Новости истории

18.01.2018
"Воскрешенная" ДНК двух древнеегипетских мумий, найденных в окрестностях Каира в начале 20 века, помогла ученым раскрыть их родословную и выяснить, что они были двоюродными либо единоутробными братьями

подробнее...

18.01.2018
В этот день, 18 января 1943 г., ровно 75 лет назад немцы вновь начали высылать евреев из Варшавского гетто в Треблинку.

подробнее...

11.01.2018
Чернокожий раб Джеймс Хемингс, принадлежавший Томасу Джефферсону, американскому президенту, был непревзойденным мастером французской кухни. Недавно археологи обнаружили помещения, в которых Хемингс готовил блюда для своих хозяев.

подробнее...

5. Особенности стиля ассиро-вавилонской архитектуры

Массивность. Основным средством художественного воздействия архитектуры Месопотамии была монументальная, объемная масса.
Впечатление от массивности сооружений в значительной степени увеличивалось благодаря наличию монументальных террас-платформ, на которых возвышались месопотамские сооружения. Египетские памятники, даже в том случае, когда они контрастировали с окружающей природой, никогда не отрывались от нее. Месопотамские сооружения, приподнятые на массивные глиняные пьедесталы, резко отрывающие архитектуру от окружающего ландшафта, подчеркивали с громадной силой и остротой основные черты художественного воздействия архитектуры стран Двуречья: ее массивность и тяжесть.
Пространственные особенности. В египетской архитектуре одним из приемов решения внутреннего пространства было последовательное его развертывание по продольной оси. В Ассирии и Вавилонии мы имеем дело
либо с асимметричной, сбитой с осей системой размещения помещений, либо с явно выраженным поперечным развертыванием пространства.
Продолжая развитие пространственной схемы древнего жилища Северной Месопотамии, ассирийские храмы часто имели вход в одной из длинных стен сбоку (храм Иштар в Ашуре).
Ассирийские дворцы имели несимметричную схему расположения основных групп и ряд дворов, окруженных узкими помещениями, вход в которые большей частью располагался в длинной стене.
Асимметрично были расположены большие входные дворы во дворце Саргона в Дур-Шаррукине и въезды в них, хорошо охраняемые башнями крепостного типа. Входы в следующие помещения были смещены с оси наружной двери. Характерная для крепостного строительства ломаная линия определяла в поздней Ассирии и планировку большинства дворцовых комплексов.
Однако в Ассирии значительное распространение получает и анфиладное полусимметричное расположение помещений в группах основных зал. Так, идущий по ломаной линии вход из большого двора сераля в Дур-Шаррукине приводит в квадратный приемный двор, из которого по всем направлениям расходятся находящиеся на прямых осях анфилады поперечно расположенных зал (своей длиной повторяющих ширину двора). Такая же система двух выходящих во двор анфилад построена вокруг главного квадратного помещения гарема. Однако здесь эти анфилады приводят к продольно расположенным залам. Раньше в Древнем Двуречье такие анфилады во дворцах встречались редко. Теперь же они получают главенство в основных помещениях.
В дальнейшем продольные осевые направления еще больше начинают вытеснять живописное расположение помещений ранних планировок. Однако новые принципы композиции еще не доведены до конца. Пересечения анфилад не совпадают с центрами средних квадратов. Парадно оформленные двери не находятся точно на оси фасадов и дворов. Принцип симметрии на фасадах действует пока еще на коротком расстоянии. Соседние с архитектурно подчеркнутым входом элементы — башни и полукруглые арки добавочных дверей — ставятся на равных расстояниях от композиционного центра. Однако дальнейшие части фасада (или интерьера) делаются произвольной длины. Поэтому при наличии многих симметрично решенных фрагментов зданий в Дур-Шаррукине нет ни одного до конца проведенного симметричного фасада.
Планировка городов в военных деспотиях Ассирии и Вавилона приобрела черты организованного военного лагеря, окруженного жилыми кварталами со свободной планировкой. Вавилон был четко вписан в прямоугольник с правильной сеткой основных улиц. Еще большей правильностью обладал план города Борсиппа, доведенный, подобно плану города Дур-Шаррукина, почти до точного квадрата.
Черты большой правильности обнаруживаются в планах поздних ансамблей. Во дворце Навуходоносора в Вавилоне основные пять дворов расположены на одной прямой, выходящей на улицу священных процессий. В средних трех дворах входные проемы расположены на одной оси по принципу анфилады. Продолжение этой оси (идущей почти точно по линии запад—восток) определяет положение основных ворот въезда во дворец, однако вследствие поворота линии улицы священных процессий внутренние двери первого двора не попали на ось главной анфилады. В планировке дворцового комплекса последовательно проведено чередование поперечно вытянутых и квадратных дворов, разделенных узкими небольшими помещениями, подчеркивающими размеры открытых пространств дворов. Три задних двора в поперечном направлении были построены симметрично; причем добавочные симметричные анфилады имели увеличивающуюся глубину; ко дворам добавлялись с юга сначала одна, затем две и, наконец, три комнаты (одновременно с увеличением числа комнат уменьшался их размер).
Отличие в планировке храма и дворца, наблюдавшееся, например, в раннем. Ашнунаке, в Вавилоне сгладилось. Храм Нин-Max около ворот Иштар повторяет в основном схему дворца. Общая продольная ось главных помещений не совпадает с осью внешнего входа. Функционально оправданная в крепостном строительстве усложненность линии входа перешла в храмовую схему в качестве общего композиционного приема. Как во дворце, боковые помещения храма были распределены неравномерно по длинным сторонам объема.
