Новости истории

02.05.2017
Захоронение микенского периода с прекрасно сохранившейся керамикой нашли археологи в городе Саламин в Западной Аттике.

подробнее...

29.04.2017
Японский бренд Asics представил новую модель кроссовок - Nimbus 17

подробнее...

29.04.2017
В Государственном большом театре Пекина открылась выставка фоторабот Пан Сяовэя «Пекинская опера». На выставке представлены более 200 фотопортретов персонажей Пекинской оперы, включая четырех основных действующих лиц и представителей разных направлений.

подробнее...

Тенденции развития экономики СССР в период 1986-1990 гг

В середине 80-х руководство КПСС провозгласило курс на перестройку. По масштабу вызванных ею перемен в Европе, да и во всем мире ее справедливо сопоставляют с такими историческими событиями, как Великая французская революция или Октябрь 1917 года в России.
Апрель 1985 года положил начало медленным реформам, направленным на частичное обновление существующей системы. Перемены, происходившие на протяжении примерно трех последующих лет, отдаленно напоминали ситуацию, сложившуюся в России в конце 50-х годов прошлого века. Сто тридцать лет назад потребность в частичной модернизации режима была осознана в результате поражения в Крымской войне, которая продемонстрировала всему миру, как далеко отстала Российская империя от других европейских держав за время, прошедшее после триумфальной победы ее над наполеоновской Францией. Бытует представление, что причиной начавшегося «ремонта» стало отставание от США в гонке космических вооружений: неспособность в силу экономических причин дать ответ на программу «звездных войн» убедила правящие круги СССР в том, что соревнование в сфере высоких технологий уже почти проиграно.


Речь шла вовсе не о том, чтобы изменить систему – существующая вполне устраивала правящие верхи. Систему эту стремились лишь приспособить к новым – прежде всего международным – условиям.


Сегодняшние итоги этого курса всерьез заставляют задуматься о том, насколько необходима была такая ломка экономики. В конце ХХ в. в мире реализованы два крупных проекта по переходу от авторитарного, бюрократического и патерналистского режима к открытому обществу и либеральной экономике – в Испании после смерти Франко и в СССР. Над проектами, как сейчас известно, работали лучшие мозговые центры мировой демократии. Но сколь различны оба эксперимента! Испанцам – бережный, нетравмирующий переход без разрыва с прошлым, без сведения счетов и разрушения каких бы то ни было структур. Результат – быстрый выход из кризиса и процветание. России – революционная ломка всех систем жизнеобеспечения, раскол общества по всем его трещинам, маховик конфликтов и братоубийство. Итог – национальная катастрофа. Опять европейские умы задумали, а их «пятая колонна» реализовала в России революционный эксперимент.
Можно по этому поводу услышать довод, что российская экономика была по своему укладу социалистической, а значит для ее преобразования в рыночную была необходима кардинальная ломка. Серьезные сомнения насчет обоснованности этого тезиса вызывает анализ опыта развития китайской экономики. Китай не стал кардинально ломать все экономические, политические и идеологические устои, в результате чего ему удалось избежать тех потрясений, которые произошли в российской экономике в последние годы. При этом экономика Китая не только избежала кризиса, но и быстрыми темпами стала развиваться. Таким образом, опыт Китая является ярким подтверждением того, что для реформирования социалистической экономики совсем не обязательно проводить полное разрушение экономического уклада. Это еще более заставляет задуматься о том, была ли необходима перестройка и о истинных целях ее проведения. Тем более что в этом плане представляется еще более ставящим под сомнение обоснованность перестроечных процессов значительное увеличение роли государства в современных государствах с развитой экономикой, что выставлялось как один из основных недостатков советской экономики.

1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ СССР ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 80-Х ГОДОВ ХХ ВЕКА


1.1. СОСТОЯНИЕ СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ ВЕКА


Прежде чем говорить об обоснованности и значении перестройки, необходимо определить в каком состоянии находилась экономика в этот период, причем особенно важно сравнить его с предшествующим и последующим периодом. Ведь именно кризис экономики являлся одним из главным доводов необходимости перестройки. Посмотрим массивные, обобщающие показатели советского хозяйства, опубликованные в 1991 г. Госкомстатом СССР - уже горбачевским и почти ельцинским. Как показательные для советского периода возьмем данные до 1989 г., поскольку уже этот год нельзя, строго говоря, причислять к советскому периоду (плановая система и монополия внешней торговли уже были подорваны целым рядом важных изменений). Некоторые из таких данных приведены в таблице 1 .


В этот период устойчиво росли индексы потребления населением материальных благ и услуг: по сравнению с 1980 г. они составляли в 1985 г. 114,7% и в 1989 г. 127%. Быстро росли в СССР капиталовложения, - вплоть до слома системы - что уж совсем никак не вяжется с представлением о назревающей катастрофе, когда все силы бросаются на срочные задачи ее предотвращения. Если вкладывают в будущее, а не в починку настоящего, коллапса не ожидается. По сравнению с 1980 г. капиталовложения в СССР возросли в 1988 г. на 40%, а, например, в США на 30%, во Франции на 10%, а в ФРГ нисколько не возросли. Улучшались и самые массивные, системообразующие качественные показатели советского хозяйства – урожайность сельскохозяйственных культур, надои молока, удельный расход топлива на получение 1 квт-ч электроэнергии – с 468 г в 1960 г. до 325 г в 1987 г. По этому важному показателю СССР обогнал большинство стран Запада – в США на 1 квт-час электроэнергии расходовалось 354 г. топлива, во Франции 359. Подобных признаков было много, и это были именно «неумолимые» общие тенденции системы. Иными словами, самые главные объективные показатели никакой катастрофы не предвещали, и формирование ее образа в массовом сознании было типичной манипуляцией.

