Новости истории

21.01.2017
При раскопках в концлагере Собибор был найден кулон с датой рождения, принадлежавший еврейской девочке, идентичный кулону, который был у Анны Франк. Возможно, что девочки были родственницами.

подробнее...

19.01.2017
19 января 1977 г., ровно 40 лет назад, американский президент Джеральд Форд помиловал Айву Тогури, американку японского происхождения, осужденную на 10 лет за измену родине.

подробнее...

18.01.2017
Археологи Дальневосточного отделения РАН приступили к первым исследованиям древнего корейского поселения Шуйлюфэн на территории национального парка "Земля леопарда" в Приморье.

подробнее...

Пропаганда в Третьем рейхе

     Тоталитарное государство, как известно, в целях собственного функционирования и контроля над всеми сферами общественной жизни создает специальный инструментарий. Важнейшее место в этом инструментарии наряду с партией и ее организациями, репрессивными органами занимают средства массовой коммуникации. В отличие от демократического общества, где средства коммуникации выполняют, прежде всего, функции информации, в тоталитарном государстве они превращаются в аппарат тотальной пропаганды, что и обусловило актуальность нашего исследования.

     Организация и основные принципы национал-социалистической пропаганды начали складываться в 20-е гг., одновременно с возникновением и становлением Национал-социалистической рабочей партии Германии (НСДАП). В пропаганде, которой, по мнению А. Гитлера, «мастерски пользуются марксистско-социалистические организации», национал-социалисты видели средство вербовки сторонников партии. Уже в 20-е гг. стали формироваться основные принципы национал-социалистической пропаганды, в наиболее полном виде изложенные А. Гитлером в «Mein Kampf», в главе «Военная пропаганда». А. Гитлер пришел к выводу, что для эффективного воздействия на массы необходимо создать специальный орган «тотальной пропаганды», все «искусство» которой должно заключаться в том, чтобы «заставить массу поверить» национал-социализму.
     Вскоре после прихода нацистов к власти в Германии было создано министерство пропаганды и народного просвещения, которое возглавил руководитель управления пропаганды НСДАП Й. Геббельс. Министерство объединило существующие пропагандистские организации рейха, став фактическим монополистом в сфере пропаганды с тем, чтобы «пронизать идеями национал-социализма все стороны жизни немецкой нации». В соответствие с правительственным декретом от 30 июня 1933 г., в ведение министерства передавались общая политическая пропаганда, высшая политическая школа, государственные празднества, пресса, радио, книгоиздательство, искусство, музыка, театр, кино, моральное состояние общества. Новый министр назвал свою должность «революционной», ибо в его руки передавалось «национальное воспитание народа».
    Геббельс Возглавляемое им Министерство пропаганды и народного просвещения не имело аналогов в мировой истории.  Принципы, сформулированные его шефом: простота, размах, концентрация, реализовывались в ежедневной работе огромной империи средств массовой информации. Правда в ней допускалась ровно настолько, насколько она соответствовала интересам режима. Ложь была гораздо удобнее – она не знала границ и позволяла сотрудникам Геббельса чувствовать себя архитекторами человеческих душ. После запрета либеральной прессы ставка была сделана на согласованность пропагандистских кампаний, не только сопровождавших, но и предварявших принципиальные внутри - и внешнеполитические решения. В своем конкретном исполнении эти кампании весьма напоминали коммерческую рекламу, обращаясь к подсознанию потребителей, делая ставку на доходчивость и отделяя рекламный образ того или иного “продукта” от его реального содержания. Одной из первых организованных сверху «спонтанных акций протеста» было сожжение неугодных новому режиму книг студентами университетов 10 мая 1933 г.  Позже в качестве субъектов идеологической цензуры выступало около полусотни партийных и государственных учреждений, список запрещенных и изымаемых из библиотек книг исчислялся десятками тысяч названий.
     “Пропаганда должна доходить до каждого” – реализуя этот принцип, геббельсовский аппарат проявлял неистощимую выдумку. Сюда относилось и использование технических новшеств вроде радио, позволявшего напрямую воздействовать на настроения миллионов домохозяек, проводивших свое время на кухне, и обязательные пропагандистские журналы (Wochenschau) перед киносеансами, и книга «Майн кампф» в качестве обязательного подарка молодоженам. Пропаганда воздействовала даже на гастрономические вкусы населения – в условиях курса на автаркию и экономию валюты была развернута кампания за отказ от натурального кофе, а сливочное масло попало в разряд продуктов, подрывающих обороноспособность Германии (rüstungsfeindlich) .
