ра­ти­ла свои пас­сив­ные фор­мы.
     Ко­гда-­то про­сти­тут­ки счи­та­лись пас­сив­ны­ми “жерт­ва­ми об­­­­щ­­ес­тва” и, дей­ст­ви­тель­но, они и бы­ли пас­сив­ны­ми жерт­ва­ми об­стоя­тельств сво­ей жиз­ни. Се­го­дня про­сти­тут­ка – это business woman, она, од­но­вре­мен­но, и то­вар и ин­ди­ви­ду­аль­ный пред­при­ни­ма­тель, она ра­бо­та­ет, дей­ст­ву­ет. Сам тер­мин про­сти­тут­ка, сме­нил­ся на дру­гой, “sex worker”, т.е. ра­бот­ник сек­са, че­ло­век дей­ст­вия. Лю­бая дея­тель­ность по­лу­ча­ет об­ще­ст­вен­ное при­зна­ние, ес­ли она при­но­сит вы­со­кие до­хо­ды, а ра­бот­ни­ца сек­са, по­лу­чаю­щая от 300 до 1000 дол­ла­ров за час тру­да, не мо­жет не вы­зы­вать ува­же­ния.
     Но, ес­ли да­же труд, ра­бо­та не при­но­сит ни­ка­ких ощу­ти­мых ре­зуль­та­тов, он обя­за­те­лен для ка­ж­до­го, вне за­ви­си­мо­сти от при­над­леж­но­сти к оп­ре­де­лен­но­му клас­су.
     Ан­тро­по­лог Эд­вард Холл, - «Я зна­ком с да­мой, гла­вой од­но­го из круп­ней­ших книж­ных из­да­тельств. Она на­след­ни­ца ог­ром­но­го ка­пи­та­ла, ос­тав­лен­но­го ей ро­ди­те­ля­ми. Тем не ме­нее, она ра­бо­та­ет и ра­бо­та­ет тя­же­ло. Она оза­бо­че­на сво­им де­лом не толь­ко в ра­бо­чие ча­сы, оно за­пол­ня­ет все ее вре­мя. Ее до­хо­ды, от то­го, что она де­ла­ет, вы­гля­дят жал­ки­ми кро­ха­ми в срав­не­нии с тем, что она уже име­ет. Но дру­гой жиз­ни, жиз­ни вне де­ла, вне дей­ст­вия, вне ра­бо­ты для нее про­сто не су­ще­ст­ву­ет.»
    Все со­ци­аль­ные клас­сы, с ни­зу до вер­ху, пре­вра­ти­лись в ра­бот­ни­ков. «Ка­те­го­рия ра­бот­ни­ка не от­ме­ня­ет­ся, а рас­про­стра­ня­ет­ся на всех лю­дей.», пи­сал Карл Маркс в 19-ом ве­ке о бу­ду­щем статусе тру­да при капитализме.
     До­ло­рес Мак­Ке­на, ра­бо­тав­шая глав­ным ре­дак­то­ром трех круп­ней­ших в стра­не кни­го­из­да­тельств, - «Вы сле­дуе­те об­ще­при­ня­тым мер­кам жиз­ни - боль­ше ра­бо­чих ча­сов, боль­ше де­нег. За­тем об­на­ру­жи­вае­те, что из ва­шей жиз­ни ис­чез­ли дру­зья, се­мья, не­за­ви­си­мость, и са­ма ра­бо­та все боль­ше на­по­ми­на­ет кон­вей­ер­ную ли­нию. Вы пы­тае­тесь на­чать иную жизнь, но, ос­та­вив ра­бо­ту, вы те­ряе­те не толь­ко пре­стиж, ощу­ще­ние вла­сти, сво­бо­ду в фи­нан­сах, вы те­ряе­те свою лич­ность, по­то­му что она оп­ре­де­ля­лась ок­ру­жаю­щи­ми и ва­ми са­ми­ми че­рез ва­шу долж­ность и ва­ши за­ра­бот­ки. Ос­та­вив ра­бо­ту, вы те­ряе­те се­бя. Для то­го что­бы ре­шить­ся на та­кой шаг на­до об­ла­дать же­лез­ной во­лей - это поч­ти ге­рои­че­ский акт, ок­ру­жаю­щие вос­при­ни­ма­ют ва­ше ре­ше­ние, как вы­зов об­ще­ст­ву, как пре­да­тель­ст­во ос­нов­ных об­ще­ст­вен­ных цен­но­стей. Вы ста­ви­те под со­мне­ние идеа­лы и меч­ты мил­лио­нов - пре­стиж, власть, день­ги.»