   

1980 1985 1986 1987 1988 1990
Валовой национальный продукт (в фактически действовавших ценах), млрд. руб. Производственные основные фонды всех отраслей народного хозяйства (в сопоставимых ценах 1973 г.), млрд. руб. Продукция промышленности (в сопоставимых ценах 1982 г.), млрд. руб. Продукция сельского хозяйства (в сопоставимых ценах 1983 г.), млрд. руб. Ввод в действие жилых домов, млн. кв. м Отправление грузов транспортом общего пользования, млрд. народ Мощность электростанций, млн. квт Добыча топлива (в пересчете на условное), млн. т. 619     1150      679     188     105   11,9   267 1896 777     1569      811     209     113   12,3   315 2073 799     1651      846     220     120   12,8       825     1731      879     219     131   13,1       875     1809      913     222     132   13,2   339 2287 943     1902      928     225     129   13,0   341 2271  

В обзорной статье ведущего научного сотрудника МГУ Л. Резникова «Российская реформа в пятнадцатилетней ретроспективе»  сделан такой вывод: «Исключительно важно подчеркнуть: сложившаяся в первой половине 80-х годов в СССР экономическая ситуация, согласно мировым стандартам, в целом не была кризисной. Падение темпов роста производства не перерастало в спад последнего, а замедление подъема уровня благосостояния населения не отменяло самого факта его подъема». Далее автор проводит подробные доводы своего вывода и, понимая состояние умов, цитирует видных американских экономистов, пришедших к такому же выводу. Своим глазам и желудкам русские уже не верят, нужны западные авторитеты.


Доклад ЦРУ 1990 г. «О состоянии советской экономики» также утверждает, что даже и кризиса в советском хозяйстве не было, не то что неизбежного коллапса. Этот доклад довольно часто цитируется американцами. В нем по американской методике и с собственными данными ЦРУ были пересчитаны показатели советской статистики и признаны, в общем, верными. Уж кому должны были бы верить антисоветские идеологи, как не своим верным союзникам?


Ощущения коллапса и даже кризиса совершенно не было в массовом сознании, в том числе интеллигенции, очень критически относящейся к системе. Это показало двухгодичное (1988 и 1990 гг.) исследование ВЦИОМ под руководством Ю. Левады, результаты которого представлены в книге «Есть мнение» . Весь пафос исследования является открыто антисоветским, но никакого предчувствия кризиса в нем не обнаружено.
После 1988 г. стал быстро нарастать кризис, грозящий катастрофой. Вызван он был как раз отказом от главных принципов советского хозяйства, попыткой его «гибридизации» с элементами капиталистической экономики совсем иного типа. Катастрофа назревала так быстро, что уже в 1990 г. стали официально говорить об «опасности разрушения народного хозяйства». Большими усилиями, за счет потери политической стабильности правительство удерживало ситуацию под контролем. Напротив, антисоветские силы делали все возможное, чтобы экономическое положение дестабилизировать и обострить недовольство населения. И им это с большим успехом удалось сделать.

Для того, чтобы проиллюстрировать это, приведем несколько очень показательных графиков развития советской и российской экономики из монографии С.Г. Кара-Мурзы «Советская цивилизация» .

диаграмма

Рис.1. Ввод в действие основных фондов промышленности в России (в % к основным фондам).

Думается, что приведенные данные со всей очевидностью свидетельствуются о том, что состояние экономики в рассматриваемый период было вполне стабильным, а по многим направлениям даже был заметен очевиден заметный рост. И только начало ее перестройки, которое ознаменовалось введением в экономику некоторых элементов рыночной экономики привело к тому, что уже к 1990 г. стал нарастать кризис.

1.2. УРОВЕНЬ ЖИЗНИ В СССР

В первые годы перестройки очень много стали говорить о высоком уровне жизни с «развитых странах», о том, что он намного выше превышает уровень жизни в СССР. Попытаемся установить насколько это соответствует действительности.
Прежде всего, вопрос содержит утверждение, которое принимается как очевидное («мы питались хуже американцев»). А между тем оно вовсе не очевидно, и никаких серьезных оснований верить в него нет. Каждый согласится, что реальной возможности спокойно сравнить его собственный стол с кормежкой далекого американского друга подавляющее большинство наших людей не имело. Оно поверило в идеологический тезис, внедренный в голову путем непрерывного повторения и показа специально подобранных образов (прежде всего, фильмов), подобрали бы другие фильмы (а их много, в том числе шедевров), и в голове у нас щелкнул бы другой выключатель.
В 1983-85 гг. советский человек в сутки потреблял в среднем 98,3 г белка, а американец – 104,4 г. Разница не такая уж большая. Американец зато съедал намного больше жиров (167,2 г. против наших 99,2) - ну и что в этом хорошего, кроме склероза? Но что поразительно - в СССР сложилось устойчивое убеждение, что мы недоедаем. Молока и молочных продуктов мы в среднем потребляли 341 кг в год на человека (в США - 260), но при опросах 44% ответили, что потребляют недостаточно. Более того, в Армении 62% населения было недовольно своим уровнем потребления молока, а между тем его поедалось там в 1989 г. 480 кг (а, например, а Испании 140 кг.). И самый красноречивый случай – сахар. Его потребление составляло в СССР 47,2 кг в год на человека – свыше разумных медицинских норм (в США – 28 кг), но 52% опрошенных считали, что едят слишком мало сахара (а в Грузии недовольных было даже 67%). Очевидно, что «общественное мнение» никак не отражает реальность, а создается идеологами и прессой.
Другое дело, что у нас имелись все основания быть недовольными способом потребления – тем, как продукты доводятся до нашего стола. Американец или испанец спускается в лавку и в зависимости от того, сколько денег нашарит в кармане, покупает, что ему заблагорассудится. Но при чем здесь сельское хозяйство? Это зависит только от того, сколько денег в кармане у покупателя и как организована торговля. Никакого отношения к земельной собственности или организации пахоты это не имеет.
Проблемы сельского хозяйства были в другом. В СССР пропадало во много раз больше (некоторых продуктов – до трети). При таком уровне наших потерь американцам и не надо было производить больше, они сразу получают фору. А нам, если мы не устраним причины потерь, бесполезно производить больше. На столе не прибавится. Где и почему пропадало? Тоже прекрасно известно – из-за отсутствия дорог и транспорта для своевременного вывоза, из-за нехватки мощностей по переработке (мясокомбинаты, консервные заводы), из-за дефектов организации и технологии в сфере распределения (хранение, торговля).
Сколько сгнаивали на базах ради того, чтобы украсть, а сколько - из-за слабости матеpиально-технической базы, сказать трудно. Можем только гадать. Во всяком случае, в системе АПК усилия на транспорт, переработку, хранение и продажу продуктов составляют в США 87% (относятся к усилиям на производство продуктов в поле как 7:1), а в СССР 53% (соотношение 1,1:1). поддержка сельского производителя у нас была в 6 раз меньше! Не говоря уже об отсутствии дорог.
Сегодня положение не только не улучшается, но заморожены те немалые капиталовложения, которые были предусмотрены при плановой системе. Но главное – к этой причине колхозы не имеют никакого отношения. Эта ситуация создана городом. И те, кто переводит разговор в плоскость приватизации да фермеризации, рассчитывают просто на доверчивость простодушных людей. И, надо признать, в своих расчетах не ошибаются.
Выводить уровень потребления из уровня производства – это или глупость, или сознательный обман. Так, неглупый человек Аганбегян использовал любую трибуну, чтобы потребовать снижения производства тракторов – у нас их делали больше чем в самих США. Какой ужас! А о том, что тракторов в США в два раза больше (просто их производство американские корпорации перевели в Мексику), академик умалчивал.
Gопробуем представить, на какой земле и чьими руками производится добрая часть продуктов, которые поедает «средний белый американец». И увидим, что на его стол работает огромная доля лучших земельных угодий Африки и Латинской Америки. Какова продуктивность этих земель, легко понять, взглянув на карту. Найдите Кубу – ее почти не видно. Половина земель ее принадлежала американским компаниям и давала около 7 млн. тонн сахара – столько же, сколько производили наши поля, а их было немало на Украине, в РСФСР, в средней Азии.
А между тем 40% населения Бразилии (60 млн. человек), которая является крупнейшим экспортером продовольствия, получают всего 7% национального дохода. Это 1,04 долл. в день, на эти деньги нельзя купить даже жмыха от сои, только ботву. Постоянное недоедание и острая нехватка в пище белка и витаминов приводит к разрушению иммунной системы и тяжелым физиологическим нарушениям. Это похоже на СПИД, и люди умирают от малейшей инфекции. О нормальном развитии и говорить не приходится.
Множеством способов кучка богатых «цивилизованных» стран прибрала к рукам большую часть плодородных земель всего мира и вогнала народы, живущие на этих землях, в неоплатные долги. И только чтобы выплатить проценты, да и то не успевая, эти народы вынуждены теперь отдавать во все возрастающих объемах не только минеральное сырье, древесину, рабочую силу, но и самые необходимые дома продукты питания, оставляя умирать от голода двух своих детей каждую секунду.
И наши меченные вожди ведут нас именно к этому. Мы послушно идем, бормоча: «И как это мы могли жить в СССР, так плохо питаясь? Даже сникеpсов не имели! Надо немедленно разрешить куплю-пpодажу земли».
Даже из приведенного очень краткого анализа состояния советской экономики во второй половине 80-х годов ХХ века становится очевидным надуманность доводов о необходимости перестройки. Эти доводы являются не более чем мифом. В связи с этим представляется важным разобраться в сути основных мифов перестройки.