     Специфической чертой тоталитарной пропаганды является то, что она не просто манипулирует общественным мнением – она его создает, превращаясь в «центральный инструмент социального контроля». На любой из вопросов, волнующих того или иного человека, у нее должен иметься готовый ответ.  Нацистская пропаганда была вездесущей, простираясь от скромной кухни до циклопического сооружения в Нюрнберге, где ежегодно проходили съезды НСДАП. Очевидцы воспринимали их как незабываемое шоу – днем бесконечные парады и апофеоз появления Гитлера на трибуне, ночью замки из лучей света, создаваемых тысячами прожекторов, и массовые факельные шествия. Главным для участников того или иного съезда, число которых доходило до сотни тысяч, было не обсуждение политического курса и принятие решений, а эмоциональный подъем и чувство сопричастности к происходящему. “Фюрер думает за нас” – эта культовая формула избавляла многих немцев от угрызений совести за соучастие в преступных деяниях режима.
     При образовании министерства пропаганды Геббельсу пришлось буквально отвоевывать полномочия у других ведомств. Так из ведения министерства внутренних дел были изъяты общие вопросы внутренней пропаганды, право надзора за прессой, радио, кино. Министерство экономики лишилось контроля над рекламой, проведением выставок и ярмарок. Министерство иностранных дел передало Геббельсу всю пропагандистскую работу за рубежом и лишилось собственного отдела печати. По мнению И. Риббентропа, возглавившего МИД в 1938 г., это решение было «политико-организационной ошибкой» и вызывало определенную напряженность в отношениях с министерством пропаганды. Однако при реализации крупных внешнеполитических и военных акций оба министерства действовали согласованно, и МИД готовил «белые книги», на основе которых проводились пропагандистские кампании .
Длительное время продолжалась борьба между Геббельсом и вермахтом за руководство военной пропагандой. Конфликт формально закончился компромиссом зимой 1938-1939 гг., когда было подписано специальное соглашение о «разделе полномочий». В случае войны вся военная пропаганда внутри страны отдавалась министерству Геббельса. В районах военных действий пропагандой занимался отдел военной пропаганды вермахта, который согласовывал основную пропагандистскую линию с Геббельсом. Но в годы второй мировой войны столкновения между военными и министерством пропаганды были нередким явлением. Геббельс как-то записал в дневнике: «Я жаловался на Браухича. Он слишком настойчиво бьет в собственный барабан». Не прекращались распри с министром по делам оккупированных восточных территорий А. Розенбергом. 29 июня 1941 г. Геббельс не без злости записал в дневнике: «Розенберг намеревается организовать свою лавочку пропаганды один... Каждый хочет заниматься пропагандой, и чем меньше в ней понимает, тем больше хочет» .
     Несмотря на некую конкуренцию в области пропаганды, министерство Геббельса оставалось самым крупным и влиятельным органом. Бюджет министерства вырос с 28 млн. марок в 1934 г. до 95 млн. в 1939 г. За 10 лет существования министерство получило из бюджета 1,3 млрд. марок. На 1 апреля 1939 г. общее число работающих в центральном аппарате министерства составляло 956 человек. Через год численность выросла до 1356, а к апрелю 1941 г. в нем было занято 1902 человека. В министерстве пропаганды были собраны лучшие пропагандистские кадры нацистов. Его костяк в 1933 г. составили бывшие сотрудники управления пропаганды НСДАП и где каждый 10 имел золотой партийный значок. Средний возраст сотрудников составлял 39 лет, большинство из них принадлежало к верхнему слою среднего класса, половина имела университетские дипломы.
     Внутренняя структура министерства постоянно менялась, росло число отделов. Первоначально были выделены отделы пропаганды, радио, прессы, кино, театра, но уже в 1935 г. число отделов увеличилось до 9, в 1942 -до 14. Кроме того, при министерстве имелся совет по издательскому делу, под контролем которого находилось 2800 издательств и 27 тыс. книготорговых учреждений. В руках министерства фактически находилась система получения информации. В 1934 г. были объединены два крупнейших информационных агентства: агентство Вольфа и Телеграфный союз, входивший в газетный концерн Гугенберга. В результате объединения возникло официальное агентство «Немецкое информационное бюро».