По сравнению со строгой последовательностью развертывания помещений по продольной оси в египетском храме ансамбли Двуречья производят впечатление случайного сочетания дворов, длинных и узких помещений, маленьких каморок. Между тем, в этой видимой случайности заключается своеобразное понимание ансамбля и внутреннего пространства, где живописно-функциональное построение плана и поперечное развертывание больших помещений стали привычными для архитектуры стран Двуречья и исходными для архитектурного развития Ирана, а также всей мусульманской архитектуры Востока.
Стена и свод. Свободно стоящая колонна не получила в архитектуре стран Двуречья такого большого развития, как в Египте. Взамен этого исключительное значение, в качестве средства художественного воздействия, приобрела стенная поверхность. Можно смело сказать, что стена, как таковая, была важнейшей художественной темой в архитектуре Месопотамии.
Дальнейшее логическое развитие стенной поверхности проявилось в Месопотамии в появлении сводчатых покрытий. Коробовый свод, абсидальные помещения с конхами, купол — все эти приемы криволинейных перекрытий возникали как естественный переход стенной поверхности непосредственно из вертикального направления в горизонтальное.
Принципы решения стенной поверхности. Стена в архитектуре стран Двуречья обычно не приобретала структурных расчленений на несущие и несомые части. Наоборот, в стене, в ее декоре всегда подчеркивалась однородность поверхности, и вследствие этого вся ее трактовка приобретала специфический декоративный характер.
Эта концепция возникла еще на заре своего развития в тростниковой конструкции, которая сплошь покрывалась циновками. С переходом на глинобитные и кирпичные конструкции этот принцип сохранился на все время дальнейшего развития месопотамской архитектуры в качестве пережитка. В общем можно отметить несколько характерных приемов решения стенной плоскости.
Продолжая традицию Древнего Двуречья, месопотамские зодчие украшали стены зданий вертикальными желобками и членили их значительным количеством башнеобразных выступов.
Повторяется также старый прием обработки стены рядом соприкасающихся друг с другом столбиков. Однако при этом стала значительно сложнее обработка завершения стены, которая покрылась зубчатым ступенчатым парапетом. Эти зубцы легко получались при кладке верха стены из обожженного кирпича. Окаймляющие полосы подчеркивали сложность завершения; нависающие верхние части башен, видные на многих ассирийских изображениях, еще больше осложняли силуэт сооружений.
Значительную роль в ассиро-вавилонской архитектуре играли арки и своды. Главный вход дворца в Дур-Шаррукине состоит из ряда удаляющихся в глубину арок, зажатых между мощными башнями. Кривая арки ясно подчеркивалась обрамлением. Ее клинья оставались открытыми, иногда ее очерчивал фриз из глазурованных кирпичей.
Нижняя часть стен во второстепенных местах была совершенно гладкой, а во входах и парадных помещениях украшалась каменными ортостатами, употребление которых было заимствовано из хеттской архитектуры. Скульптурные изображения животных и людей покрывали сплошной лентой огромные пространства приемных зал и обычно передавали историю побед и завоеваний. Входы часто символически охранялись духами-охранителями в виде крылатых быков с человеческими головами. Все эти скульптурные изображения подчинялись архитектурным формам, следуя за изломом стен, и своим плоским рельефом еще более подчеркивали преобладание и мощь стены.
Представление об ассирийских колоннах мы имеем, главным образом, на основании сохранившихся изображений. Очевидно, колонны применялись редко. В большинстве
случаев они имели простую геометрическую форму. Их базы и капители часто имели форму гладкой или орнаментированной луковицы. Некоторые образцы капителей в виде закручивающихся двух-ярусных валиков или корзинки с загибающимися листьями являлись предтечами ионийских и коринфских капителей. Из хеттского искусства была перенята форма базы в виде льва или сфинкса с валиком на спине, на который опирался ствол колонны.
Синтез искусств. Большое значение в ассиро-вавилонской архитектуре имел цвет. Наличие различных горизонтальных поясов, покрытых несколькими основными цветами, в сочетании с вертикальным членением на небольшие выступы и углубления, богатое применение цветной керамики, плиток с красочным узором и блестящей поверхностью и поливных кирпичей разных цветов, обилие медных украшений и множество каменных и медных рельефных изображений животных, применение некоторых драгоценных пород камея, золота и серебра в тронных залах и святилищах — все это предоставляло архитектору богатую палитру для художественного выражения. Для низа стен употребляли черную краску, а для верхней ее части зеленую, белую, желтую, темно-красную и синюю. Скульптурные изображения раскрашивались в синие, алые и фиолетовые тона. Фоном в эмалевой облицовке служил темно-синий цвет; для изображений употреблялись желтый, зеленый, черный и белый цвета.
В орнаментах объединялись геометрические фигуры и стилизованные растения. Чаще всего применялись уступчатые зубцы, арабески, пальмовые листья, лотосы и розетки, похожие на египетские. Все эти мотивы достигали большого изящества и в соответствии с занимаемым ими местом получили разнообразную форму и величину. Высокого уровня достигло искусство кладки разнообразных узоров и изображений из поливного цветного кирпича.
Эти своеобразные приемы трактовки стенной поверхности стали исходной точкой развития всей позднейшей архитектуры стран мусульманского Востока.
   
Яндекс цитирования