Новости истории

21.01.2017
При раскопках в концлагере Собибор был найден кулон с датой рождения, принадлежавший еврейской девочке, идентичный кулону, который был у Анны Франк. Возможно, что девочки были родственницами.

подробнее...

19.01.2017
19 января 1977 г., ровно 40 лет назад, американский президент Джеральд Форд помиловал Айву Тогури, американку японского происхождения, осужденную на 10 лет за измену родине.

подробнее...

18.01.2017
Археологи Дальневосточного отделения РАН приступили к первым исследованиям древнего корейского поселения Шуйлюфэн на территории национального парка "Земля леопарда" в Приморье.

подробнее...

Дело Америки - бизнес

     Пре­зи­дент Каль­вин Ку­лидж в 1925 го­ду, про­воз­гла­сив ло­зунг «American business is business», де­ло Аме­ри­ки де­лать де­ло, дал но­вое оп­ре­де­ле­ние Аме­ри­кан­ской Меч­те, к это­му вре­ме­ни по­те­ряв­шей свой ре­ли­ги­оз­ный фун­да­мент, за­ло­жен­ный От­ца­ми-Пи­лиг­ри­ма­ми. Аме­ри­кан­ская идея сво­бо­ды личности, прой­дя че­рез три сто­ле­тия сво­его раз­ви­тия, транс­фор­ми­ро­ва­лась к 20-ым го­дам про­шло­го ве­ка в свободу участия в создании личного богатства.

Кулидж

 