 
2. МИФЫ ПЕРЕСТРОЙКИ
2.1. МИФ О НЕЭФФЕКТИВНОСТИ СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКИ


Как уже говорилось, ключевым постулатом идеологии перестройки было утверждение, что рыночная экономика западного типа эффективнее советской. Прежде чем переходить к более тонким материям, предлагаю обдумать и зафиксировать оценку по самому жесткому критерию – выживанию. Мы сравниваем капитализм («рынок») и советский строй («план»). Какой строй эффективнее? Абстрактного ответа быть не может, надо задать условия. Правильный вопрос звучит так: какой строй эффективнее в тех условиях, в которых реально находился СССР ?
В социально-экономической сфере антисоветская мысль создала многообразную и довольно сложную интеллектуальную конструкцию. В наиболее радиальном виде ее кредо в 80-е годы сводилось к следующему: Советская система хозяйства улучшению не подлежит. Она должна быть срочно ликвидирована путем слома, поскольку она неотвратимо катится к катастрофе, коллапсу. Как следует из приведенных выше статистических данных, никаких признаков коллапса, внезапной остановки дыхания, не было. У тех, кто в этот назревающий коллапс верил, это были лишь предчувствия, внушенные постоянным повторением этой мысли «на кухнях».
А.Д. Сахаров писал в 1987 г.: «Нет никаких шансов, что гонка вооружений может истощить советские материальные и интеллектуальные резервы и СССР политически и экономически развалится - весь исторический опыт свидетельствует об обратном» .
Такие катастрофы, как коллапс хозяйства, не приближаются без достаточно длительного нарастания явных симптомов - если, конечно, сама власть по каким-либо причинам вдруг не разрушает хозяйство. Даже в середине 80-х годов никаких веских причин ожидать катастрофы не было. Потому то речь во время первой фазы перестройки шла об ускорении. Никто же не имел при этом в виду «ускорение коллапса». Директивные документы, принятые по проектам Госплана и правительства, не содержат и намека на опасность катастрофического спада или кризиса. Но нельзя же заподозрить огромные коллективы специалистов в дьявольском заговоре и поразительном единодушии – знать о грядущей катастрофе и ни гу-гу.
Коллапс как раз, как было сказано выше, стал назревать после начала политики «перестройки». Уже в 1990 году такой кризис стал очевидным. Однако и перестройка, и последующие реформы положение только ухудшили.
Главный дефект той системы, к которой перешли от советского строя, вовсе не в том, что «новые русские» вывезли 300 млрд. долл. или накупили себе «Мерседесов». Главное, что они при этом уничтожили в десятки, а то и сотни раз больше ресурсов, то есть оказались бессмысленными (с точки зрения интересов общества) хищниками. И это - свойство фундаментальное (в принципе, вся западная экономика именно такова). Рядом с этим свойством тупость советского управления - свойство именно не фундаментальное, а исторически данное и устранимое. Да и потери эта тупость порождала гораздо меньшие, чем нынешняя хищность.
В мае-июне 2000 г. в Государственной  думе состоялись слушания, на которых обсуждалась возможная стоимость восстановительной программы. Там было сказано: «для создания современной производственной базы запуска производства потребуется не менее 2 триллионов долл.». То есть, 2 трлн. долл. нужны еще не для развития, а лишь для повторного запуска хозяйства - как запускают заглохший и заржавевший двигатель. Правда, никто не сказал, где правительство предполагает достать эти деньги при созданной ныне экономической системе. Ясно, что в рамках монетаризма наше хозяйство восстановлению просто не подлежит. А в рамках советского строя эта проблема, как мы знаем, вполне решаема, поскольку ресурсы соединяются не через рынок, а через план. Об этом говорит опыт восстановительной программы 1945-1952 гг.
Некоторые полагают, что сумма в 2 трлн. долл. сильно завышена. Представляется, что наоборот, она  занижена. Стоит вспомнить, что в хозяйство ГДР уж вложен 1 трлн. марок, но ее производство еще далеко от уровня запуска с выживанием в условиях открытого рынка. А ведь стартовые позиции промышленности ГДР в 1990 г. были гораздо лучше, чем у нас сейчас, да и масштабы не те и население не оголодало. Сколько стоит по рыночным ценам восполнить в условиях Сибири и Севера десятилетний перерыв в геологоразведке и обустройстве новых месторождений? Рынок так рынок, надо брать мировые цены на эти работы. Ведь это уже не советская система, мы об этом забываем. Это сказывается на мышлении хозяйственных руководителей. Их сознание расщеплено – они опираются на оставшиеся ресурсы советской системы, другой рукой их же уничтожают, но в своих расчетах исходят из того, что ресурсы эти вечны.
Мы практически лишились флота - сколько стоит его закупить или построить? И так - пройдитесь по всем самым массивным системам. Только тракторный парк, который выбит почти полностью, по европейским нормам для фермеров (1 трактор на 10 га) будет стоить 150-200 млрд. долл. Стадо крупного рогатого скота вырезано более чем наполовину - сколько стоит купить 30-40 млн. голов породистого скота? И ко всему этому надо добавить стоимость полной переподготовки рабочей силы. Скорее всего, число 2 трлн. долл. занижено вследствие инерции образа советских цен. Да и западные цены начнут расти из-за общего повышения цен на нефть. Значит, не только все материальные ресурсы, но и рабочая сила резко подорожает. При этом не видно, почему бы прекратился отток капитала за рубеж.
В своей пропаганде реформаторы приукрашивают положение дел, называя отдельные случаи благополучных предприятий. На фоне целого это – флуктуации в рамках непрерывно сокращающегося производственного потенциала. Нет капиталовложений – из этого и вытекает угроза катастрофы, а не из нынешнего состояния. До сих пор кое-кто внушает, что в обозримом будущем в рамках нынешней доктрины реформ наше производство выйдет на уровень конкурентоспособности. Я бы сказал, что на трупе слона можно какое-то время выкармливать норок и иметь конкурентоспособную ферму. Но недолго содержать ее нельзя - это не то, что выкармливать норок, имея стадо воспроизводящегося скота. Примеры локального благополучия - это норки на трупе.
Те, кто продолжает отстаивать сегодня антисоветскую доктрину, все время переходят от той проблемы, которая стоит перед страной, на совсем другую проблему. Ведь задача в том, чтобы оживить и восстановить народное хозяйство России в масштабах, достаточных для надежного воспроизводства страны и народа. А нам все время говорят, что в России будут созданы анклавы конкурентоспособного производства. Что такие анклавы можно создать, никто не сомневался и не сомневается. Вопрос-то в том,  будут ли эти анклавы в совокупности по своим масштабам достаточны, чтобы обеспечить жизнь 150 млн. человек?