     Ведущим отделом министерства был отдел пропаганды, не имевший узкой специализации. На него возлагалась задача по пропаганде идеологии НСРПГ, партийных документов, правительственной политики, расовых доктрин и т. д. Здесь планировались разнообразные государственные агитационные кампании, проводившиеся с большой помпой. Особенно тщательно планировались и пышно проводились мероприятия с участием Гитлера.
     Под контролем министерства пропаганды находилось все немецкое радиовещание. Отдел радио формулировал политику в области радиовещания и осуществлял надзор за ее выполнением. В его руках находилась Германская радиовещательная корпорация и 26 млн. радиослушателей - 40% населения страны. Имелось несколько радиостанций (Мюнхен, Кенигсберг, Лейпциг, Дрезден, Гамбург), которые вели вещание на европейские страны, главным образом для «фольксдойче». Постоянно наращивалось количество передач на «дальнее зарубежье». В 1938 г. суточная продолжительность зарубежных передач составила на страны Западного полушария 22 часа, Африки- 8 часов, Азии - 21. Более половины передач велось на английском языке, около 40% - на немецком. В 1943 г. зарубежное вещание велось на 53 языках. Большое внимание в годы второй мировой войны уделялось «черной пропаганде» с секретных радиостанций, расположенных на территории Германии. Так против СССР работало три радиостанции. Одна из них носила троцкистский характер, другая - сепаратистский, третья - выдавала себя за «национально-русскую».
     Под контролем министерства находилась немецкая пресса. В Веймарской республике издавалось около 10 тыс. газет и журналов независимых, различной партийной принадлежности, общегерманских, региональных и местных. После прихода к власти нацисты запретили газеты КПГ, СДПГ, многие либерально-демократические издания. Со свободой прессы было покончено. 6 апреля 1933 г., после встречи с иностранными журналистами и дипломатическим корпусом, Геббельс записал в дневнике, что они с Гитлером «впервые открыто выступили против представлений о так называемой свободе печати». 4 октября был принят «Закон о редакторах», по которому редакторскую должность мог занять только ариец по происхождению. Нацисты провели чистку журналистских рядов, изгнав из редакций к 1939 г. более 1400 неугодных журналистов. Заниматься журналистикой могли фактически только члены НСРПГ .
     Монопольное положение в издательстве газет перешло в руки нацистской партии. В 1934 г. в общем количестве издаваемых газет НСРПГ имела 2,6%, а их тираж составлял 7,5% общего тиража германских газет. Через 10 лет количество нацистских газет выросло до 36%, а их тираж- до 82,5% общегерманского тиража. Официальный орган нацистской партии газета «Volkischer Beobachter» в конце 30-х гг. выходила в берлинском, мюнхенском и венском изданиях. Ранее независимая буржуазная пресса стала составной частью нацистской системы пропаганды и резко сократила свои тиражи. Крупнейшие германские газеты. Широко известные за рубежом- «Frankfurter Zeitung», «Kolnische Zeitung», «Deutsche Allgemeine Zeitung» сохранили свое существование, ибо нацисты видели в них источник влияния на мировое общественное мнение. Но контроль над их политической лояльностью оставался в руках министерства пропаганды.
     Ежедневно в министерстве пропаганды высшие чиновники, нередко сам Геббельс, проводили закрытые пресс-конференции, явка на которые представителей центральных органов немецкой пропаганды была обязательной. Собиралось около 200 человек. На пресс-конференциях сообщалось о внутренних важнейших и международных событиях и их оценке нацистским руководством, давалась указания о необходимых комментариях, а также определялись основные тактические и стратегические задачи пропагандистских кампаний. Материалы закрытых пресс-конференций по специальным телефонным каналам предавались в 32 местных отделения министерства. Все указания министерства подлежали обязательному выполнению. Отдельно проводились пресс-конференции для иностранных журналистов, аккредитованных в министерстве пропаганды. В министерстве имелись специальные службы, которые готовили сводки и материалы для различных пропагандистских кампаний, а также по экстренным и политически острым вопросам. Эти материалы по специальным указаниям руководства направлялись на радио и в прессу. С началом второй мировой войны министерство ввело систему «лозунгов дня», которые определяли объект, язык и стиль пропаганды, определенную тактическую пропагандистскую линию .
     «Унификация» средств массовой информации позволила создать эффективный аппарат тотальной пропаганды национал-социалистической идеологии и обеспечить поддержку агрессивного внешнеполитического курса фашистской Германии со стороны большинства немецкого населения.