     20-ые го­ды бы­ли эпо­хой Про­цве­та­ния, все­об­ще­го бла­го­по­лу­чия. Ис­чез­ла без­ра­бо­ти­ца, так как Аме­ри­ка по­став­ля­ла в раз­ру­шен­ную вой­ной Ев­ро­пу ог­ром­ный объ­ем сво­их то­ва­ров и по­лу­ча­ла ог­ром­ные ди­ви­ден­ды с во­ен­ных зай­мов ев­ро­пей­ским стра­нам.  За­ра­бот­ная пла­та аме­ри­кан­ских ра­бот­ни­ков бы­ла в не­сколь­ко раз вы­ше чем у ев­ро­пей­цев, те же, кто был во­вле­чен в биз­нес, в де­ло­вую иг­ру, вкла­ды­вал день­ги в ак­ции, по­лу­ча­ли не­бы­ва­лые пре­ж­де при­бы­ли, при­чем ко­ли­че­ст­во вне­зап­но раз­бо­га­тев­ших ис­чис­ля­лось уже не ты­ся­ча­ми, как в преж­ние вре­ме­на, а мил­лио­на­ми. В борь­бу за бо­гат­ст­во вклю­чи­лись мно­гие слои на­се­ле­ния.     В доин­ду­ст­ри­аль­ную эпо­ху борь­ба за бо­гат­ст­во про­хо­ди­ла толь­ко внут­ри пра­­­­­­­­­­­­­­­­­­­в­­я­­щего клас­са, низ­шие клас­сы в ней не уча­ст­во­ва­ли, они при­ни­ма­ли ус­ло­вия сво­ей жиз­ни без вся­кой борь­бы, так как эко­но­ми­че­ский ста­тус был за­кре­п­лен за ка­ж­дым клас­сом, и он не ме­нял­ся ве­ка­ми. По­сле I-ой Ми­ро­вой вой­ны, на вол­не не­обы­чай­но­го рос­та ин­ду­ст­ри­аль­но­го про­из­вод­ст­ва, в бит­ву за бо­гат­ст­во вклю­чи­лись мас­сы, и вой­на всех про­тив всех пре­вра­ти­лась в об­ще­при­ня­тый стиль жиз­ни ци­ви­ли­зо­ван­но­го ми­ра.      В ка­ж­дой стра­не вой­на всех про­тив всех име­ла свои осо­бые фор­мы, свое идео­ло­ги­че­ское обос­но­ва­ние, свя­зан­ное с на­цио­наль­ны­ми тра­ди­ция­ми, на­цио­наль­ной ис­то­ри­ей и по­ли­ти­че­ским уст­рой­ст­вом. На За­па­де это бы­ла борь­ба за бо­гат­ст­во, в Со­вет­ской Рос­сии борь­ба за бо­гат­ст­во име­ла осо­бую фор­му, это бы­ла борь­ба за власть, так как толь­ко при­над­леж­ность к ее вер­ти­ка­ли да­ва­ла воз­мож­ность эле­мен­тар­но­го фи­зи­че­ско­го вы­жи­ва­ния.     Но­вые по­ли­ти­че­ские ло­зун­ги поя­вив­шие­ся в 20-ые го­ды: со­вет­ские - «Борь­ба с клас­со­вым вра­гом», «Борь­ба с пе­ре­жит­ка­ми», «Борь­ба за по­вы­ше­ние тру­да», «Борь­ба за вы­со­кий уро­жай», аме­ри­кан­ские - «Кон­ку­рент­ная борь­ба», «Борь­ба с бед­но­стью», «Борь­ба с пре­ступ­но­стью». «Моя борь­ба», на­звал свою про­грамм­ную кни­гу Адольф Гит­лер. Все ви­ды и фор­мы об­ще­ст­вен­ных от­но­ше­ний ста­ли вос­при­ни­мать­ся как борь­ба.     В Гер­ма­нии и Рос­сии борь­ба в по­ли­ти­ке и эко­но­ми­ке на­прав­ля­лась и кон­тро­ли­ро­ва­лась го­су­дар­ст­вом, боль­шая часть на­се­ле­ния бы­ла лишь ин­ст­ру­мен­том ко­то­рый ис­поль­зо­ва­ли бор­цы, по­ли­ти­че­ская но­менк­ла­ту­ра. В США, в ус­ло­ви­ях эко­но­ми­че­ской де­мо­кра­тии, в борь­бу за бо­гат­ст­во бы­ли втя­ну­ты все слои на­се­ле­ния, и она от­ли­ча­лась от дру­гих стран не­­­­­­­б­­ы­­ва­ло­й в ис­то­рии раз­ма­хом и ин­тен­сив­но­стью.      Тео­рия борь­бы всех про­тив всех бы­ла сфор­му­ли­ро­ва­на еще в 17-ом ве­ке анг­лий­ским фи­­­­­­­л­­о­­софом, Джо­ном Лок­ком, его крат­кая фра­за,“ка­ж­дый сам за се­бя”, ста­ла квинт­эс­сен­ци­ей жиз­нен­ных по­сту­ла­тов на­сту­паю­ще­го Но­во­го Вре­ме­ни. В 19-ом ве­ке Дар­вин пе­ре­вел фи­ло­соф­ские и по­ли­ти­че­ские идеи Лок­ка на язык нау­ки о че­ло­ве­ке, ан­тро­по­ло­гии. В его ка­те­го­ри­ях, че­ло­век выс­шее жи­вот­ное в жи­вот­ном цар­ст­ве, на­хо­дя­щее­ся в по­сто­ян­ной борь­бе за вы­жи­ва­ние, в ко­то­рой по­бе­ж­да­ет силь­ней­ший. Че­ло­век про­изо­шел от обезь­я­ны, он часть при­ро­ды, а в при­ро­де не су­ще­ст­ву­ет ду­ши, толь­ко “во­ля к жиз­ни”.      Тео­рия Дар­ви­на обос­но­ва­ла и оп­рав­да­ла борь­бу за ма­те­ри­аль­ные бо­гат­ст­ва, кон­ку­рен­цию, как глав­ную си­лу эво­лю­ции и Про­грес­са. Кон­ку­рен­ция при­во­дит к вла­сти силь­ных, толь­ко они спо­соб­ны из­ме­нять и со­вер­шен­ст­во­вать об­ще­ст­во.      Точ­нее и от­кро­вен­нее Дар­ви­на и Лок­ка, о жиз­ни, как борь­бе всех про­тив всех, го­во­рил Ниц­ше, ко­то­рый счи­тал, что об­ще­ст­во мо­жет раз­ви­вать­ся толь­ко бла­го­да­ря став­ке на силь­ных, со­чув­ст­вие к сла­бым раз­ру­ша­ет са­ми ос­но­вы жиз­ни, ли­ша­ет об­ще­ст­во ди­на­ми­ки, экс­плуа­та­ция сла­бых силь­ны­ми ор­га­ни­че­ская функ­ция жиз­ни.     Идеи Ниц­ше бы­ли дис­кре­ди­ти­ро­ва­ны в об­ще­ст­вен­ном мне­нии тем фак­том, что его имя и его фи­ло­со­фия бы­ли взя­ты на воо­ру­же­ние фа­ши­ст­кой про­па­ган­дой, но в прак­ти­ке эко­но­ми­че­ской де­мо­кра­тии на прин­ци­пах, про­воз­гла­шен­ных Ниц­ше, стро­ят­ся мно­гие фор­мы об­ще­ст­вен­ных от­но­ше­ний.      Аме­ри­кан­ский эко­но­мист Грэм Сам­нер пи­сал в се­ре­ди­не 19-го ве­ка, - «У нас есть толь­ко две аль­тер­на­ти­вы – сво­бо­да кон­ку­рен­ции, в ко­то­рой по­бе­ж­да­ют силь­ней­шие, что при­ве­дет к вы­жи­ва­нию все­го луч­ше­го и унич­то­же­нию худ­ше­го, или от­сут­ст­вие сво­бо­ды и по­бе­да худ­ше­го над луч­шим.»      Ал Дун­лап, пре­зи­дент Sunbeam Corporation, кам­па­нии, за­ни­маю­щей­ся вы­со­ки­ми тех­но­ло­гия­ми, не фи­ло­соф, он че­ло­век прак­ти­ки, а прак­ти­ка под­твер­жда­ет идеи, вы­ска­зан­ные в 19-ом ве­ке, - «Для то­го что­бы ин­ду­ст­рия бы­ла кон­ку­рен­то­спо­соб­ной она не долж­на быть оза­бо­че­на судь­ба­ми лю­дей. Ин­ду­ст­рия – это не цер­ковь, шко­ла, кол­ледж или фи­лан­тро­пи­че­ский фонд.»      Аль­тер­на­ти­вой кон­ку­рен­ции бы­ло со­хра­не­ние ста­тус-кво хри­сти­ан­ских нрав­ст­вен­ных норм, т.е. осу­ж­де­ние борь­бы ме­ж­ду людь­ми за улуч­ше­ние сво­ей жиз­ни, со­ци­аль­ная и эко­но­ми­че­ская пас­сив­ность, и со­хра­не­ние мно­го­ве­ко­вой тра­ди­ции, ос­вя­щен­ной ав­то­ри­те­том церк­ви, раз­де­ле­ние об­ще­ст­ва на не­мно­го­чис­лен­ную эли­ту и ос­нов­ную мас­су на­се­ле­ния, жи­ву­щую в ве­ко­вой ни­ще­те.      Кон­ку­рен­ция да­ет ка­ж­до­му воз­мож­ность стать по­бе­ди­те­лем и, хо­тя боль­шин­ст­во по­тер­пят по­ра­же­ние, в про­цес­се кон­ку­рен­ции бу­дут соз­да­ны та­кие бо­гат­ст­ва ка­ких не зна­ла че­ло­ве­че­ская ис­то­рия и часть этих бо­гатств по­лу­чат и по­бе­ж­ден­ные.      Но, для то­го что­бы кон­ку­рен­ция бы­ла эф­фек­тив­ной, об­ще­ст­во долж­но рас­про­щать­ся с тра­ди­ци­он­ной хри­сти­ан­ской эти­кой, “все лю­ди бра­тья”. У эко­но­ми­ки од­на за­да­ча, соз­да­ние бо­гатств, а все­об­щее брат­ст­во это фи­лан­тро­пия. А фи­лан­тро­пия ни­че­го не соз­да­ет она толь­ко рас­пре­де­ля­ет то, что уже соз­да­но.      Ре­ли­гия го­во­рит о ду­хов­ных, нрав­ст­вен­ных цен­но­стях, эко­но­ми­ка о цен­но­стях ма­те­ри­аль­ных, и долж­на быть без­жа­ло­ст­ной к сла­бым, не­про­дук­тив­ным ра­бот­ни­кам, ина­че рос­т про­из­вод­ст­ва за­мед­лит­ся, об­­­­­­­­­­­­­­­щ­­­е­­­ст­­вен­но­е бо­гат­ст­во умень­шит­ся. Те, кто не­­­­­­­п­­р­­­и­­­­­­сп­­о­с­об­лен к ус­ло­ви­ям, в ко­то­рые ста­вит ра­бот­ни­ка ин­ду­ст­ри­аль­ное про­из­вод­ст­во и биз­нес, мо­би­ли­за­ции всех фи­зи­че­ских и пси­хо­ло­ги­че­ских ре­сур­сов, долж­ны быть вы­бро­ше­ны из иг­ры, они ста­но­вят­ся из­лиш­ним, тор­мо­зя­щим дви­же­ние бал­ла­стом. В кон­­­­­­­­­к­­у­­ре­нтной борь­бе ус­пех од­но­го оз­на­ча­ет по­ра­же­ние мно­гих, но это не­из­беж­ная пла­та за ма­те­ри­аль­ное про­цве­та­ние все­го об­ще­ст­ва. Мо­раль не соз­да­ет об­ще­ст­вен­ные бо­гат­ст­ва.      Не­мец­кий со­цио­лог Макс Ве­бер в сво­ей ра­бо­те, опуб­ли­ко­ван­ной в на­ча­ле XX ве­ка, «Ка­пи­та­лизм и про­тес­тант­ская эти­ка», по­ка­зал как из идео­ло­гии про­тес­тан­тиз­ма вы­­­р­а­­с­­тала эти­ка биз­не­са. «По­бе­ди­тель (в кон­ку­рент­ной борь­бе) по­лу­ча­ет не толь­ко бо­гат­ст­во, он по­лу­ча­ет би­лет в рай», пи­сал о слия­нии мо­ра­ли про­тес­тан­тиз­ма с мо­ра­лью биз­не­са Алек­­­си­с То­­­­­к­ви­ль.      Джон Мор­ган, соз­да­тель бан­ков­ской сис­те­мы Аме­ри­ки, был че­ло­ве­ком глу­бо­ко ре­ли­ги­оз­ным, на свои сред­ст­ва стро­ил церк­ви и вы­сту­пал в них с вос­крес­ны­ми про­по­ве­дя­ми. Од­на из его наи­бо­лее из­вест­ных сен­тен­ций, - «Я ни­че­го не дол­жен об­ще­ст­ву. Свои день­ги я по­лу­чил от Бо­га». Мор­­­­г­ана на­­з­ывали ба­ро­ном–гра­би­те­лем, он сде­лал свои день­ги на фи­нан­со­вых ма­хи­на­ци­ях, ос­та­вив сво­их парт­не­ров по биз­не­су ни­щи­ми и по­лу­чил свой “би­лет в рай”. По оп­ре­де­ле­нию Мар­ка Тве­на, ис­точ­ник бо­гатств фи­нан­си­ста это «день­ги ле­ни­вых, не­удач­ни­ков и не­­­ве­ж­д, ко­то­рые ему до­ве­ри­лись».     Пе­ред на­ча­лом Гра­ж­дан­ской вой­ны Мор­ган ку­пил 5 ты­сяч сло­ман­ных ру­жей, хра­нив­ших­ся в ар­се­на­ле нью-йорк­ско­го гар­ни­зо­на, по 3 дол­ла­ра за шту­ку, и про­дал их по 22 дол­ла­ра за шту­ку в Вир­жи­нии, где то­гда шли ак­тив­ные во­ен­ные дей­ст­вия и ар­мии Се­ве­ра сроч­но тре­бо­ва­лось ору­жие. Од­ним рос­чер­ком пе­ра он “за­ра­бо­тал” око­ло чет­вер­ти мил­лио­на дол­ла­ров. Ко­гда вы­яс­ни­лись де­та­ли этой сдел­ки, то­гда Мор­ган и про­из­нес в свою за­щи­ту став­шей зна­ме­ни­той фра­зу, - «Свои день­ги я по­лу­чил от Бо­га».      