     С на­ча­ла 70-ых го­дов все на­се­ле­ние Аме­ри­ки, в не­за­ви­си­мо­сти от при­над­леж­но­сти к со­ци­аль­но­му клас­су, ста­ло но­сить джин­сы. Тра­ди­ци­он­но джин­сы но­си­ли ков­бои, фер­ме­ры и шах­те­ры, джин­сы бы­ли зна­ком при­над­леж­но­сти к ра­бо­че­му клас­су, про­ле­та­риа­ту и от­сут­ст­вия при­ви­ле­гий.
    В 70-ые джин­сы ста­ли по­все­днев­ной оде­ж­дой для всех клас­сов, оли­це­тво­ряя еди­ное для всех со­дер­жа­ние жиз­ни, труд, и гра­ж­дан­ское бес­си­лие, ко­гда-то ха­рак­тер­ное толь­ко для про­ле­та­риа­та. В оп­ре­де­лен­ном смыс­ле Аме­ри­ка ста­ла бес­клас­со­вым об­ще­ст­вом, она соз­да­ла один класс, класс ра­бот­ни­ков.      В Со­вет­ской Рос­сии все клас­сы так­же долж­ны бы­ли пре­вра­тить­ся в один класс, ра­бо­чий. Все ви­ды дея­тель­но­сти ста­ли по­ни­мать­ся как ра­бо­та. Су­ще­ст­во­ва­ли ра­бот­ни­ки нау­ки и ра­бот­ни­ки те­ат­ра, ра­бот­ни­ки ки­не­ма­то­гра­фа и ра­бот­ни­ки эс­т­ра­ды, му­зы­каль­ные ра­бот­ни­ки и мас­те­ра сло­ва. Ста­лин, в сво­их об­ра­ще­ни­ях к со­вет­ско­му на­ро­ду, на­чи­нал свои ре­чи сло­ва­ми «Ра­бот­ни­ки и ра­бот­ни­цы...».     «Толь­ко те, кто ра­бо­та­ет и по­ле­зен для об­ще­ст­ва, дол­жен жить, ос­таль­ных сле­ду­ет унич­то­жить.», пи­сал один из фран­цуз­ских про­све­ти­те­лей, Сен-Си­мон. Этой за­по­ве­ди Сен-Си­мо­на бу­к­валь­но сле­до­ва­ли в фа­ши­ст­кой Гер­ма­нии и в Со­вет­ской Рос­сии.      В фео­даль­ной Ев­ро­пе вре­ме­ни Сен-Си­мо­на идея по­лез­но­сти мог­ла быть при­ви­та толь­ко че­рез кро­во­пус­ка­ние, так­же как в по­лу­фео­даль­ной струк­ту­ре Рос­сии, дос­тав­шей­ся в на­след­ст­во боль­ше­ви­кам.       Де­мо­кра­ти­че­ское же об­ще­ст­во ис­поль­зо­ва­ло эко­­н­о­­ми­ческие сти­му­лы, лич­ную за­ин­те­ре­со­ван­ность в тру­де, соз­да­ло ат­мо­сфе­ру, в ко­то­рой да­же фи­зи­че­ски не­дее­спо­соб­ные стре­мят­ся быть во­вле­че­ны в тру­до­вой про­цесс.  “Ты - это то, что ты за­ра­бо­тал, и, ес­ли ты ни­че­го не за­ра­бо­тал, то ты ни­че­го не сто­ишь”. Ни­кто не хо­чет быть в гла­зах об­ще­ст­ва, и в соб­ст­вен­ных гла­зах, па­ри­ей, из­го­ем, из­вра­щен­цем, со­ци­аль­но пус­тым ме­стом.      Да­же для на­след­ни­ков круп­ных ка­пи­та­лов, ко­то­рые ко­гда-то име­ли ста­тус плей­бо­ев, ве­ли празд­ную жизнь про­ма­ты­вая со­стоя­ния от­цов, в по­след­ние два­дцать лет сме­ни­лись при­ори­те­ты. Общественный ста­тус се­го­дня име­ет не столь­ко вла­де­лец бо­гатств, сколько тот кто их соз­да­ет. Мно­гие де­ти бо­га­тых ро­ди­те­лей от­кры­ва­ют соб­ст­вен­ные биз­не­сы и, так­же как и все, ра­бо­та­ют по 12-14 ча­сов в день. Мно­гие по­бе­ди­те­ли ло­те­рей, по­лу­чив де­сят­ки мил­лио­нов, про­дол­жа­ют ра­бо­тать. Жизнь без ра­бо­ты в ог­ром­ном ра­бо­чем му­ра­вей­ни­ке пус­та и бес­смыс­лен­на.      Дви­же­ни­ем, дей­ст­ви­ем ис­чер­пы­ва­ет­ся все че­ло­ве­че­ское су­ще­ст­во­ва­ние, ос­та­но­вить­ся оз­на­ча­ет пе­ре­стать су­ще­ст­во­вать. Когда жизнь воспринимается только как действие, внутренний мир застывает, в процессе бега он должен быть минимальным.  