Пресса в Третьем рейхе

     Еще до своего прихода к власти Гитлер рассматривал прессу как одно из самых мощных орудий в борьбе за установление в Германии нацистского режима и личной диктатуры. Став канцлером, он, вслед за радиовещанием, кинематографией, музыкой, театром, литературой и изобразительным искусством объявил прессу Третьего рейха объектом политики гляйхшалтунг. Газеты и журналы Германии оказались под жестким контролем министра народного просвещения и пропаганды д-ра Пауля Йозефа Геббельса. Все оппозиционные нацистскому режиму издания были запрещены. Закон о прессе, принятый 4 октября 1933, объявлял по сути «расовую чистку» журналистики. Из газет изгонялись либерально настроенные или еврейского происхождения редакторы и журналисты. Оставшиеся обязаны были пройти проверку на «расовую чистоту» и доказать с целью получения разрешения на работу, что они не состоят в браке с евреями. От них требовалась лояльность по отношению к нацистскому режиму. Важным шагом нацистских властей стала экспроприация газет и журналов, принадлежавших евреям. На владельцев-евреев было оказано давление с целью вынудить их продать свои издания. В случае отказа их газеты запрещались на несколько дней, затем недель, до тех пор, пока они не оказывались на грани разорения. Издательский дом Улльштейна, владельца-еврея, был куплен нацистским издательством Эхер ферлаг. Среди газет, приобретенных Максом Аманом, была знаменитая, основанная еще в 1703, либеральная газета «Фоссише цайтунг». «Берлинер тагеблат» удалось продержаться до 1937. Поскольку министерство иностранных дел Германии было заинтересовано в том, чтобы оказать влияние на мировое общественное мнение и представить нацистский режим в выгодном свете, Геббельс разрешил сохранить некоторую независимость широко известной в мире газете «Франкфуртер цайтунг». Однако весь персонал еврейского происхождения был из газеты уволен.
     Оказавшись под монопольным нацистским контролем, многие газеты при отсутствии конкуренции поначалу процветали. Приобретенная НСДАП в первые годы нацистского движения «Фёлькишер беобахтер» стала наиболее значительной официальной газетой в Третьем рейхе. Ее возглавлял главный теоретик национал-социализма Альфред Розенберг. Она выходила в Мюнхене как утренняя ежедневная газета и распространялась по всей стране огромными тиражами. Качество ее материалов значительно уступало уровню журналистики, достигнутому в период Веймарской республики. В Берлине Геббельс начал издавать собственную газету «Ангриф». Паразитируя на высокой репутации прежней германской прессы за рубежом, Геббельс сохранял название, структуру и общий внешний вид некоторых старых газет.
     В то же время он тщательно следил за тем, чтобы их содержание неукоснительно соответствовало национал-социалистической политической линии. Редактором старейшей берлинской газеты «Бёрзен цайтунг» («Биржевая газета») он назначил личного советника Гитлера по экономическим и финансовым вопросам Вальтера Функа. Геббельс осуществлял неусыпный контроль над более чем 3600 газетами и сотнями журналов Германии. Каждое утро он принимал редакторов ежедневных берлинских газет и корреспондентов отделов новостей из других городов и давал им четкие указания, чему уделять внимание в новостях сегодняшнего дня. Аналогичные указания он отправлял телеграфом или почтой в небольшие газеты в провинции. Геббельс требовал от журналистов действовать строго в соответствии с партийной линией и, прежде всего, никогда не подвергать сомнению слово фюрера. От них ожидали восхваления Гитлера и демонстрации сочувственного отношения к членам партийного руководства, указанных министерством пропаганды. Посредником между ведомством Геббельса и прессой стал опытный журналист и радиокомментатор Ханс Фриче, назначенный в 1937 начальником Германской пресс-службы.
     Особую заинтересованность Геббельс проявлял в отношении иностранных корреспондентов, работавших в Берлине. С целью создать благопристойный образ нацистского режима в зарубежной прессе он не останавливался перед прямым или завуалированным подкупом: выделял иностранным корреспондентам роскошные квартиры, автомобили, щедро угощал их во время приемов, устраивал увеселительные и экскурсионные поездки и т. д. Однако в целом, если не считать нескольких лизоблюдов, ему так и не удалось завоевать иностранный пресс-корпус.
     Особой проблемой для Геббельса стала полупорнографическая газета «Штюрмер», издаваемая Юлиусом Штрайхером. Геббельс вполне осознавал тот вред, который она наносила нацистскому режиму, но ее поддерживал сам Гитлер, который, несмотря на собственные заявления о высокой морали, прочитывал каждый номер этой газеты от корки до корки и прежде всего из-за постоянных фанатичных нападок этой газеты на евреев. В 1940, после падения Польши, Геббельс основал еще одно еженедельное партийное издание «Рейх», к каждому номеру которого он писал передовую статью. Первый номер «Рейха» вышел 26 мая 1940, а через два номера газета тихо скончалась. В конце 2-й мировой войны, когда газеты стали выходить нерегулярно, Геббельсу все-таки удалось закрыть штрайхеровский «Штюрмер».
     Большинство немецкого населения не испытывало интереса к невыразительным нацистским средствами массовой информации. В период с 1933 по 1937 число газет сократилось с 3607 до 2671. Официальные газеты, такие как «Фёлькишер беобахтер» или «Ангриф», несмотря на солидную финансовую поддержку, также теряли читателей, очень скоро понявших, что в Третьем рейхе не существует независимой прессы.