Антисоветская интеллигенция поддержала главные принципы либеральной реформы, но при этом все ее виднейшие представители признают, что никто не может дать гарантии, что мы «выкарабкаемся». То есть, эти люди поддержали смертельно опасную операцию над своей больной страной - «против воли больного», как признали сами демократы. Причем болезнь вовсе не требовала такой операции, а о заведомом вреде этой операции и ее опасности для жизни предупреждали очень многие авторитетные специалисты. Тут безответственность порождена идеалами. Для одних страна обладает святостью, которая не позволяет так легко решаться на смертельно опасные манипуляции. Для других страна – объект, с которым можно обращаться свободно.
2.2. РЫНОЧНАЯ ЭКОНОМИКА
Вторым не менее важным мифом перестройки стал миф о том, что панацеей от всех бед в экономики станет перевод ее на рыночные рельсы (забывая или скорее сознательно умалчивая при этом, что как раз попытка начать такой перевод и стала главной причиной кризиса).
Как и всякая революция, перестройка средствами идеологического воздействия опорочила в общественном сознании образ прошлого (как обычно, многократно преувеличив его дефекты) и пообещала взамен обеспечить народу благоденствие. Радикальная интеллигенция приложила огромные усилия, чтобы эта идея «овладела массами», и она добилась своего. И при этом сразу же проявилась родовая болезнь русской интеллигенции - в своих экономических воззрениях она опять гипертрофирует роль распределения в ущерб производству.
Социологи в 1989 г. установили: на вопрос «Что убедит людей в том, что намечаются реальные положительные сдвиги?» 73,9%. респондентов из числа интеллигенции ответили: «Прилавки, полные продуктов». В этом есть что-то мистическое. Ведь это значит, что для них важен даже не продукт потребления, а образ этого продукта, фетиш, пусть недоступный - ясно, что наличие продуктов на прилавках вовсе не означает его наличия на обеденном столе. Точно так же, каждый понимал, что и при «социализме» можно было моментально наполнить прилавки продуктами, просто повысив цены (причем сравнительно немного, без разрушительной «либерализации») - ведь ломились от изобилия рынки, да и появившиеся уже коммерческие магазины. Но повысить цены не позволяла «система», и это препятствие решили удалить.
Каков же был тот магический аргумент, который убедил интеллигенцию в необходимости не реформировать, а сломать экономическую систему, на которой было основано все жизнеобеспечение страны? Ведь не шуточное же дело было предложено. Аргументом была экономическая неэффективность плановой системы. Но сам этот аргумент был сформулирован как заклинание. Многомиллионный слой интеллигенции, привыкшей логично и рационально мыслить в своей профессиональной сфере, поразительным образом принял на веру, как некое божественное откровение, разрушительную идею, воплощение которой в жизнь очевидно потрясало весь образ жизни огромной страны. Никто даже не спросил, по какому критерию оцениваем эту эффективность (в мыслях-то было «полные прилавки»). А ведь основания для сомнений были, их даже никто и не скрывал. Более того, невозможно предположить, что архитекторы перестройки и их интеллектуалы-экономисты выдвигали этот тезис искренне - они реальность знали достаточно хорошо. Вот их самые грубые подтасовки:
1. Как стандарт сравнения экономики СССР были взяты «развитые» капстраны – очень небольшая группа, в которой проживает лишь 13% человечества. Этот выбор абсолютно ничем не обоснован ни исторически, ни логически - кроме того, что СССР, отказываясь «влиться в эту цивилизацию», добился с Западом военного паритета (что действительно достойно изумления).
2. За 400 лет капстраны сформировали главную производительную силу своей экономики - «индустриального человека» с особой мотивацией и экономическим поведением. СССР прошел первичный этап массовой индустриализации одно-два поколения назад и такой рабочей силой еще не обладает. По этому ресурсу сравнение просто некорректно, а эффективность - это результат, соотнесенный с ресурсами.
3. В ХХ веке, особенно сейчас, состояние экономики во многом определяется использованием новых технологий. СССР был лишен (а Россия будет лишена несмотря ни на какой антикоммунизм) доступа к продукту мощного совокупного научно-технического потенциала капиталистического мира. Собственная же наука могла обеспечить хорошими технологиями лишь немногие ключевые отрасли. По этому ресурсу сравнение некорректно.
4. Страны «первого мира» получили для своего развития огромный стартовый капитал из колоний. На эти деньги было создано «работающее» до сих пор национальное богатство (дороги, мосты, здания, финансовый капитал и т.д.). СССР не имел таких источников, Россия не эксплуатировала, а инвестировала национальные окраины. Различие в накопленном за века богатстве не отражается в статистике, и мы просто не имеем о нем представления. Только долго пожив за границей, оцениваешь величину разрыва на всех уровнях техносферы. Действующий фонд жилищ и зданий Западной Европы создан за 5 веков. Практически вся территория Германии покрыта канализационной сетью. А когда немецкая компания зажаривает свинью, для ее разделки используется два десятка разных ножей, пилок и щипцов. Чтобы прийти к этому от нашего «топора да долота», нам надо еще долго-долго вкладывать средства вопреки убогому критерию «эффективности». Форсированное преодоление этого разрыва отвлекало от «наполнения прилавков» очень большие ресурсы.
5. За последние 50 лет развитие протекает нелинейно. Сравнивать экономические системы, находящиеся на разных стадиях своего жизненного цикла, неправомерно. СССР в 70-80-е годы вошел примерно в ту фазу индустриализации, которую Запад прошел в 30-е годы с тяжелейшим структурным кризисом. Напротив, в 50-60-е годы никому и в голову не приходило говорить о неэффективности плановой экономики. В те годы виднейшие экономисты США писали, что рыночная экономика, конечно, менее эффективна, чем плановая, но это - та плата, которую Запад должен платить за свободу.
6. Рыночная экономика существует в форме единой, неразрывно связанной системы «первый мир-третий мир». Т.н. развитые страны представляют собой лишь витрину, небольшую видимую часть айсберга этой системы. Эта часть потребляет около 80% ресурсов и производит около 80% вредных отходов. Массивная часть («третий мир») поставляет минеральные, энергетические и человеческие ресурсы и принимает отходы.
Отработав экономические и политические рычаги (внешний долг, подготовка «демократической» элиты, коррупция, «Буря в пустыне»), первый мир создал эффективную систему сброса в третий мир не только отходов и вредных производств, но и собственной нестабильности и кризисов. Латинская Америка при весьма высоком уровне развития и образования погружена за 80-е годы в тяжелейший кризис при постоянном росте производства и извлечения природных ресурсов. Некоторым дают выйти из кризиса лишь из политических соображений (Чили - ради борьбы с идеями социализма, Мексике - как соседу США, «буферной зоне»). Механизмы создания «контролируемого кризиса» и извлечения ресурсов прекрасно известны команде Гайдара. Эти механизмы внедряют в России сознательно.