Свои день­ги Мор­ган по­лу­чил от го­су­дар­ст­ва, в ру­ках ко­то­ро­го на­хо­ди­лись сбе­ре­же­ния все­го на­се­ле­ния США в ви­де на­ло­гов. Го­су­дар­ст­вен­ные день­ги, т.е. день­ги при­над­ле­жа­щие все­му об­ще­ст­ву, ис­поль­зо­ва­лись и ис­поль­зу­ют­ся се­го­дня для соз­да­ния бо­гатств от­дель­ны­ми пред­при­ни­ма­те­ля­ми и кор­по­ра­ция­ми, хо­тя со вре­мен Мор­га­на в этой сфе­ре про­изо­шел зна­чи­тель­ный про­гресс, пе­ре­да­ча об­ще­ст­вен­ных средств кор­по­ра­ци­ям уза­ко­не­на.    По оп­ре­де­ле­нию Кар­ла Мар­кса ис­точ­ник бо­гатств биз­нес­ме­на при­ба­воч­ная стои­мость, ее соз­да­ет не бог, а ра­бот­ник, он соз­да­ет бо­гат­ст­ва для ка­­­­п­­и­­­та­­листа и фи­нан­си­ста.      Эко­но­ми­сты ХХ-го ве­ка, ве­ка но­вых тех­но­ло­гий, ви­дят этот про­цесс по дру­го­му, бо­гат­ст­во яв­ля­ет­ся ре­зуль­та­том ис­­пол­ь­­зо­­ва­ни­я в биз­не­се но­вых ма­шин, но­вой тех­­н­ики, но­вых ме­то­дов про­из­вод­ст­ва.      Эко­но­мист Тор­стейн Веб­лен, од­на­ко, ут­вер­ждал, что ме­ха­ни­за­ция де­ла­ет биз­нес­ме­на бо­га­че не столь­ко за счет ис­поль­зо­ва­ния са­мих ма­шин, сколь­ко за счет при­спо­соб­ле­ния ра­бот­ни­ка к ма­ши­не. Ра­бот­ник слож­нее ма­ши­ны, ум­нее ма­ши­ны, его твор­че­ский под­ход воз­ме­ща­ет при­ми­тив­ность ма­ши­ны, что и де­ла­ет биз­нес­ме­на бо­га­чом. Биз­нес­мен пе­ре­во­дит че­ло­ве­че­ское бо­гат­ст­во в бо­гат­ст­во ма­те­ри­аль­ное, пре­вра­щая ра­бот­ни­ка в при­да­ток к ма­ши­не, а са­мо об­ще­ст­во в фаб­ри­ку для про­из­вод­ст­ва все боль­ше­го ко­ли­че­ст­ва то­ва­ров. Биз­нес ор­га­ни­зу­ет труд мно­гих лю­дей, по­лу­чаю­щих сред­ст­ва к су­ще­ст­во­ва­нию, но боль­шая часть ре­зуль­та­тов их тру­да дос­та­ет­ся ор­га­ни­за­то­ру биз­не­са, ма­ни­пу­ли­рую­ще­го твор­че­ски­ми ре­сур­са­ми все­го об­ще­ст­ва.     В идеа­ле биз­нес­мен за­ин­те­ре­со­ван в удов­ле­тво­ре­нии спро­са на­се­ле­ния в лю­бом про­дук­те, ко­то­рый мож­но про­дать. Но об­ще­ст­вен­ное бла­го­по­лу­чие не мо­жет быть це­лью биз­нес­ме­на, его цель как мож­но бы­ст­рее раз­бо­га­теть, и, ес­ли биз­нес не при­но­сит ожи­дае­мых ди­ви­ден­дов он им про­сто не бу­дет за­ни­мать­ся. Но при­быль он мо­жет по­лу­чить, лишь соз­да­вая ма­те­ри­аль­ные бо­гат­ст­ва для все­го об­ще­ст­ва.      Бо­гат­ст­во соз­да­ет­ся тру­дом мил­лио­нов ра­бот­ни­ков, но аме­ри­кан­ский эко­но­мист Райт Милл в сво­их ра­бо­тах по­ка­зал, что сам по се­бе труд мо­жет дать сред­ст­ва к су­ще­ст­во­ва­нию, но не мо­жет при­нес­ти бо­гат­ст­во. Бо­гат­ст­во не за­ра­ба­ты­ва­ет­ся, а при­об­ре­та­ет­ся в ре­зуль­та­те экс­плуа­та­ции, ма­ни­пу­ля­ций ка­пи­та­лом и пря­мым об­ма­ном. Эко­но­ми­ка стро­ит­ся на прин­ци­пе, “ку­пи де­шев­ле, про­дай до­ро­же”, по­это­му ус­пех биз­­­н­е­­­с­мена за­ви­сит, пре­ж­де все­го, от его уме­ния про­дать что-то до­ро­же, чем оно ре­аль­но сто­ит или за­пла­тить де­шев­ле за то что сто­ит до­ро­же. Этот фун­да­мен­таль­ный прин­цип эко­но­ми­ки из­на­чаль­но пред­по­ла­га­ет на­ру­ше­ние пра­вил че­ст­ной иг­ры.      Ес­ли 10 че­ло­век, го­во­рит Милл, ищут нефть и ску­па­ют уча­ст­ки зем­ли в на­де­ж­де об­на­ру­жить там нефть и на­хо­дит нефть толь­ко один, это во­все не оз­на­ча­ет, что он ум­нее или бо­лее тру­до­лю­бив, не­же­ли ос­таль­ные 9 вла­дель­цев уча­ст­ков.      Это оз­на­ча­ет толь­ко то, что по­бе­ди­тель имел боль­ше средств не­же­ли дру­гие, что­бы на­нять ин­же­не­ров и по­лу­чить ин­фор­ма­цию о том где нефть есть, ин­фор­ма­цию не­дос­туп­ную ос­таль­ным, или, воз­мож­но, до­был ее, под­ку­пив го­су­дар­ст­вен­ных чи­нов­ни­ков. Милл не на­зы­ва­ет имен, но име­ет в ви­ду Джо­на Рок­фел­ле­ра, ко­то­рый ку­пил на го­су­дар­ст­вен­ном аук­цио­не ог­ром­ные уча­ст­ки зем­ли в Те­ха­се.      Вме­сте с ним в аук­цио­не уча­ст­во­ва­ли сот­ни дру­гих, в на­де­ж­де, что на их уча­ст­ках об­на­ру­жить­ся нефть. Но она бы­ла най­де­на толь­ко на уча­ст­ках при­об­ре­тен­ных Рок­фел­ле­ром, ко­то­рый по­лу­чил ин­фор­ма­цию о мес­тах за­ле­га­ния неф­ти на про­да­вае­мых уча­ст­ках, под­ку­пив чи­нов­ни­ков. Рок­фел­лер за­пла­тил $40.000  за уча­ст­ки, на ко­то­рых бы­ла нефть на де­сят­ки мил­лио­нов дол­ла­ров.      В кон­ку­рент­ной борь­бе зна­чи­тель­ную роль иг­ра­ет так­же слу­чай­ность, как, ска­жем, в кон­ку­рен­ции ме­ж­ду зо­ло­то­ис­ка­те­ля­ми, од­ни на­хо­дят са­мо­род­ки или зо­ло­тую жи­лу, дру­гие на­хо­дят кру­пи­цы зо­ло­та, ко­то­рых дос­та­точ­но толь­ко что­бы про­кор­мить­ся, или не на­хо­дят ни­че­го. Объ­ем тру­да вло­жен оди­на­ко­вый, а ре­зуль­та­ты от­ли­ча­ют­ся, как не­бо от зем­ли.       Биз­нес это иг­ра в эко­но­ми­че­ской сфе­ре, и ес­ли вам не по­вез­ло, вам не­ко­го ви­нить, ес­ли вы про­иг­ра­ли, зна­чит бы­ли пло­хо под­го­тов­ле­ны к иг­ре. Как и в лю­бой иг­ре, в иг­ре сво­бод­но­го рын­ка есть по­бе­ди­те­ли и по­бе­ж­ден­ные, и, в гла­зах об­ще­ст­ва, это не про­ти­во­ре­чит идее со­ци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти .     «Биз­нес – это спорт, в ко­то­ром во­ля к по­бе­де, уме­ние иг­рать в ко­ман­де, при­во­дят к ус­пе­ху, ко­то­рый вы­ра­жа­ет­ся уже не в оч­ках и го­лах, а дол­ла­рах. Уме­ние “play ball” – это фун­да­мент ус­пе­ха в биз­не­се, ко­то­рый соб­ст­вен­но, и есть спорт.», пи­сал аме­ри­кан­ский со­цио­лог Абель.      Ра­зу­ме­ет­ся, сво­бод­ный ры­нок это иг­ра, но в спор­тив­ной иг­ре су­ще­ст­ву­ют сим­во­ли­че­ские зна­ки по­бе­ды, как ска­жем, в фут­бо­ле, ко­ли­че­ст­во го­лов в во­ро­та про­тив­ни­ка. Но те, кто в спор­тив­ной борь­бе про­иг­рал, не те­ря­ют средств к су­ще­ст­во­ва­нию. Про­иг­рыш в биз­не­се мо­жет при­вес­ти к жиз­нен­ной ка­та­ст­ро­фе, но в об­ще­ст­вен­ном мне­нии, ко­то­рое вос­при­ни­ма­ет биз­нес как спорт, это уже вне мо­раль­ных норм, та­ко­вы пра­ви­ла иг­ры, мо­раль – по­ня­тие из дру­гой ка­те­го­рии. В США, с рас­ши­ре­ни­ем воз­мож­но­стей уча­стия на­се­ле­ния в эко­но­ми­че­ской иг­ре, тра­ди­ци­он­ная ре­ли­ги­оз­ная мо­раль по­сте­пен­но, шаг за ша­гом, ус­ту­па­ла свое ме­сто но­вой мо­ра­ли, мо­ра­ли эко­но­ми­че­ско­го про­грес­са. В Со­вет­ской Рос­сии унич­то­же­ние ста­рой мо­ра­ли пре­­­т­в­­о­­рялось в жизнь наи­бо­лее на­гляд­но, так как там про­хо­ди­ла гран­ди­оз­ная лом­ка са­мих ос­нов ста­рой жиз­ни.      “Но­вое луч­ше ста­ро­го”, про­воз­гла­ша­ли Со­ве­ты и это был ло­зунг всех раз­ви­ваю­щих­ся ин­ду­ст­ри­аль­ных стран. От­каз от ста­ро­го, дис­кре­ди­та­ция тра­ди­ций, не­об­хо­ди­мость ус­ко­рен­но­го раз­ви­тия, и Со­вет­ский Со­юз сле­до­вал той же ло­ги­ке, что и весь ци­ви­ли­зо­ван­ный мир.     Ста­рые фор­мы жиз­ни, тра­ди­ци­он­ные нор­мы мо­ра­ли в по­ли­ти­ке, эко­но­ми­ке и по­все­днев­ных от­но­ше­ни­ях долж­ны бы­ли ус­ту­пить свое ме­сто но­вым фор­мам, но­вым нор­мам. Прин­цип ин­ду­ст­ри­аль­но­го про­грес­са, “Лес ру­бят – щеп­ки ле­тят”, в нем нет мес­та мо­ра­ли или со­чув­ст­вия к “щеп­кам”.     Со­еди­нен­ные Шта­ты не ну­ж­да­лись в идей­ном обос­но­ва­нии это­го прин­ци­па, стрем­ле­ние к но­во­му и пре­неб­ре­же­ние к ста­ро­му, к тра­ди­ци­ям, бы­ло ес­те­ст­вен­ной чер­той ци­ви­ли­за­ции Но­во­го Све­та. Опыт стар­ше­го по­ко­ле­ния не имел цен­но­сти в гла­зах по­ко­ле­ния но­во­го, и “пе­ре­жит­ки про­шло­го”, т.е. нор­мы тра­ди­ци­он­ной мо­ра­ли, в Со­еди­нен­ных Шта­тах уми­ра­ли ес­те­ст­вен­ной смер­тью. В Со­вет­ском Сою­зе для борь­бы с “пе­ре­жит­ка­ми” был соз­дан ог­ром­ный ре­прес­сив­ный ап­па­рат.     Для за­пад­но­го ми­ра не толь­ко тра­ди­ци­он­ная мо­раль, но и идея ин­ди­ви­ду­аль­но­го пред­при­ни­ма­тель­ст­ва, соз­да­вав­ше­го бо­гат­ст­ва в пер­вый пе­ри­од ин­ду­ст­ри­аль­но­го раз­ви­тия, так­же пре­вра­ти­лась в пе­ре­жи­ток на но­вом эта­пе раз­ви­тия ка­пи­та­лиз­ма.      Ин­ди­ви­ду­аль­ный биз­нес не мог удов­ле­тво­рить раз­рас­таю­щий­ся ры­нок. Это мог­ли сде­лать толь­ко круп­ные ор­га­ни­за­ции, кор­по­ра­ции. Толь­ко ор­га­ни­за­ции спо­соб­ны соз­да­вать слож­ные ин­фра­струк­ту­ры без ко­то­рых не­воз­мо­жен рост эко­но­ми­ки во всем ее объ­е­ме, они дей­ст­вен­ны лишь при цен­тра­ли­за­ции управ­ле­ния и кон­тро­ля. Хо­тя при­ня­то счи­тать, что ос­но­вой эко­но­ми­ки яв­ля­ет­ся кон­ку­рен­ция, но кон­ку­рен­ция эф­фек­тив­на лишь на пер­во­на­чаль­ном эта­пе раз­ви­тия ка­кой-ли­бо но­вой фор­мы ин­ду­ст­рии, для су­ще­ст­вую­щих, вы­со­ко ор­га­ни­зо­ван­ных ин­ду­ст­рий, кон­ку­рен­ция раз­ру­ши­тель­на.