Радиовещание в национал – социалистической Германии

     Как и другие средства массовой информации Третьего рейха, нацистские власти подчинили национальное радиовещание интересам политики гляйхшалтунг. Вскоре после прихода Гитлера к власти, он предоставил министру народного просвещения и пропаганды д-ру Геббельсу полный контроль за работой немецких радиостанций. Заявив о том, что устное слово оказывает на население более сильное воздействие, чем печатное, Геббельс выбрал радиовещание в качестве основного орудия нацистской пропаганды. «То, чем была пресса в девятнадцатом веке, радиовещание станет в двадцатом», - говорил Геббельс .
     В период Веймарской республики, как почти во всей Европе, германское радиовещание было государственным. В марте 1933 Геббельс переподчинил национальное радиовещание, переведя его из Главного почтового управления в ведение министерства пропаганды. С этого момента и до последних минут Третьего рейха работа германских радиостанций до мельчайших деталей контролировалась лично Геббельсом и его аппаратом. Во главе Имперской радиопалаты, вошедшей в состав министерства пропаганды на правах управления, он поставил Эужена Хадамовского. 16 августа 1933 Хадамовский издал распоряжение, в котором говорилось: «Мы, национал-социалисты, обязаны проявить достаточно динамизма и энтузиазма, чтобы молниеносно завоевать Германию и остальной мир. Партайгеноссе д-р Геббельс поручил мне 13 июля 1933 очистить германское радиовещание от влияния противников нашего дела. Теперь я могу сообщить, что эта работа проведена полностью».
     День и ночь радиостанции Германии взахлеб твердили о нацистском фюрере как о национальном достоянии, восхваляли нацистский образ жизни, необычайный патриотизм, национализм и величайшие задачи, стоящие перед немцами. Каждый владелец радиоприемника был обязан платить за него ежемесячно в качестве пошлины 2 рейхсмарки, которые шли на нужды министерства пропаганды. Германское радиовещание также служило инструментом пропаганды на зарубежные страны. Заботой Геббельса стало произвести благоприятное впечатление от нацистского режима на иностранного слушателя. В 1933 им была утверждена пятилетняя программа вещания на заграницу. На коротких волнах из Берлина, Дрездена и Мюнхена велись радиотрансляции оперных спектаклей, передавались симфонические концерты из Лейпцига. В эти передачи искусно вплеталась нацистская пропаганда. Вещание на зарубежные страны осуществляли специально созданные радиостанции: на Эльзас-Лотарингию работала радиостанция во Франкфурте-на-Майне, на Бельгию вещали из Кёльна, на Данию из Гамбурга и Бремена, на Чехословакию из Бреслау и Глейвица, на Австрию из Мюнхена. Радиовещание на остальные страны велось круглосуточно на двенадцати языках из громадной радиостудии в Зезене.