Если представить себе, что развитые капстраны внезапно оказались отрезанными от третьего мира, от потока его ресурсов (т.е. попали бы в положение СССР), то само понятие эффективности их экономики потеряло бы смысл - она испытала бы коллапс, после которого ввела бы жесткую систему планирования. Малейшие попытки хоть небольшой части третьего мира контролировать поток ресурсов вызывают панику на биржах и мобилизацию всех средств давления (война в Ираке, лишенная всякого идеологического прикрытия, это показала с полной очевидностью).
CCCР доступа к дешевым ресурсам третьего мира (в том числе экологическим) был лишен. Никто к этому пирогу нашу экономику и не допустит, хотя моральных тормозов режим теперь не имеет. Таким образом, обещая создать «такую же» рыночную экономику, реформаторы заранее предполагают превратить в «собственный» третий мир регионы проживания нерусских народов и большинство русских областей. Отсюда - «дрейф в Азию» Татарстана и даже Карелии. Эти надежды в лучшем случае безумны.
7. Вплоть до перестройки Россия (СССР) жила, по выражению Менделеева, «бытом военного времени» - лучшие ресурсы направляла на военные нужды. Как бы мы ни оценивали сегодня эту политику, она не была абсурдной и имела под собой исторические основания. Ее надо принять как факт. Та часть хозяйства, которая работала на оборону, не подчинялась критериям экономической эффективности (а по своим критериям она была весьма эффективной). По оценкам экспертов, нормальной экономикой, не подчиненной целям обороны, было лишь около 20% народного хозяйства СССР. Запад же, при его уровне индустриализации и доступе к ресурсам, подчинял внеэкономическим критериям не более 20% хозяйства. Таким образом, «на прилавки» работала лишь 1/5 нашей экономики - против 4/5 всей экономики капиталистического мира. Сравнивать надо именно эти две системы. Прикиньте в уме эффективность! Да и обеспечить военный паритет на современном уровне убогая и неэффективная экономика не смогла бы. Пусть подумает наш интеллигент, что означает создать и наладить крупномасштабное серийное производство такого товара, как МИГ-29.
Интеллигенция легко восприняла фальшивые критерии эффективности, легко согласилась разрушить составляющие лучшую часть национального достояния системы военно-промышленного комплекса, она согласилась отказаться от «уравниловки», не подумав, что это означает для огромной части населения в наших реальных условиях (тем более при спаде производства).
Интеллигенция легко согласилась на демонтаж всех тех «нецивилизованных» (т.е. отсутствующих на Западе) систем жизнеобеспечения, которые позволяли при весьма небольшом еще национальном богатстве создать всем гражданам достойный уровень жизни. Интеллигенция, шумно радуясь «освобождению мышления», с поразительной покорностью подчинилась гипнозу самых примитивных идеологических заклинаний, например, призыву перейти к «нормальной» экономике. И никто не спросил: каковы критерии «нормального»? Что же «нормального» в экономике, при которой все склады в России затоварены лекарствами, а дети в больницах умирают от недостатка простейших препаратов? Что нормального в том, что резко сократилось потребление молочных продуктов даже детьми - а молоко и сметана сливаются в канавы? Ведь это «нормально» лишь в рамках очень специфической, отнюдь не общей системы ценностей, явно противоречащей здравому смыслу. Можно было бы как-то объяснить это затмение интеллигенции, если бы в ее среде циркулировало хотя бы мифическое оправдание: мол, на пути к рынку мы должны пройти через этап полного абсурда. Но такого объяснения не дали ни Гайдар, ни Попов - а своего ума у интеллигенции уже нет. Чтобы люди не задумывались, наши демократы просто обрушили на них поток дезинформации.
Вот важнейший миф перестройки: «Необходимо ликвидировать плановую систему и приватизировать промышленность, ибо государство не может содержать убыточные предприятия, из-за которых у нас уже огромный дефицит бюджета». Реальность же такова: за весь 1990 г. убытки нерентабельных промышленных предприятий СССР составили всего 2,5 млрд. руб.! В I полугодии 1991 г. в промышленности, строительстве, транспорте и коммунальном хозяйстве СССР убытки составили 5,5 млрд. руб. А дефицит бюджета в 1991 г. составил около 1000 млрд. руб. Есть у наших идеологов совесть? И есть у их паствы разум?
На что же надеялась интеллигенция, приняв на веру миф о столь вопиющем убожестве народного хозяйства СССР, что единственным выходом было признано не его реформирование, а тотальное разрушение? Ведь самый заядлый романтик смутно все же подозревает, что какая-то система производства существовать должна, без этого не проживешь. И было воспринято, опять таки как сугубо религиозная вера, убеждение, будто стоит сломать эти ненавистные структуры плановой экономики, и на расчищенном месте сама собой возникнет рыночная экономика англосаксонского типа. Надо только разрешить! И интеллигенция посчитала, что достаточно «продавить» через Верховные советы законы о частной собственности, и в России возникнут если на США, то уж Англия как минимум. Здесь с наибольшей силой проявилось мышление интеллигенции как больной гибрид самого вульгарного марксизма и обрывков западных идей с религиозными утопическими воззрениями. Для интеллигенции в перестройке как будто не существовало неясных фундаментальных вопросов, никакой возможности даже поставить их на обсуждение не было.
Из всего сказанного вовсе не следует, что экономика СССР была устроена хорошо или что надо вернуться к прежней системе. Это и невозможно, и не нужно. Сами принципы планирования на определенном этапе сложности и масштабов экономики исчерпали себя и превратились в тормоз. Полностью огосударствленная система стала склоняться к гигантомании и неразумным проектам. Многие функции частные и кооперативные структуры в принципе выполняют гораздо лучше, чем государственные. Устранение разнообразия вообще - путь к смерти системы. Перемены были необходимы, однако вовсе не потому, что рыночная экономика англосаксонского типа заведомо эффективнее. Мы могли и должны были реформировать экономику на собственном фундаменте, а не взрывать его. Когда-то историки определят, из каких соображений номенклатурно-мафиозный альянс решил этот фундамент взорвать. Но уже сегодня мы знаем, что это не удалось бы сделать без пособничества интеллигенции, которая использовала все средства для помрачения общественного сознания. Сегодня мы еще можем переломить ход событий и даже использовать разрушения и травмы для обновления страны. Но если кровавое колесо покатится по России, нам придется вновь пережить и 1919 год, и Сталина. И уже приготовлен второй, после «суверенизации», таран, открывающий дорогу этому колесу - приватизация российской земли. Расчет верен и точен.