     В на­ча­ле 20-го ве­ка, ко­гда уже бы­ли соз­да­ны ог­ром­ные эко­но­ми­че­ские конг­ло­ме­ра­ты, кор­по­ра­ции, Джон Рок­фел­лер про­из­нес свою про­ро­че­скую фра­зу, «Ин­ди­ви­дуа­лизм в эко­но­ми­ке дол­жен уме­реть.»

Рофеллер

 

     Его кам­па­ния, Standard Oil, за­хва­тив поч­ти весь неф­тя­ной биз­нес у мно­же­ст­ва мел­ких про­из­во­ди­те­лей, зна­чи­тель­но по­вы­си­ла ка­че­ст­во неф­тя­ных про­дук­тов и сни­зи­ла це­ну с 60 цен­тов до 10 цен­тов за гал­лон. Пре­иму­ще­ст­во кор­по­ра­ций пе­ред ин­ди­ви­ду­аль­ным биз­не­сом ста­ло оче­вид­ным и на­гляд­ным. Од­на­ко про­цесс кон­цен­тра­ции эко­но­ми­че­ской вла­сти, по­гло­ще­ние мел­ких биз­не­сов, не­боль­ших кам­па­ний и кор­по­ра­ций ог­ром­ны­ми син­ди­ка­та­ми, за­нял не­сколь­ко де­ся­ти­ле­тий.     Рос­сия же не име­ла раз­ви­тых тра­ди­ций ин­ди­ви­ду­аль­но­го пред­при­ни­ма­тель­ст­ва, и со­вет­ское го­су­дар­ст­во, с мо­мен­та сво­его ос­но­ва­ния, ста­ло един­ст­вен­ной кор­по­ра­ци­ей вла­дев­шей всей эко­но­ми­кой стра­ны. Го­су­дар­ст­во, как един­ст­вен­ная кор­по­ра­ция в стра­не, од­на­ко, бы­ло не­спо­соб­но гиб­ко реа­ги­ро­вать на из­ме­не­ния в тех­но­ло­ги­че­ской и об­ще­ст­вен­ной сфе­ре, так как его глав­ной за­да­чей бы­ло удер­жа­ние и уве­ли­че­ние сво­ей вла­сти.      В Со­еди­нен­ных Шта­тах го­су­дар­ст­во лишь од­на из кор­по­ра­ций, са­мая мощ­ная, ря­дом с ко­то­рой, и вме­сте с ко­то­рой, сот­ни кор­по­ра­ций соз­да­ют ши­ро­кую го­ри­зон­таль­ную сис­те­му взаи­мо­свя­зей, ре­гу­ли­рую­щую кон­фликт ин­те­ре­сов, т.е. кон­ку­рен­цию, и соз­да­ют пла­но­вое хо­зяй­ст­во ха­рак­тер­ное для со­циа­лиз­ма, по­это­му эту сис­те­му при­ня­то на­зы­вать “кор­по­ра­тив­ным со­циа­лиз­мом”.      Как пи­сал эко­но­мист Джон Кен­нет Гэл­брейт: "с ка­ж­дым де­ся­ти­ле­ти­ем все бо­лее за­мет­но, что со­вре­мен­ная эко­но­ми­ка вы­гля­дит как со­циа­лизм для круп­ных фирм и как сво­бод­ное пред­при­ни­ма­тель­ст­во для мел­ких"     Ка­пи­та­ли­сти­че­ская сис­те­ма пред­по­ла­га­ет, что об­ще­ст­во ра­бо­та­ет на ин­те­ре­сы ка­пи­та­ла, в сис­те­ме со­­ци­а­­лис­ти­ческой (об­ще­ст­вен­ной), ка­пи­тал ра­бо­та­ет в ин­те­ре­сах все­го об­ще­ст­ва. Аме­ри­ка су­ме­ла со­еди­нить ка­пи­та­лизм и со­циа­лизм в еди­ное це­лое, сба­лан­си­ро­вав ин­те­ре­сы ка­пи­та­ла и об­ще­ст­ва в це­лом.     Аме­ри­ка про­шла боль­шой путь от «ди­ко­го ка­пи­та­лиз­ма» ХIX ве­ка к ци­ви­ли­зо­ван­ным фор­мам эко­но­ми­че­ской борь­бы ве­ка ХХ-го. Но, пе­ри­од Ве­ли­кой Де­прес­сии про­де­мон­ст­ри­ро­вал «яз­вы ка­пи­та­лиз­ма» и на­ча­лось строи­тель­ст­во со­ци­аль­ной струк­ту­ры, в ко­то­рой, обуз­дан­ный го­су­дар­ст­вом, сво­бод­ный ры­нок стал слу­жить ин­те­ре­сам об­ще­ст­ва. Франк­лин Д. Руз­вельт, уве­ли­чив по­до­ход­ный на­лог на кор­по­ра­ций до 80% про­цен­тов, соз­­­­да­л про­грам­мы пен­си­он­но­го обес­пе­че­ния, по­со­бий по без­ра­бо­ти­це, гран­тов на об­ра­зо­ва­ние, т.е. соз­дал со­циа­ли­сти­че­скую сис­те­му па­рал­лель­ную ка­пи­та­ли­сти­че­ской. Тем не ме­нее, Аме­ри­ка стра­на ка­пи­та­лиз­ма, так как ка­пи­тал, а не об­ще­ст­во, оп­ре­де­ля­ет и на­прав­ля­ет его дви­же­ние.     Ев­ро­пей­ские стра­ны, Анг­лия, Фран­ция и Скан­ди­на­вия, впол­не обос­но­ван­но на­зы­ва­ют свою сис­те­му со­циа­ли­сти­че­ской, так как го­су­дар­ст­во, за­щи­щая ин­те­ре­сы все­го об­ще­ст­ва, ак­тив­но вме­ши­ва­ет­ся в эко­но­ми­че­ский про­цесс и ог­ра­ни­чи­ва­ет пра­ва мощ­ных эко­но­ми­че­ских сил, кор­по­ра­ций, т.е тща­тель­но сле­дит за до­ми­нан­той об­ще­ст­вен­ных ин­те­ре­сов над ин­те­ре­са­ми ин­ди­ви­ду­аль­ны­ми. В США же идея все­об­ще­го бла­го­по­лу­чия все­гда бы­ла чу­ж­да и не­при­ем­ле­ма в ус­ло­ви­ях азарт­ной эко­но­ми­че­ской иг­ры, став­ки в ней де­ла­ли все, но толь­ко по­бе­ди­тель сни­мал весь банк. Та­ко­во пра­ви­ло иг­ры, «по­бе­ди­тель по­лу­ча­ет все».      По­бе­ди­те­ли, круп­ные кор­по­ра­ции, соз­да­ли иную фор­му со­циа­лиз­ма, “кор­по­ра­тив­ный со­­­ц­и­а­лиз­м”, в ко­то­ром об­ще­ст­во доб­ро­воль­но под­чи­ня­ет­ся ин­те­ре­сам кор­по­ра­ций, ко­то­рые что­бы иметь свои до­хо­ды долж­ны соз­да­вать бо­гат­ст­ва для все­го об­ще­ст­ва и вы­ну­ж­де­ны, для соб­ст­вен­ной безо­пас­но­сти, суб­си­ди­ро­вать со­ци­аль­ные струк­ту­ры и, но их цель не про­цве­та­ние об­ще­ст­ва, а власть над ним. “Кор­по­ра­тив­ный со­­­ц­и­а­лиз­м” прак­ти­че­ски унич­­­­т­о­жи­л ре­аль­ную кон­ку­рен­цию, соз­дав не­сколь­ко ги­гант­ских син­ди­ка­тов по­гло­тив­ших ты­ся­чи мел­ких и сред­них кам­па­ний.      В 1940 го­ду су­ще­ст­во­ва­ло око­ло 1000 круп­ных кор­по­ра­ций, кон­тро­ли­ро­вав­ших все ви­ды ин­ду­ст­рии. K 2000 го­ду ос­та­лось лишь 100 круп­ней­ших конг­ло­ме­ра­тов, и две тре­ти всей бан­ков­ской сис­те­мы при­­на­д­­ле­­жали 50 бан­ков­ским син­ди­ка­там.      Кон­ку­рен­ция в слож­ной эко­но­ми­че­ской ин­фра­струк­ту­ре раз­ру­ши­тель­на, так как ро­ж­да­ет не­кон­тро­ли­руе­мые сти­хий­ные си­лы, опас­ные для ста­биль­но­сти сис­те­мы, по­это­му она су­ще­ст­ву­ет лишь в тех сфе­рах, ко­то­рые на­хо­дят­ся в про­цес­се ста­нов­ле­ния. Се­го­дня это сфе­ры сер­ви­са и ин­фор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий. Но, и эти ин­ду­ст­рии в по­след­ние де­ся­ти­ле­тие на­ча­ли соз­да­вать ог­ром­ные кор­по­ра­ции, от­тес­няю­щие ин­ди­ви­ду­аль­ный биз­нес на пе­ри­фе­рию.      По-ви­ди­мо­му, об­щая тен­ден­ция долж­на при­вес­ти к со­вет­ской мо­де­ли, прав­да, в иной фор­ме – еди­но­го кор­по­ра­тив­но­го конг­ло­ме­ра­та, слив­ше­го­ся с го­су­дар­ст­вен­ным ап­па­ра­том и, та­ким об­ра­зом, све­сти кон­ку­рен­цию к при­ем­ле­мо­му уров­ню.     К то­му мо­мен­ту, ко­гда сот­ни мел­ких и круп­ных кам­па­ний прой­дут че­рез про­цесс кон­со­ли­да­ции, на рын­ке ос­та­нет­ся лишь не­сколь­ко де­сят­ков ги­гант­ских кор­по­ра­ций, и кон­ку­рен­ция поч­ти пол­но­стью ис­чез­нет. Со­хра­нить­ся лишь кон­ку­рен­ция за вы­со­ко­оп­ла­чи­вае­мые ра­бо­ты внут­ри са­мих кор­по­ра­ций. То есть бу­дет соз­да­на сис­те­ма по­доб­ная со­вет­ской, вы­пол­няю­щая ту же за­да­чу, пол­ный, то­таль­ный кон­троль эко­но­ми­ки и ра­бот­ни­ков. Эта тен­ден­ция чув­ст­ву­ет­ся уже се­го­дня ра­бот­ни­ка­ми круп­ных кор­по­ра­ций.     