     После начала 2-й мировой войны ведомство Геббельса столкнулось с серьезными проблемами, связанными с радио. Многие немцы, которым изрядно надоела нудная нацистская пропаганда и вечно искаженные новости, предпочитали слушать английское или советское радио, чтобы узнать подлинную картину происходящих событий. Прослушивание зарубежных радиостанций считалось изменой и строго наказывалось: лишь за первый год 2-й мировой войны свыше 1500 немцев были отправлены в концлагеря, тюрьмы или на исправительные работы. В 1942 бывший шеф управления печати министерства пропаганды Ханс Фриче был отозван с Восточного фронта, чтобы возглавить отдел радиовещания. «Радиовещание должно достичь каждого, или оно не достигнет никого», - говорил Фриче . В конце войны советские специалисты разработали метод синхронного вещания на используемых в Германии частотах, что позволило вторгаться в передачи Немецкого радио. Радиослушатели в Германии неожиданно среди передачи могли услышать взволнованный крик «ложь!», а затем следовало короткое «правдивое сообщение» о том или ином событии. Причем, нередко имитировался голос Гитлера или Геббельса. В такие моменты персонал радиостанции был вынужден прерывать передачу, и в эфире звучала патриотическая музыка. Особое воздействие на слушателей оказывали передачи советского радио, в которых зачитывались имена немецких военных преступников

 Театр и кинематография в Третьем Рейхе


     Установление нацистского режима в 1933 стало причиной резкого упадка германского театра. Под культурным руководством главы министерства народного просвещения и пропаганды Геббельса театр, вслед за кинематографией, радиовещанием, изобразительным искусством, литературой и прессой, оказался объектом политики гляйхшалтунг. Первым шагом нацистских властей было изгнание из театральной среды всех евреев - режиссеров, директоров и актеров, многие из которых с успехом работали и в кино и в театре
Власти Третьего рейха пытались любыми способами сохранить интерес публики, привыкшей к высокому качеству театральных постановок. Геббельс назначил Ханса Йоста, драматурга средних способностей, главой Имперской театральной палаты, находившейся под контролем министерства пропаганды.
     В своем театральном творчестве Йост преследовал две цели. Первая – «немец должен рождаться по крови и по сути в германизме». Вторая – «театр является последней педагогической возможностью для спасения германской нации от полного материализма исключительно реалистического мира». Йост задавал тон новой национальной драме, повторяя линию из своего «Шлагетера»: «Когда я слышу слово «культура», я, забывая о безопасности, хватаюсь за револьвер» .
     Некоторые нацистские драматурги завоевали одобрение Геббельса, воплощая на сцене расовую доктрину. Однако подобным пьесам не удавалось завоевать внимание немецкой публики.