     То­к­виль на­­з­ывал это веч­ное, не ос­та­нав­ли­ваю­щее­ся дви­же­ние “dread revolution, кру­же­ние на од­ном мес­те. Со­цио­лог Вил­кин­сон в сво­ей ра­бо­те, по­свя­щен­ной аме­ри­кан­ско­му на­цио­наль­но­му ха­рак­те­ру, «The Pursuit of American Character», иро­ни­че­ски от­ме­ча­ет, - «По­ра­жаю­щую ино­стран­цев ди­на­ми­ку аме­ри­кан­ской жиз­ни мож­но оп­ре­де­лить фор­му­лой «We getting nowhere fast.», мы очень бы­ст­ро дви­жем­ся в ни­ку­да.»
     Ол­дос Хакс­ли уви­дел еще в 1921 го­ду, ко­гда труд толь­ко на­чал пре­вра­щать­ся в един­ст­вен­ное со­дер­жа­ние жиз­ни, не толь­ко в США, но и в Ев­ро­пе и Рос­сии, - «С ран­не­го дет­ст­ва лю­дям бу­дут при­ви­вать мысль, что сча­стья вне ра­бо­ты не су­ще­ст­ву­ет. Власть иму­щие убе­дят мас­сы в том, что они сча­ст­ли­вы, толь­ко ко­гда они ра­бо­та­ют, и, в то­же вре­мя, ка­ж­дый из них сво­бо­ден де­лать то что он хо­чет. Са­мые жал­кие из них бу­дут чув­ст­во­вать се­бя цен­тром все­лен­ной и, ра­бо­тая по мно­гу ча­сов в день, убе­ж­ден­ные в сво­ей зна­чи­мо­сти, они дей­ст­ви­тель­но бу­дут сча­ст­ли­вы, как че­ло­век ни­ко­гда не был. Они прой­дут че­рез жизнь в убе­ж­де­нии, что это един­ст­вен­ная, дос­той­ная че­ло­ве­ка фор­ма жиз­ни, и из это­го сча­ст­ли­во­го дур­ма­на иллюзии свободы не да­но бу­дет вый­ти ни­ко­му.»

Автор:  М. Гофман    

 

 

 .  

   
Яндекс цитирования