Кэйт Джен­нингс, ра­бо­тав­шая во мно­гих круп­ней­ших фи­нан­со­вых фир­мах на Уолл-Стри­те, - «Ко­гда вы вхо­ди­те в офис круп­ной кор­по­ра­ции, вы ко­жей чув­ст­вуе­те, что страх ви­сит в воз­ду­хе. Здесь пер­со­наль­ные до­сье на ка­ж­до­го, цен­зу­ра, де­зин­фор­ма­ция и раз­но­об­раз­ные фор­мы слеж­ки яв­ля­ют­ся стан­дарт­ной прак­ти­кой, так­же как и в Со­вет­ском Сою­зе. На­ша сис­те­ма зна­чи­тель­но от­ли­ча­ет­ся от со­вет­ской - она име­ет кор­пус, де­ко­ри­ро­ван­ный бли­ста­тель­ны­ми идеа­ла­ми про­слав­лен­ной аме­ри­кан­ской де­мо­кра­тии. Мо­то­ром же яв­ля­ет­ся все та же то­та­льная сис­те­ма кон­тро­ля, от­ли­чаю­щая­ся от со­вет­ской по сво­им фор­мам. Там бы­ла од­на кор­по­ра­ция – го­су­дар­ст­во, в на­шей сис­те­ме мно­же­ст­во кор­по­ра­ций, но ра­бо­та­ют они по то­му же прин­ци­пу, прин­ци­пу со­вет­ской бю­ро­кра­ти­че­ской ма­ши­ны.» Кэйт Джен­нингс, ра­бо­тав­шая во мно­гих круп­ней­ших фи­нан­со­вых фир­мах на Уолл-Стри­те.     Ра­бот­ник в эко­но­ми­че­ской сис­те­ме яв­ля­ет­ся фор­мой ре­сур­сов, на­рав­не с ре­сур­са­ми ма­те­ри­аль­ны­ми. Кор­по­ра­ции вы­со­ко це­нят свои “че­ло­ве­че­ские ре­сур­сы”, в со­вет­ской тер­ми­но­ло­гии “кад­ры”. На пер­вых эта­пах ин­ду­ст­ри­аль­но­го раз­ви­тия ма­те­ри­аль­ные ре­сур­сы счи­та­лись важ­нее ре­сур­сов че­ло­ве­че­ских, по­это­му в этот пе­ри­од экс­плуа­та­ция, как на За­па­де, так и в Рос­сии, бы­ла от­кро­вен­но бес­че­ло­веч­ной.      Се­го­дня ра­бот­ник ста­но­вит­ся бо­лее цен­ен чем ма­те­ри­ал или ма­ши­ны с ко­то­ры­ми он ра­бо­та­ет, не толь­ко его ква­ли­фи­ка­ция, но и его пси­хо­ло­ги­че­ское со­стоя­ние при­ни­ма­ет­ся в рас­чет, по­это­му экс­плуа­та­ция и кон­троль при­об­ре­та­ют с ка­ж­дым де­ся­ти­ле­ти­ем все бо­лее ци­ви­ли­зо­ван­ные, гу­ман­ные фор­мы.     Ком­па­нии пре­дос­тав­ля­ют сво­им ра­бот­ни­кам кон­ди­цио­ни­ро­ван­ные по­ме­ще­ния, удоб­ную ме­бель, бес­плат­ное ко­фе, пе­че­нье, фильт­ро­ван­ную во­ду, дос­тав­ля­ет ланч из бли­жай­ше­го Мак­До­нал­дса и под­слу­ши­ва­ют те­ле­фон­ные раз­го­во­ры ме­ж­ду ра­бот­ни­ка­ми, скры­тые и от­кры­тые ви­део ка­ме­ры сле­дят за ка­ж­дым дви­же­ни­ем. По дан­ным Аме­ри­кан­ской Ас­со­циа­ции Ме­недж­мен­та 2006 го­да, 80% всех кор­по­ра­ций име­ли сред­ст­ва ак­тив­ной слеж­ки за свои­ми слу­жа­щи­ми. Про­слу­ши­ва­ют­ся и за­пи­сы­ва­ют­ся до 40% всех те­ле­фон­ных раз­го­во­ров, всей элек­трон­ной поч­ты. Ви­део ка­ме­ры сле­же­ния ус­та­нав­ли­ва­ют­ся не толь­ко в ра­бо­чих по­ме­ще­ни­ях, но и в ка­фе­те­ри­ях и туа­ле­тах кам­па­ний.      Рос­сий­ские кор­по­ра­ции се­го­дня так­же соз­да­ют сис­те­мы слеж­ки и кон­тро­ля сво­их ра­бот­ни­ков, ис­поль­зуя со­вре­мен­ные тех­но­ло­гии, и они бо­лее эф­фек­тив­ны не­же­ли со­вет­ское КГБ, ко­то­рое ра­бо­та­ло с не­бреж­но­стью и бе­за­ла­бер­но­стью ха­рак­тер­ной для всех ра­бот­ни­ков со­вет­ской эко­но­ми­ки, кро­ме во­ен­ной ин­ду­ст­рии. Ford, Polaroid, Proctor&Gamble, по­сы­ла­ют сво­их ра­бот­ни­ков на кур­сы «по­вы­ше­ния че­ло­ве­че­ско­го по­тен­циа­ла» (human poten­tial), про­во­ди­мые кор­по­ра­ци­ей New Age. Как пи­шет Wall Street Journal, - «Боль­шин­ст­во про­грамм име­ют од­ну про­стую за­да­чу – уве­ли­чить про­из­во­ди­тель­ность тру­да.»      «По­вы­ше­ние че­ло­ве­че­ско­го по­тен­циа­ла» - это тща­тель­но раз­ра­бо­тан­ные ме­­­­т­­о­­дики, уве­­­­л­­и­­­чив­ающие ко­­­­э­­ф­­­фи­­ци­ен­т по­лез­но­го дей­ст­вия ра­бот­ни­ков, или, как на­зы­ва­ют эту за­бо­ту о ра­бот­ни­ке в про­сто­ре­чии, “от­жи­ма­ние по­та”.     Се­го­дня, су­дя по мас­со­вой прес­се, не су­ще­ст­ву­ет клас­со­вых кон­флик­тов, ха­рак­тер­ных для пер­вой по­ло­ви­ны ХХ-го ве­ка. То­гда, в кон­флик­те ин­те­ре­сов кор­по­ра­ций и ра­бот­ни­ков при­ни­ма­ли ак­тив­ное уча­стие проф­сою­зы, воз­глав­ляв­шие ра­бо­чее дви­же­ние и до­бив­шие­ся вве­де­ния мно­го­чис­лен­ных за­ко­нов о за­щи­те тру­да.      Сыг­рав зна­чи­тель­ную роль в пер­вой по­ло­ви­не ве­ка, во вто­рой его по­ло­ви­не проф­сою­зы на­ча­ли те­рять свою по­пу­ляр­ность и поч­ти уш­ли со об­ще­ст­вен­ной сце­ны. Ут­ра­та проф­сою­за­ми си­лы и влия­ния бы­ла свя­за­на не толь­ко с тем, что тру­до­вое за­ко­но­да­тель­ст­во бо­лее эф­фек­тив­но на­ча­ло вы­пол­нять ту роль, ко­то­рую ко­гда-то вы­пол­ня­ли проф­сою­зы, но и с ут­ра­той проф­сою­за­ми до­ве­рия в ра­бо­чей сре­де.     В 1980-ые го­ды на­ча­лись гром­кие про­цес­сы над гла­ва­ря­ми ма­фии и бы­ли вы­яв­ле­ны тес­ные свя­зи  ме­ж­ду от­дель­ны­ми проф­сою­за­ми и ма­фи­оз­ны­ми груп­па­ми, и это ста­ло по­след­ней ка­п­лей не­до­воль­ст­ва проф­сою­за­ми в ра­бо­чей сре­де. Еще до уго­лов­ных про­цес­сов над проф­со­юз­ны­ми ли­де­ра­ми бы­ло оче­вид­но, что проф­сою­зы не столь­ко за­щи­ща­ют ин­те­ре­сы ра­бот­ни­ков, сколь­ко свои соб­ст­вен­ные ин­те­ре­сы – удер­жа­ние вла­сти.      В борь­бе с ме­недж­мен­том кор­по­ра­ций ли­де­ры проф­сою­зов пре­тен­до­ва­ли на свою до­лю кон­тро­ля над про­из­вод­ст­вом, ко­то­рый ис­поль­зо­ва­ли для лич­ных це­лей, и, в про­цес­се, пе­ре­ста­ли от­ли­чать­ся от ра­бо­то­да­те­лей в сво­их за­да­чах, ин­тен­си­фи­ка­ция тру­да, под­дер­жа­ние тру­до­вой дис­ци­п­ли­ны, и пре­вра­ти­лись в млад­ших парт­не­ров ме­нед­же­ров кор­по­ра­ций. Аме­ри­кан­ские проф­сою­зы ста­ли тем же ин­ст­ру­мен­том под­дер­жа­ния ста­тус-кво, ка­ким бы­ли проф­сою­зы в Со­вет­ском Сою­зе.      С ис­чез­но­ве­ни­ем проф­сою­зов зна­чи­тель­но по­вы­си­лась ин­тен­сив­ность тру­да, умень­ши­лась оп­ла­та, ис­чез­ли мно­го­чис­лен­ные со­ци­аль­ные про­грам­мы, про­во­див­шие­ся кор­по­ра­ция­ми для сво­их ра­бот­ни­ков, и уг­ро­за уволь­не­ния, без ка­кой-ли­бо мо­ти­ва­ции со сто­ро­ны ра­бо­то­да­те­ля, пре­вра­ти­лась в ре­аль­ность для всех уров­ней ра­бот­ни­ков. Кор­по­ра­ции ста­ли бо­лее про­дук­тив­ны, их до­хо­ды рас­тут и, хо­тя, где-то да­ле­ко и глу­хо зву­чат го­ло­са про­тес­та про­тив уже­сто­че­ния ус­ло­вий тру­да, они поч­ти не слыш­ны, за ни­ми нет ор­га­ни­зо­ван­ной си­лы.      Со­ци­аль­ная не­спра­вед­ли­вость пе­ре­ста­ла быть те­мой яро­ст­ных де­ба­тов, про­хо­див­ших еще не­дав­но, в 50-70-ые го­ды. Со­ци­аль­ная мо­биль­ность, по­сто­ян­ные сме­ны мес­та ра­бо­ты, ха­рак­тер­ные для ин­ду­ст­рии сер­ви­са, а имен­но сер­вис, об­слу­жи­ва­ние, ста­но­вит­ся до­ми­ни­рую­щей ин­ду­ст­ри­ей по­стин­ду­ст­ри­аль­но­го об­ще­ст­ва, за­глу­ша­ет про­тест.      В пе­ри­од ин­ду­ст­ри­аль­но­го раз­ви­тия про­мыш­лен­ность ис­поль­зо­ва­ла мил­лио­ны ра­­­б­о­­­т­ников, час­то за­ня­тых на од­ном и том же за­во­де, фаб­ри­ке, де­сят­ки лет. В ат­мо­сфе­ре по­сто­ян­ных кон­так­тов фор­ми­ро­ва­лась ра­бо­чая со­ли­дар­ность и осоз­на­ние не­спра­вед­ли­во­го рас­пре­де­ле­ния ре­зуль­та­тов тру­да. Се­го­дня сред­няя про­дол­жи­тель­ность ра­бо­ты на од­ном мес­те не бо­лее 2-3 лет. Мо­биль­ность эко­но­ми­ки не да­ет воз­мож­но­сти ус­та­нав­ли­вать проч­ные свя­зи ме­ж­ду людь­ми, ка­ж­дый ра­бот­ник су­ще­ст­ву­ет в со­ци­аль­ном ва­куу­ме, а в оди­ноч­ку бо­роть­ся с “Ор­га­ни­за­ци­ей” он не мо­жет. Се­го­дня свои пра­ва ра­бот­ник дол­жен за­щи­щать сам.      