2.3. ЦЕЛИ ПЕРЕСТРОЙКИ


Таким образом, очевидно, что советская экономика во второй половине 80-х годов не нуждалось ни в каких кардинальных ломках. Более того, была создана довольно существенная база именно для развития экономики. Да, некоторые реформы были необходимы, но не полное разрешение экономики, что с успехом доказал Китай. Причем очевидная неоправданность таких реформ заставляют задуматься об истинных целях таких реформ тех, кто их осуществлял. Для того, чтобы понять истинные причины перестройки необходимо в самых общих чертах обрисовать ту политическую ситуацию, в которой они проходили.
Во второй половине ХХ века главным фоном общественной жизни была мировая холодная война. Как и во время всякой войны все остальные политические, экономические и социальные процессы были производными от этого фундаментального условия. Главные технологии холодной войны лежат в информационно-психологической сфере. Сам по себе тот факт, что множество людей «не замечали» войны, есть результат эффективного психологического воздействия и признак ненормального состояния общества.
В холодной войне СССР потерпел поражение, в результате чего был ликвидирован сложившийся вокруг СССР блок государств, затем был распущен сам Советский Союз. Следующим шагом был ликвидирован существовавший в СССР общественный строй и политическая система и начата форсированная деиндустриализация. Фактически идет уничтожение большой страны как «геополитической реальности», причем создаются такие условия жизни населяющих территорию СССР народов, чтобы сильная независимая страна не могла возродиться. Не раз была декларирована цель реформы - создание необратимостей.
Опубликованные в последние годы (по истечении 50 лет после принятия документов) сведения о доктрине холодной войны, выработанной в конце 40-х годов в США, показывают, что эта война с самого начала носила характер «войны цивилизаций». Разговоры о борьбе с коммунистической угрозой были поверхностным прикрытием. Когда Наполеон готовил поход на Россию, его называли «воскpесшим Каpлом» - императором, который завоевал земли западных славян. В 1942 г. фашисты пышно пpаздновали 1200 лет со дня pождения «Каpла-евpопейца», а в pазгаp эpы Аденауэpа каpдинал Фpингс из Кельна назвал холодную войну «pеализацией идеалов Каpла Великого». Но за годы перестройки нас убедили, что холодная война была порождена угрозой экспансии со стороны СССР, который якобы стремился к мировому господству. Это - недавний миф, в послевоенные годы никто из серьезных людей в него еще не верил.
Американские авторы признают, что руководство СССР делало много попыток предотвратить холодную войну, в частности, через расширение экономических связей с США. Так, в январе 1945 г. переговоры с послом США вел В.М. Молотов, а в сентябре 1945 г. тот же вопрос поставил Сталин в беседе с американскими конгрессменами. Речь шла о большом (6 млрд. долл.) кредите США для покупки американского оборудования с оплатой золотом и нужным США сырьем. В той же беседе предлагались и политические уступки - скорый вывод советских войск из Восточной Европы. Министр финансов США Г. Моргентау писал Рузвельту: «Этот кредит России стал бы важным шагом в осуществлении вашей программы создания 60 млн. рабочих мест после войны». Как известно, США на это не пошли.
Сам пафос холодной войны имел мессианский, эсхатологический характер. Победа в этой войне была названа «концом истории». Но под этим подразумевалась не просто ликвидация многовекового противника, а нечто большее. Лео Страусс, главный политический философ неолиберализма, определил цель таким образом: «полная победа города над деревней или Запада над Востоком».
Насколько абсолютен пессимизм этой евроцентристской эсхатологии, говорит пояснение, которое дал Л. Страусс этой формуле: «Завершение истории есть начало заката Европы, Запада, и вследствие этого, поскольку все остальные культуры были поглощены Западом, начало заката человечества. У человечества нет будущего». Таким образом, уничтожение «империи зла» виделось как конец этого света и конец этого человечества. По сути, все небывалые вещи, которые мы сегодня наблюдаем - от разрушения Сербии как миротворческой акции до взрыва жилых домов в Москве - это действительно разрыв непрерывности и переход через хаос к новому, трудно предсказуемому состоянию мира. Пока что мы называем это туманным словом «постмодерн».
Холодную войну «за умы» Запад выиграл прежде всего у себя в тылу - левая интеллигенция приняла социальную и политическую философию либерализма и отказалась от социалистических установок, а затем даже и от умеренных идей кейнсианства. Начался большой откат (неолиберальная волна), в ходе которого практически стерлись различия между левыми и правыми, лейбористами и консерваторами. Это была большая победа, поскольку по инерции доверия трудящихся «левые» у власти смогли демонтировать и реальные социальные завоевания, и культуру социальной справедливости в гораздо большей степени и легче, чем это сделали бы правые.
Для СССР этот поворот имел фундаментальное значение, поскольку интеллигенция, включая партийную номенклатуру, была воспитана в духе евроцентризма, и установки западной левой элиты оказывали на нее сильное воздействие. Вьетнам, как и Китай, будучи защищенными от идей евроцентризма своей культурой, устояли. Самая радикальная ломка всех устоявшихся структур жизнеустройства происходит в России. Сегодня, имея опыт крушения, мы можем понять то, что было трудно даже увидеть всего десять лет назад. На изломе видно то, что скрыто от глаз в спокойное, стабильное время. Так в технике аварии и катастрофы - важнейший источник принципиально нового знания.
Почему 280 миллионов рассудительных еще людей в СССР позволили сломать вполне благополучную жизнь? Почему рухнул брежневский коммунизм? Ведь не было ни репрессий, ни голода, ни жутких несправедливостей. Как говорится, «жизнь улучшалась» - въезжали в новые квартиры, имели телевизор, ездили отдыхать на юг, мечтали о машине, а то и имели ее. Почему же люди с энтузиазмом стали ломать свой дом? Почему молодой инженер, бросив свое КБ, со счастливыми глазами продает у метро сигареты - то, чем на его вожделенном Западе занимается неграмотный беспризорник?