     После прихода нацистов к власти немецкая кинематография, получившая до того мировое признание благодаря самобытности и таланту немецких актеров и режиссеров, стала составной частью программы гляйхшалтунг - подчинения всех сфер жизни Германии нацистской идеологии. «Я хочу использовать кино как инструмент пропаганды», - говорил Геббельс, которому Гитлер поручил контроль за кинематографией на всех стадиях - от производства до проката. Первым шагом властей было очищение производственного и творческого кинопроцесса от «расово чуждых элементов» - лиц еврейской национальности. Это стало причиной того, что многие кинодеятели Германии были вынуждены покинуть страну .
     В их числе оказались режиссеры Фриц Ланг, Вильгельм Дитерле, Эрнст Лубитш, композиторы, создававшие музыку к кинофильмам, Курт Вейль, Фридрих Холландер, Ханс Эйслер, Миша Шполянски, актеры Фриц Кортнер, Конрад Вейдт, Элизабет Бергнер, Марлен Дитрих, Мади Христианс и многие другие. Актрисе Бригитте Хельм было предъявлено обвинение в «расовом загрязнении нации» на том лишь основании, что она была замужем за евреем. Популярный актер Лео Реус бежал в Вену, где, изменив свою еврейскую внешность, специализировался на «арийских» ролях. Прекрасная немецкая актриса Рената Мюллер покончила с собой, не выдержав домогательств министра пропаганды Геббельса. Вся Германия была возмущена случаем, происшедшим в 1940 с самым популярным киноактером страны Иоахимом Готтшалком. Будучи женатым на еврейке, актер отказался подчиниться требованиям властей развестись с женой и оставить ребенка. Обвинив жену актера в расовой неполноценности, гестапо дало супругам одни сутки, чтобы покинуть страну. Отказавшись эмигрировать, супруги покончили с собой. После случившегося немецкие киностудии были близки к бунту.
     Нацистский контроль над кинематографией достиг своего апогея в 1934-35. 25 апреля 1935 в Берлине открылся Международный кинофестиваль, на который съехались свыше 2 тыс. делегатов из 40 стран мира. На этом фестивале прошла официальная премьера фильма «Триумф воли» (реж. Лени Рифеншталь), снятого во время партийного съезда в Нюрнберге в сентябре 1934. К 1937 немецкая киноиндустрия была фактически национализирована. В 1938 вышел еще один значительный документальный фильм – «Олимпия» (реж. Л. Рифеншталь), хроника Олимпийских игр 1936. В 1939 началась серия антисемитских фильмов: «Ротшильд в Ватерлоо» (1940), «Еврей Зюсс» (1940) и др.
В первые годы 2-й мировой войны нацистские фильмы восхваляли триумфальные подвиги солдата вермахта, в окарикатуренном виде представляя противника, как слабого, подлого и трусливого. Немецкая кинохроника ежедневно преподносила публике сообщения об одержанных победах на фронтах. С 1943 тональность фильмов начала меняться - требовалось поддержать боевой дух армии и нации. После того как в конце войны Берлинская киностудия была разрушена бомбардировками союзников, кинопроизводство переместилось на студии Амстердама, Будапешта и Рима.
    За всю историю Третьего рейха (1933-45) в Германии было выпущено 1363 полнометражных фильма. Все эти фильмы, равно как и короткометражки, выпуски новостей и документальные фильмы, перед широкой демонстрацией обязательно просматривало министерство пропаганды. Большинство полнометражных фильмов было далеко не только от жизни, но и вообще от творчества. Лишь малая часть из них отбиралась для пропагандистских целей. Аудитория кинотеатров во время войны значительно сократилась.