Ос­во­бо­див­шись от опе­ки проф­сою­за, ос­тав­шись один на один с кор­по­ра­ци­ей, ра­бот­ник мо­жет ис­поль­зо­вать за­ко­ны о за­щи­те тру­да и об­ра­тить­ся за по­мо­щью к ад­во­ка­ту, на оп­ла­ту ко­то­ро­го, у по­дав­ляю­ще­го боль­шин­ст­ва, про­сто нет средств. Оди­ноч­ка не мо­жет про­ти­во­сто­ять ор­га­ни­за­ции, ин­те­ре­сы ко­то­рой за­щи­ща­ют це­лые ар­мии вы­со­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных и вы­со­ко­оп­ла­чи­вае­мых ад­во­ка­тов, умею­щих ма­ни­пу­ли­ро­вать за­ко­ном в сво­их ин­те­ре­сах, и в этой сво­бод­ной  кон­ку­рен­ции оди­ноч­ки и ор­га­ни­за­ции, как все­гда, вы­иг­ры­ва­ет силь­ней­ший.      Но и са­ми за­ко­ны о тру­де сфор­му­ли­ро­ва­ны та­ким об­ра­зом, что да­ют все пре­иму­ще­ст­ва ра­бо­то­да­те­лю. В 1886 го­ду бы­ло при­ня­то за­ко­но­да­тель­ст­во, дав­шее кор­по­ра­ци­ям те же гра­ж­дан­ские пра­ва, что и от­дель­но­му ин­ди­ви­ду. Пра­ва на уча­стие в кон­ку­рен­ции у ин­ди­ви­ду­аль­но­го пред­при­ни­ма­те­ля и у кор­по­ра­ции, с сот­ня­ми ра­бот­ни­ков и ог­ром­ным ка­пи­та­лом, ста­ли рав­ны­ми, а ущем­ле­ние прав кор­по­ра­ций, в гла­зах за­ко­на, ста­ло рав­но­цен­ным на­ру­ше­нию прав ин­ди­ви­да в сво­бод­ной эко­но­ми­че­ской иг­ре. Ра­бот­ник же кор­по­ра­ции не мо­жет иметь сво­их ин­ди­ви­ду­аль­ных прав, так как они долж­ны сов­па­дать с пра­ва­ми кор­по­ра­ции, ко­то­рая его экс­плуа­ти­ру­ет.      В 1994 го­ду ме­ди­цин­ская се­ст­ра, по­да­ла в суд на гос­пи­таль, ко­то­рый уво­лил ее за кри­ти­че­ское за­ме­ча­ние в ад­рес ад­ми­ни­ст­ра­ции. В раз­го­во­ре с кол­ле­гой она осу­ди­ла прак­ти­ку ад­ми­ни­ст­ра­ции, пе­ре­во­дя­щей сес­тер из од­но­го спе­циа­ли­зи­ро­ван­но­го от­де­ле­ния в дру­гое, что, по ее мне­нию, при­во­ди­ло к мно­го­чис­лен­ным ошиб­кам из-за не­зна­ния ме­ди­цин­ско­го пер­со­на­ла од­но­го от­де­ле­ния спе­ци­фи­ки ра­бо­ты дру­го­го. Кол­ле­га со­об­щи­ла ад­ми­ни­ст­ра­ции о со­дер­жа­нии раз­го­во­ра. Се­ст­ра бы­ла уво­ле­на. Фор­му­ли­ров­ка при­чи­ны уволь­не­ния, - «от­сут­ст­вие под­держ­ки ад­ми­ни­ст­ра­тив­ным ре­ше­ни­ям ру­ко­во­дства боль­ни­цы».      Вер­хов­ный суд США, ку­да об­ра­ти­лась уво­лен­ная мед­се­ст­ра, на­шел при­чи­ны уволь­не­ния впол­не обос­но­ван­ны­ми, - «Ко­гда ра­бот­ник, по­лу­чаю­щий зар­пла­ту от ор­га­ни­за­ции, от­кры­то вы­ра­жа­ет мне­ние про­ти­во­ре­ча­щие ме­рам по эф­фек­тив­но­сти ор­га­ни­за­ции, он мо­жет быть уво­лен.» По­сле уволь­не­ния се­ст­ра име­ла за­кон­ное пра­во вы­ра­жать свое мне­ние сво­бод­но. Но где? Мед­се­ст­ра по­па­ла в чер­ный спи­сок, за­крыв­ший пе­ред ней две­ри всех боль­ниц в стра­не. Кор­по­ра­ции долж­ны быть сво­бод­ны в ис­поль­зо­ва­нии своиx че­ло­ве­че­ские ре­сур­сoв, от это­го за­ви­сит их ус­пех в кон­ку­рент­ной борь­бе.      Авиа-ин­ду­ст­рия, по­сле 11 сен­тяб­ря 2001 го­да, объ­я­ви­ла о не­об­хо­ди­мо­сти фи­нан­со­вой под­держ­ки го­су­дар­ст­ва, ина­че бу­дут уво­ле­ны око­ло сот­ни ты­сяч ра­бот­ни­ков. Авиа-кам­па­нии по­лу­чи­ли го­су­дар­ст­вен­ные суб­си­дии в раз­ме­ре 15 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров и уво­ли­ли 115 ты­сяч ра­бот­ни­ков.      Для кор­по­ра­ций кон­ку­рент­ная борь­ба про­хо­дит не в сфе­ре при­спо­соб­ле­ния к по­треб­но­стям рын­ка,  а за го­су­дар­ст­вен­ные до­та­ции, пра­ви­тель­ст­вен­ные кон­трак­ты, за суб­си­дии на раз­ви­тие про­из­вод­ст­ва, за умень­ше­ние на­ло­го­об­ло­же­ния и дру­гие фор­мы го­су­дар­ст­вен­ной под­держ­ки,      Счи­та­ет­ся, что эко­но­ми­ка по­строе­на на прин­ци­пе ин­­­­д­­и­­­ви­­­­ду­­а­ль­ного пред­­­п­р­­и­­­ни­­­м­а­­те­ль­ства и это так, ес­ли рас­смат­ри­вать круп­ные кор­по­ра­ции как ин­ди­ви­ду­аль­ных пред­при­ни­ма­те­лей. Но ма­лый биз­нес, в ко­то­ром ра­бо­та­ет боль­шая часть на­се­ле­ния, не мо­жет на­де­ять­ся на го­су­дар­ст­вен­ную под­держ­ку, он ма­нев­ри­ру­ет на по­сто­ян­но ме­няю­щем­ся рын­ке, где лишь 10 % ин­ди­ви­ду­аль­ных биз­не­сов до­жи­ва­ют до вто­ро­го го­да сво­его су­ще­ст­во­ва­ния, и 5 % до вто­ро­го.      Но, и в слу­чае со­хра­не­ния биз­не­са на бо­лее дли­тель­ное вре­мя, “не­за­ви­си­мый” пред­при­ни­ма­тель, ес­ли он не втя­нут в не­ле­галь­ные опе­ра­ции, мо­жет на­де­ять­ся толь­ко на ми­ни­маль­ный до­ход. Что­бы удер­жать­ся на пла­ву, он ис­­­­­­п­­о­­л­­ь­­зует боль­шую часть сво­их до­хо­дов толь­ко для ве­де­ния биз­не­са. Он сам ус­та­нав­ли­ва­ет се­бе зар­пла­ту, и она час­то ни­же, чем у сред­них ра­бот­ни­ков кор­по­ра­ций, а ра­бо­та­ет бо­лее ин­тен­сив­но, с боль­шей энер­ге­ти­че­ской от­да­чей. У не­го нет ус­та­нов­лен­ных ча­сов ра­бо­ты, он слу­жит сво­ему биз­не­су 24 ча­са в су­тки, и по­это­му чув­ст­ву­ет се­бя сво­бод­ным, ведь он не дол­жен си­деть на ра­бо­те с 9 до 5. Он эко­но­ми­че­ски сво­бо­ден, сво­бо­ден в сво­ем ре­ше­нии про­дол­жать биз­нес, при­но­ся­щий ми­ни­маль­ные до­хо­ды, или “уво­лить” се­бя, и на­чать но­вое де­ло.      В кор­­­­­­­­­­­­­­­п­­­о­­­ра­­тивной сис­те­ме ра­бот­ник так­же сво­бо­ден, сво­бо­ден пе­ре­хо­дить из од­ной кор­по­ра­ции в дру­гую. Ре­аль­ной же сво­бо­дой об­ла­да­ют толь­ко те, кто взо­брал­ся на вер­х со­ци­аль­ной пи­ра­ми­ды, во­шел в “но­менк­ла­ту­ру”, внут­ри ко­то­рой они пол­но­стью за­щи­щен, и вы­пасть из нее он мо­жет толь­ко в аб­со­лют­но экс­тре­маль­ной си­туа­ции.     Пред­по­ла­га­ет­ся, что кон­ку­рен­ция ме­ж­ду кор­по­ра­ция­ми про­хо­дит в борь­бе за по­тре­би­те­ля, за наи­бо­лее ка­че­ст­вен­ный про­дукт. Этот прин­цип был про­­во­з­г­ла­шен­ в 18-ве­ке Ада­мом Сми­том. В кон­ку­рент­ной борь­бе вы­иг­ры­ва­ет тот, кто по­став­ля­ет на ры­нок наи­бо­лее ка­че­ст­вен­ный про­дукт. Имя Ада­ма Сми­та ис­поль­зу­ет вы­со­ко­пар­ная де­ма­го­гия круп­ных кор­по­ра­ций, но уро­вень ка­че­ст­ва лю­бо­го то­ва­ра, про­дук­та, оп­ре­де­ля­ет­ся эко­но­ми­че­ской фор­му­лой, из­вест­ной под на­зва­ни­ем “за­кон Грэ­ма”, до­ро­гой, вы­со­ко­ка­че­ст­вен­ный то­вар не мо­жет дол­го удер­жать­ся на рын­ке, его не­из­беж­но вы­тес­ня­ет де­ше­вый про­дукт, ка­че­ст­во ко­то­ро­го на­хо­дит­ся на са­мой низ­кой гра­ни­це вку­са мас­со­во­го по­тре­би­те­ля.      Адам Смит го­во­рил о сель­ско­хо­зяй­ст­вен­ной стра­не, толь­ко всту­пав­шей в ин­ду­ст­ри­аль­ную фа­зу раз­ви­тия. Но за 200 лет, про­шед­ших со вре­мен Ада­ма Сми­та, эко­но­ми­че­ская жизнь в кор­не из­ме­ни­лась, ос­нов­ное по­ле эко­но­ми­ки за­ни­ма­ют не ин­ди­ви­ду­аль­ные пред­при­ни­ма­те­ли, а кор­по­ра­ции, а у них дру­гие це­ли. 