Одну важную черту массового сознания советского человека верно подметили демократы «первой волны» - избалованность высокой надежностью социальной системы СССР. Два поколения советских людей выросло в совершенно новых, никогда раньше не бывавших в истории России условиях: при отсутствии угроз и опасностей. Реально мы даже не верили в существование холодной войны - считали ее пропагандой. Человек привык к тому, что жизнь может только улучшаться, а все социальные блага, которыми он располагает, являются как бы естественной частью окружающей природной среды и не могут исчезнуть из-за его, человека, политических установок и решений.
Для анализа нашего массового сознания не годится методология упрощенного истмата с его понятиями «объективных предпосылок» и «социальных интересов». Мы уже девять лет видим, как массы людей действуют против своих интересов, и нередко идут на смерть, ссылаясь на абсурдные причины. Армяне в Нагорном Карабахе были одной из самых зажиточных и благополучных местных общин в СССР. Какие претензии выдвигали они к бакинскому руководству в 1988 г.? У них плохо принимаются телепрограммы из Еревана - а проклятый Баку не дает денег на новый ретранслятор! Этот вопрос как предмет непримиримого конфликта был вынесен на уровень Верховного Совета СССР. Конечно, не в нем дело - а в чем? Явные и скрытые конфликты, приведшие к слому целой цивилизации, какой была Россия-СССР - это неравновесная, самоорганизующаяся система. После того, как пролили кровь в Сумгаите, все, конечно, забыли про ретранслятор. Мотивацией для следующих шагов по пути разжигания конфликта была уже эта кровь.
Один из потрясающих документов всемирной истории - стенограмма сессии Верховного Совета РСФСР, что утвердила беловежское соглашение. Все проголосовали послушно, как загипнотизированные, не задав ни одного вопроса. Конечно, надо бы узнать, почему шесть человек, проголосовавшие против, оказались не подвержены гипнозу, оказались вне поля какого-то действия, которое отключило ум, совесть, инстинкт самосохранения и даже родительские чувства множества людей, всего состава депутатов 150-миллионного народа. Сама малость цифры говорит, что это - случайный сбой.
Обычные объяснения краха СССР экономическими причинами несостоятельны - это попытка найти простое и привычное толкование необъяснимому. До начала радикальной реформы в 1988-1989 гг. экономического кризиса в СССР не было. Поддерживался ежегодный рост ВВП 3,5%, а главное, делались не только очень большие капиталовложения в производство, но наблюдался и рост капиталовложений.
Очевидно, что поражение в холодной войне не было связано и с отставанием в военной области. Напротив, СССР разбил сильнейшую армию Германии и ее сателлитов, поддержанную ресурсами всей Европы, а потом добился надежного военного паритета с Западом, имел сильную боеспособную армию и самое современное вооружение. Сама возможность уничтожить СССР военным путем была на Западе снята с повестки дня как стратегическая линия - одна из линий холодной войны.
Надо обратить внимание и на странное замалчивание еще одного факта: даже те, кто смутно припоминает, что против СССР велась настоящая война («холодная»), до сих пор не верят в то, что важной частью этой войны была война психологическая . Даже если этот термин и применяют, его считают метафорой. Дело в том, что ведение психологической войны против СССР (а главным в ней как раз и была манипуляция сознанием) замалчивают российские СМИ - как раз те, что и послужили и продолжают служить оружием манипуляторов. Между тем в литературе противников в холодной войне и сама доктрина психологической войны, и факт ее ведения против СССР обсуждаются спокойно. Важен сам факт, что западные пропагандисты официально признавали допустимость «черной» пропаганды в мирных условиях. Но «черная» пропаганда - средство войны. Иными словами, психологическая война, которая была частью холодной войны - не метафора. Термин «психологическая война» даже входит в энциклопедии. Для нашей темы ближе всего такое ее определение: «планомерное наступательное воздействие политическими, интеллектуальными и эмоциональными средствами на сознание, психику, моральное состояние и поведение населения и вооруженных сил противника». Именно такое воздействие и оказывалось на население.
Вслед за верхушкой «переворот в установках» совершили и широкие массы трудящихся. Этот факт тяжело признать старшему поколению советских людей, которые предпочли бы свести дело к предательству верхушки и проискам противника в холодной войне. Однако предательство и происки не разрешают проблемы - ведь они не вызвали активного сопротивления. Трудящиеся пассивно приняли главные изменения, и для этого не потребовалось никакого насилия со стороны «предателей» - только воздействие на их сознание.
Мы можем сделать единственный вывод: согласие на изменение общественного строя в СССР было дано не на основании рационального расчета или практического опыта. Желание этого изменения было внушено массе советских людей, это был результат воздействия на их сознание. Однако «согласие» на изменения достигалось небольшими порциями в ходе очень сложного процесса. Сегодня есть достаточно материалов и длительный временной ряд изменений, чтобы вполне обоснованно утверждать: согласие граждан было получено посредством манипуляции их сознанием , а не благодаря свободному волеизъявлению большинства граждан.
Самой яркой иллюстрацией этого являются слова первого директора ЦРУ Алана Даллеса, сказанные еще в 1945 г.: «Посеяв в России хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих помощников и союзников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания... В управлении государством мы создадим хаос, неразбериху. Мы будем незаметно, но активно и постоянно содействовать самодурству чиновников, взяточников, беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель. Честность и порядочность будут осмеиваться и превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркоманию, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу — все это мы будем ловко и незаметно культивировать...» .
В манипуляции сознанием советских людей не было использовано никаких принципиально новых технологий. Все они были освоены идеологическим персоналом по учебникам, загодя переведенным с английского языка, а также с помощью консультантов. Высокая эффективность программы связана с двумя ее особенностями. Первая в том, что население СССР, а потом России, не было готово к такому воздействию, у него не было иммунитета против него. Вторая особенность в том, что программа манипуляции была проведена как тотальная война против населения, с такой мощностью и безжалостностью, какой не приходится видеть в других странах. Расстрел людей у здания телевидения - символ этой психологической войны.