Искусство в Третьем Рейхе


     Reichskulturkammer

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

     Превращение искусства в часть пропагандистской машины символизировало назначение Геббельса куратором «Имперской палаты деятелей культуры» (Reichskulturkammer), созданной 15 ноября 1933 г. В рамках этой полусословной структуры государство гарантировало художникам материальное благополучие в обмен на выполнение политического заказа. Место свободы творчества заняло следование коньюнктуре и ремесленное мастерство. Зачастую решение о том, считать или не считать то или иное произведение частью „немецкого искусства“, зависело от вкусов и личного покровительства высших руководителей НСДАП.  Ряд сфер и направлений искусства просто вымер, из других (например, кино) исчезли элементы социальной критики, и они превратились в часть индустрии развлечений (Ablenkungskultur). Из тысячи полнометражных кинофильмов, появившихся в Германии 1933-1945 гг., около 150 носили явную пропагандистскую направленность.
     Художественные произведения, не отвечавшие нацистским эстетическим канонам, были собраны на выставке “Деградировавшее искусство”, кочевавшей с 1937 г. по германским городам. “Ее экспонаты с их экспрессионистски-культурбольшевистскими или еврейско-искаженными формами должны были произвести впечатление издевательства над врожденным достоинством и красотой формирующегося германского человека” (Й.Херманд) . Подлинное искусство с точки зрения идеологов национал-социализма должно обращаться к массам, воспитывать обывателя в национальном духе, а не шокировать его. Стиль “третьего рейха”, вошедший в лексикон искусствоведения, легко узнаваем – его отличают гигантомания, апелляция к античной классике, перегруженность деталями и героизирующий натурализм.  Личным пристрастием фюрера, наряду с любовью к музыке Рихарда Вагнера, была архитектура. Он принимал самое активное участие в разработке масштабных планов перестройки Берлина и других германских городов, призванных продемонстрировать вечность новой империи. Гранит, необходимый для помпезных сооружений, почти ничего не стоил, ведь он добывался в каменоломнях заключенными концлагерей.

     Таким образом, восхождение национал-социалистов к политической власти и весь период существования Третьего рейха сопровождались интенсивной пропагандистской кампанией, которой заправлял министр народного просвещения и пропаганды д-р Пауль Йозеф Геббельс. Большинству побед Гитлер и его движение обязаны незаурядным способностям министра пропаганды. Геббельс досконально изучил американский опыт воздействия на массовое сознание и использовал его для Германии. Оценив по достоинству возможности пропаганды, Геббельс утверждал, что пропаганда - это искусство, которое тем эффективнее, чем меньше люди догадываются, что их обрабатывают. Геббельс превратил политические митинги и собрания в пышные зрелищные мероприятия, карнавалы с музыкой, флагами и парадами, которые внедряли в сознание людей, что Гитлер является сверхчеловеком, мессией, призванным спасти Германию. Из-под пера Геббельса вышло множество лозунгов, растиражированных по всей стране: «Евреи - наше несчастье», «Кровь и почва», «Народ без пространства» и т. д.
     Задачей Геббельса было держать народ в состоянии нервного возбуждения, и в этом он весьма преуспел. Тщеславный министр пропаганды подчинил своей власти все сферы идеологического воздействия на сознание масс - прессу, радиовещание, литературу, музыку, кинематографию, театр, изобразительное искусство, коммерческую деятельность, туризм. Под его началом работало около тысячи официальных пропагандистов.
     Нацистская пропаганда фашизма сыграла огромную роль в общей направленности германской истории. Гитлер широко использовал свою способность активизировать большие массы людей. Он требовал проводить политические митинги только вечером, когда психические и физические возможности человека ослаблены. Он размывал психику людей, делал её более восприимчивой, а затем сосредотачивал её на ограниченном числе лозунгов, которые повторял непрестанно, повсюду и постоянно:
1) «уничтожение марксизма»;
2) разрыв Версальского договора;
3) завоевание России;
4) гарантия «социальной безопасности» внутри;
5) восстановление «национального престижа» Германии и всех немцев.
     Эти главные лозунги повторялись во всех речах, статьях, перед всеми кругами населения, со всех трибун и страниц газет. 

 

   
Яндекс цитирования