Круп­ней­шая энер­ге­ти­че­ская кор­по­ра­ция стра­ны, “Enron” в те­че­нии мно­гих лет вкла­ды­ва­ла мно­го­мил­ли­он­ные сред­ст­ва в соз­да­ние об­раза кам­па­нии с чув­ст­вом со­ци­аль­ной от­вет­ст­вен­но­сти. Ло­зунг кам­па­нии - «Ли­де­ры на­шей кор­по­ра­ции долж­ны быть об­раз­цом слу­же­ния об­ще­ст­ву». По­сле рас­кры­тия мно­го­мил­ли­ард­ной афе­ры, про­ве­ден­ной кор­по­ра­ци­ей, ог­ра­бив­шей сот­ни ты­сяч по­тре­би­те­лей и ак­цио­не­ров, ее ли­де­ры по­лу­чи­ли тю­рем­ные сро­ки от 10 до 15 лет за фи­нан­со­вые ма­хи­на­ции.

офис компании Энрон

 

     У кор­по­ра­ции нет, и не мо­жет быть, от­вет­ст­вен­но­сти пе­ред всем об­ще­ст­вом, ее нет и у ра­бот­ни­ка кор­по­ра­ции. Ра­бот­ник не не­сет ни­ка­кой от­вет­ст­вен­но­сти пе­ред об­ще­ст­вом, он пре­ж­де все­го про­фес­сио­нал, для не­го су­ще­ст­ву­ет толь­ко от­вет­ст­вен­ность за конкретное де­ло, ко­то­рое он де­ла­ет.      В филь­ме «Мост че­рез ре­ку Квай», ка­пи­тан Ни­кол­сон, во­ен­ный ин­же­нер, профессионал высокого класса, за­клю­чен­ный в япон­ском ла­ге­ре для анг­лий­ских во­ен­но­плен­ных, с гор­до­стью вы­пол­ня­ет по­став­лен­ную пе­ред ним япон­ца­ми за­да­чу по­стро­ить мост в не­про­хо­ди­мых джунг­лях, и вы­пол­ня­ет то, что ка­жет­ся не­вы­пол­ни­мым. Во имя де­ла он не ща­дит ни се­бя, ни смер­тель­но из­мо­ж­ден­ных анг­лий­ских сол­дат. Мост по­стро­ен. Че­рез не­го япон­цы пе­ре­бро­сят во­ин­ские под­раз­де­ле­ния и тех­ни­ку, и унич­то­жат фор­по­сты анг­лий­ской ар­мии, до су­ще­ст­во­ва­ния мос­та быв­шие для япон­цев не­дос­ти­жи­мы­ми.      Ис­то­рия ка­пи­та­на Ни­кол­со­на - это история истинного профессионала, но, так как это про­ис­хо­дит в экс­тре­маль­ных ус­ло­ви­ях, впе­чат­ле­ние шо­ки­рую­щее. В нор­маль­ных же ус­ло­ви­ях, эта по­зи­ция не вы­зы­ва­ет осу­ж­де­ния.      Ге­роя филь­ма «Risky Business», Рис­ко­ван­ный биз­нес, ко­то­ро­го иг­ра­ет Кру­з, так­же мож­но на­звать про­фес­сио­на­лом, на­чи­наю­щим про­фес­сио­на­лом, он сын обес­пе­чен­ных ро­ди­те­лей, меч­таю­щих о том, что их сын по­сту­пит в шко­лу биз­не­са Прин­стон­ско­го уни­вер­си­те­та. Ге­рой Кру­за, в тот мо­мент, ко­гда ро­ди­те­ли от­бы­ли в от­пуск, уст­раи­ва­ет в до­ме бор­дель для уче­ни­ков шко­лы, в ко­то­рой сам учит­ся, и про­во­дит ти­та­ни­че­скую ра­бо­ту по соз­да­нию но­во­го бизнеса, сек­су­аль­но­го сер­ви­са, и дей­ст­ву­ет как ис­тин­ный про­фес­сио­нал. Его ан­тре­при­за ока­зы­ва­ет­ся чрез­вы­чай­но ус­пеш­ной бла­го­да­ря ис­сле­до­ва­нию за­про­сов рын­ка, осо­бен­но­стей по­тре­би­те­ля и де­та­лей бух­гал­те­рии.      Пред­ста­ви­тель Прин­стон­ско­го уни­вер­си­те­та, по­яв­ляю­щий­ся в до­ме ро­ди­те­лей Кру­за что­бы про­вес­ти тес­ти­ро­ва­ние кан­ди­да­та на уче­бу в пре­стиж­ной шко­ле биз­не­са, за­ста­ет аби­ту­ри­ен­та в про­цес­се де­ло­вой ак­тив­но­сти, и его эф­фек­тив­ность на­столь­ко впе­чат­ля­ет вер­бов­щи­ка, что он, без вся­ких со­мне­ний, вру­ча­ет начинающему бизнесмену до­ку­мент о прие­ме в уни­вер­си­тет.      В дру­гом филь­ме Кру­за, «Firm», ге­рой, вы­пу­ск­ник юри­ди­че­ской шко­лы, на­чи­на­ет ра­бо­тать в  ад­во­кат­ской кон­то­ре, об­слу­жи­ваю­щую ма­фию. Фир­ма по­мо­га­ет ма­фи­оз­ным бос­сам от­мы­вать гряз­ные день­ги. Как го­во­рит один из ру­ко­во­ди­те­лей фир­мы, на­став­ник Круи­за, - «being a tax lawyer has nothing to do with the lawit's a game.», юрист не име­ет ни­че­го об­ще­го с за­ко­ном, это азарт­ная иг­ра. Лю­бой биз­нес это иг­ра, а в иг­ре су­ще­ст­ву­ют лишь пра­ви­ла, мо­раль от­но­сит­ся к дру­гой ка­те­го­рии, ска­жем, к фи­лан­тро­пии, ко­то­рая, впро­чем, так­же яв­ля­ет­ся боль­шим биз­не­сом.     Воз­мож­но, фильм от­ра­жа­ет со­вре­мен­ное па­де­ние мо­ра­ли, но мо­раль бы­ла на том же уров­не и 100 лет на­зад. Рек­лам­ное объ­яв­ле­ние ад­во­ка­та в ари­зон­ской га­зе­те кон­ца 19-го ве­ка, - «Ес­ли вы под су­дом или су­ди­те ко­го-то, то я че­ло­век, ко­то­рый вам по­мо­жет. Ес­ли за ва­ми чис­лят­ся вы­мо­га­тель­ст­во, гра­беж, на­ме­рен­ный под­жог, за мо­ей спи­ной вам не­че­го бо­ять­ся. Я ред­ко про­иг­ры­ваю. Из один­на­дца­ти убийц я су­мел оп­рав­дать де­вять. При­хо­ди­те по­рань­ше, и вы из­бе­жи­те ожи­да­ния в оче­ре­ди.»     Рек­ла­ма юри­ста 19-го ве­ка се­го­дня вы­гля­дит курь­е­зом, за пол­то­ра ве­ка юри­сты нау­чи­лись ци­ви­ли­зо­ван­ной фор­ме при­вле­че­ния кли­ен­тов, от­кро­вен­ный ци­низм се­го­дня осу­ж­да­ет­ся, он не­рен­та­бе­лен, и, в то же вре­мя, про­ис­хо­дит по­сте­пен­ное воз­вра­ще­ние к са­мым ци­нич­ным фор­мам об­ма­на во всем об­ще­ст­ве. Как го­во­рят юри­сты, на­хо­дя­щие ла­зей­ки в за­ко­но­да­тель­ст­ве для сво­их кли­ен­тов, - «Это, ко­неч­но, амо­раль­но, но впол­не за­кон­но». Низ­шие клас­сы чув­ст­вуя се­бя об­ма­ну­ты­ми, ведь бо­гат­ст­во эли­ты соз­да­ет­ся их ми­ни­маль­но оп­ла­чи­вае­мым тру­дом, так­же счи­та­ют се­бя в пра­ве на­ру­шать за­кон, снис­хо­ди­тель­ный к бо­га­тым. Низ­шие клас­сы, на­ру­шая за­кон, мо­гут ска­зать, -  «это ко­неч­но не­за­кон­но, но впол­не мо­раль­но.» Та­ким об­ра­зом, все клас­сы име­ют оп­рав­да­ния на­ру­шая за­кон, ни­кто не ве­рит в пра­ви­ла че­ст­ной иг­ры.     Прав­да, кор­по­ра­ции по­лу­ча­ют, бла­го­да­ря сво­ему твор­­ч­е­с­кому под­­х­оду к за­ко­ну, сот­ни мил­ли­ар­дов дол­ла­ров, а не­твор­че­ское, пря­мое, ин­ди­ви­ду­аль­ное на­ру­ше­ние за­ко­на по стране в целом, при­но­сит, по ста­ти­сти­ке 2000 го­да, не бо­лее 6 мил­ли­ар­дов.     Кор­по­ра­ции тща­тель­но сле­дят за со­блю­де­ни­ем пре­стиж­но­го об­раза сво­их кам­па­ний, бло­ки­ру­ют всю не­га­тив­ную ин­фор­ма­цию, чем за­ни­ма­ет­ся спе­ци­аль­ный от­дел «Damage control», а внут­ри кор­по­ра­ции не толь­ко ве­дут кон­троль над по­ве­де­ни­ем со­труд­ни­ков, но так­же за­ни­ма­ют­ся вос­пи­та­ни­ем ло­яль­но­сти сво­их ра­бот­ни­ков, у ка­ж­до­го ра­бот­ни­ка долж­но быть ощу­ще­ние, что судь­ба и бла­го­по­лу­чие кор­по­ра­ции есть и его судь­ба.      В Со­вет­ской Рос­сии ло­яль­ность по от­но­ше­нию к го­су­дар­ст­ву, к вла­сти, фор­ми­ро­ва­лась на идее от­вет­ст­вен­но­сти ка­ж­до­го пе­ред дру­ги­ми, пе­ред всем об­ще­ст­вом. Аме­ри­кан­ец же лоя­лен лишь по от­но­ше­нию к той кам­па­нии в ко­то­рой он в дан­ный мо­мент ра­бо­та­ет. От­вет­ст­вен­ность он чув­ст­ву­ет лишь пе­ред сво­им ра­бо­то­да­те­лем-кор­миль­цем, и ему нет де­ла до бла­го­по­лу­чия все­го об­ще­ст­ва. Ком­па­ния мо­жет бес­по­щад­но экс­плуа­ти­ро­вать сво­его ра­бот­ни­ка, но убе­ж­да­ет, - "Все мы парт­не­ры в од­ном биз­не­се", т.е. все вме­сте мы про­ти­во­сто­им все­му ос­таль­но­му об­ще­ст­ву.      