Вторая половина 90-х годов ХХ века в СССР ознаменовалась процессами кардинальных реформ, которые получили название перестройка и привели в распаду СССР.
Анализируя состояние экономики в начале этого периода следует сказать, что экономика находилась в довольно устойчивом состоянии. Все показатели экономики росли. Никаких признаков экономического признака не было. Кончено, экономические и политические реформы в России были нужны. Но то, во что эти реформы вылились, со всей очевидностью показало, что в той форме, в какой они проводились они были бессмысленны и абсурдны.
То, что планово-директивная экономика сталинского образца нуждалась в реформировании руководство страны осознало это еще в 50 середине 60-х годов. Начатые тогда реформы дали импульс новому экономическому развитию, какое-то время сохранялись высокие темпы экономического роста, произошел заметный скачок в благосостоянии советских людей. К середине 80-х годов началось замедление этих темпов, однако ни о каком экономическом кризисе не могло быть и речи.
Как показывает опыт Китая, для развития экономики не было необходимости в разрушении экономики, а уж тем более в резком переходе к рыночной экономике. Необходимо было некоторая либерализация отдельных отраслей экономики. При этом такая либерализация не должна была коснуться сферы естественных монополий. Не случайно, что во многих западных государствах в настоящее время происходит процесс национализации естественных монополистов. Никакой речи не могло быть о приватизации крупных предприятий, которые являлись основой экономики, тем более что многие из них являлись градообразующими. Их приватизация привела к полному развалу всего производственного сектора экономики.
Очевидно, что перестройка в том виде, в котором она проводилась, не имела под собой никакого экономического обоснования. Более того, многие ее постулаты представляют собой типичные примеры манипуляции сознанием людей. В этой связи становится очевидным, что главной целью перестройки был совсем не подъем экономики, а ее развал, и основные ее действующие лица находились совсем не в России. После истощения запасов природных ресурсов на Западе, в Латинской Америке, Африке, богатые природные ресурсы России стали главной целью Запада. Более того, у западных идеологов советской перестройки были и идеологические причины, которые прежде всего были сокрыты в духовной сфере. Духовное противостояние Запада и Востока, католичества и Православия на протяжении десяти веков были важнейшими причинами всех войн, в которых принимала участие Россия. Поэтому очевидно, что главная цель перестройки – это не только разрушение экономики и завладение природными ресурсами России, но и уничтожение самой российской государственности, которая была главным препятствием на пути всех агрессоров начиная от Чингисхана и кончая Гитлером.

 

 

   
Яндекс цитирования