Для то­го, что­бы соз­дать у ра­бот­ни­ков ощу­ще­ние их зна­чи­мо­сти внут­ри кор­по­ра­ции, ме­недж­мент да­ет но­вые на­зва­ния раз­лич­ных про­фес­сий. Про­дав­цы и ком­ми­воя­же­ры ста­но­вят­ся sales representatives, customer consultants, опе­ра­то­ры и дис­пет­че­ры - management engineers, ру­ко­во­ди­те­ли от­де­лов по­лу­ча­ют зва­ния ви­це-пре­зи­ден­тов. Ко­ли­че­ст­во ви­це-пре­зи­ден­тов в не­ко­то­рых ком­па­ни­ях дос­ти­га­ет не­сколь­ких де­сят­ков. На­зва­ние долж­но­сти, од­на­ко, не из­ме­ня­ет уров­ня зна­чи­мо­сти ре­ше­ний, ко­то­рые они при­ни­ма­ют. Они ос­та­ют­ся все те­ми же про­дав­ца­ми, опе­ра­то­ра­ми или ру­ко­во­ди­те­ля­ми от­де­лов.      Мно­гие ком­па­нии соз­да­ют Дос­ки По­че­та, на ко­то­рых вы­ве­ши­ва­ют­ся фо­то­гра­фии “Луч­ше­го ра­бот­ни­ка ме­ся­ца” или “Луч­ше­го ра­бот­ни­ка го­да”. В Аме­ри­ке нет ор­де­на “Ге­роя ка­пи­та­ли­сти­че­ско­го тру­да”, но ти­ту­лы и зва­ния, так­же как и в Со­вет­ской Рос­сии, долж­ны при­ми­рить ра­бот­ни­ков с низ­кой оп­ла­той тру­да и скрыть ис­тин­ное рас­пре­де­ле­ние влия­ния и вла­сти.      Ис­тин­ные ге­рои не они, а ме­недж­мент кор­­п­о­­ра­ци­и, ко­то­рый по­лу­ча­ет в де­сят­ки или в сот­ни раз боль­ше сред­не­го ра­бот­ни­ка, а ра­бо­та­ет час­то мень­ше и ме­нее про­дук­тив­но чем сред­ний ра­бот­ник. Ме­недж­мент уве­ли­чи­ва­ет свою зар­пла­ту в не­за­ви­си­мо­сти от вы­иг­ры­ша или про­иг­ры­ша ком­па­нии, а за не­уме­лое ру­ко­во­дство кам­па­ни­ей рас­пла­чи­ва­ет­ся ра­бо­чий, а не ме­недж­мент, - “Мы все долж­ны не­сти жерт­вы”, и зар­пла­та ра­бот­ни­ков умень­ша­ет­ся при про­иг­ры­ше кам­па­нии, и не под­ни­ма­ет­ся в слу­чае ее ус­пе­ха.      Ан­ти­тре­стов­ские за­ко­ны и пе­ре­рас­пре­де­ле­ние до­хо­дов ши­ро­ко раз­вер­ну­лось в пе­ри­од Франк­ли­на Де­ла­но Руз­вель­та и бы­ло про­дол­же­но Джо­ном Кен­не­ди и Лин­до­ном Джон­со­ном, что да­ло мел­ким и сред­ним биз­не­сам воз­мож­ность уча­ст­во­вать в  кон­ку­рент­ной борь­бе. В 50-ые-70-ые го­ды сфор­ми­ро­вал­ся обес­пе­чен­ный сред­ний класс, он смог до­бить­ся рас­ши­рен­ных прав на рын­ке тру­да, так как боль­шой биз­нес в то вре­мя был ог­ра­ни­чен в сво­их ма­нев­рах ан­ти­мо­но­поль­ны­ми за­ко­на­ми. В ат­мо­сфе­ре го­су­дар­ст­вен­но­го и об­ще­ст­вен­но­го кон­тро­ля над дей­ст­вия­ми кор­по­ра­ций ма­те­ри­аль­ное про­цве­та­ние ста­ло дос­тоя­ни­ем боль­шин­ст­ва на­се­ле­ния.     Ка­за­лось, что рост кор­по­ра­ций, не­кон­­тр­о­­ли­­руе­мый го­су­дар­ст­вом, при­ве­дет к все­об­ще­му бла­го­по­лу­чию, что сво­бод­ный от ог­ра­ни­че­ний ры­нок обо­га­тит всех. Ус­пех боль­шо­го биз­не­са стал глав­ной за­бо­той го­су­дар­ст­ва, от­вет­ст­вен­ность го­су­дар­ст­ва за за­щи­ту ин­те­ре­сов сред­не­го клас­са и бед­ня­ков ут­ра­ти­ла свою ак­ту­аль­ность.      В 1980-ые го­ды ад­ми­ни­ст­ра­ция Ро­наль­да Рей­га­на, от­ра­жая об­ще­ст­вен­ное на­строе­ние, сня­ла мно­го­чис­лен­ные ог­ра­ни­че­ния с дея­тель­но­сти боль­шо­го биз­не­са. До­хо­ды зна­чи­тель­ной час­ти сред­не­го клас­са на­ча­ли рас­ти вме­сте с рос­том до­хо­дов кор­по­ра­ций, поя­ви­лась уве­рен­ность в том, что уже нет не­об­хо­ди­мо­сти в об­ще­ст­вен­ном и го­су­дар­ст­вен­ном кон­тро­ле над рав­но­мер­ным рас­пре­де­ле­ни­ем эко­но­ми­че­ских воз­мож­но­стей.      Го­су­дар­ст­во, пе­ре­став вме­ши­вать­ся в про­цесс эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия и соз­да­вать ус­ло­вия для рав­ных воз­мож­но­стей в кон­ку­рент­ной борь­бе, от­кры­ло во­ро­та для силь­ных и пе­ре­ста­ло за­щи­щать сла­бых, т.е. пе­ре­ста­ло вы­пол­нять свою глав­ную функ­цию, ре­гу­ля­то­ра об­ще­ст­вен­ных от­но­ше­ний ме­ж­ду эко­но­ми­че­ски­ми ин­те­ре­са­ми раз­лич­ных об­ще­ст­вен­ных групп.      С на­ча­ла 90-ых го­дов раз­рыв ме­ж­ду до­хо­да­ми де­ло­вой и про­фес­сио­наль­ной эли­ты и ос­нов­ной мас­сы ра­бот­ни­ков стал на­столь­ко ощу­тим, что это ста­ло уг­ро­жать со­ци­аль­ной ста­биль­но­сти аме­ри­кан­ско­го об­ще­ст­ва. На­де­ж­ды сред­не­го клас­са на то, что они так­же вой­дут в чис­ло по­бе­ди­те­лей, не оп­рав­да­лась. На вер­хуш­ку пи­ра­ми­ды смог­ли под­нять­ся лишь не­мно­гие.     «Сред­ний класс не стал бед­нее за по­след­ние не­сколь­ко лет, но он не стал и бо­га­че, а имен­но это ожи­да­лось как ре­зуль­тат рос­та эко­но­ми­ки.», пи­сал в это вре­мя Лес­тер Ту­ров, де­кан шко­лы Биз­не­са Мас­са­чу­сет­ско­го Ин­сти­ту­та Тех­но­ло­гии, МИТ.     Ральф Най­дер, по­ли­ти­че­ский ак­ти­вист, - «На­ша сис­те­ма – это сис­те­ма кор­по­ра­тив­но­го со­циа­лиз­ма, в ко­то­рой часть за­ра­бот­ков мил­лио­нов, в ви­де на­ло­гов, идут на ук­ре­п­ле­ние мо­щи кор­по­ра­ций, а все про­сче­ты, не­уда­чи не­со­стоя­тель­но­го ме­­­не­д­ж­­м­ента и от­кро­вен­ный гра­беж ра­бот­ни­ка и по­тре­би­те­ля оп­ла­чи­ва­ет все об­ще­ст­во.»     Со­вет­ский эко­но­ми­че­ский ме­недж­мент, “ко­ман­ди­ры про­из­вод­ст­ва”, но­менк­ла­ту­ра, пол­но­стью под­чи­ня­лась пар­тий­но-го­су­дар­ст­вен­но­му ап­па­ра­ту, и бы­ла дос­та­точ­но уяз­ви­ма - слу­чай­ные ошиб­ки, не­ос­то­рож­ность в борь­бе за власть мог­ли при­вес­ти к рез­ко­му сни­же­нию ста­ту­са. Аме­ри­кан­ская эко­но­ми­че­ская но­менк­ла­ту­ра на­столь­ко уве­ре­на в сво­ей не­уяз­ви­мо­сти, в том, что их власть силь­нее вла­сти го­су­дар­ст­ва, что им не при­хо­дит в го­ло­ву скры­вать этот оче­вид­ный факт.      Так, ко­гда Да­ви­ду Рок­фел­ле­ру, на­след­ни­ку ог­ром­ной неф­тя­ной им­пе­рии, в 60-ые го­ды пред­ло­жи­ли вы­ста­вить свою кан­ди­да­ту­ру на долж­ность пре­зи­ден­та США, он от­ве­тил, - «Для ме­ня это бы­ло бы по­ни­же­ни­ем ста­ту­са». Рок­фел­лер мог это ска­зать не опа­са­ясь об­ще­ст­вен­но­го мне­ния, так как в гла­зах боль­шин­ст­ва, биз­нес, соз­даю­щий бо­гат­ст­ва, важ­нее и зна­чи­мее для об­ще­ст­ва, чем го­су­дар­ст­во, эти бо­гат­ст­ва рас­пре­де­ляю­щее.     Об­ще­ст­вен­ное мне­ние мо­жет осу­ж­дать го­су­дар­ст­вен­ную по­ли­ти­ку, но поч­ти ни­ко­гда не по­ся­га­ет на ав­то­ри­тет кор­по­ра­ций, они ра­бо­то­да­те­ли, от них за­ви­сит жизнь мил­лио­нов. А на­прав­ле­ние го­су­дар­ст­вен­ной по­ли­ти­ки оп­ре­де­ля­ет­ся те­ми, кто ее фи­нан­си­ру­ет. Не­смот­ря на воз­ни­каю­щие вре­мя от вре­ме­ни про­ти­во­ре­чия ме­ж­ду го­­­­с­у­­д­­ар­­­ст­­венным ап­па­ра­том, его чи­нов­ни­ка­ми и ин­те­ре­са­ми кор­по­ра­ций, они парт­­­­н­е­ры­, хо­тя ино­гда и кон­­­фл­и­к­­т­ую­щи­е. Глав­ной за­да­чей го­су­дар­ст­ва яв­ля­ет­ся соз­да­ние рав­ных воз­мож­но­стей для всех групп на­се­ле­ния, но го­су­дар­ст­во лишь вре­мя от вре­ме­ни вме­ши­ва­ет­ся в эко­но­ми­че­ский про­цесс и, как пра­ви­ло, в поль­зу кор­по­ра­ций.      Ос­нов­ную мас­су сред­не­го клас­са со­став­ля­ют на­ем­ные ра­бот­ни­ки кор­по­ра­ций, в ус­ло­ви­ях по­сто­ян­ных ор­га­ни­за­ци­он­ных из­ме­не­ний и тех­но­ло­ги­че­ской ре­во­лю­ции они ста­но­вят­ся жерт­ва­ми мас­со­вых уволь­не­ний, умень­ше­ния за­ра­бот­ной пла­ты, по­вы­ше­ния про­из­во­ди­тель­но­сти, ин­тен­си­фи­ка­ции тру­да, ухуд­ше­ние ус­ло­вий тру­да и сни­же­ние зар­пла­ты, ко­то­рые счи­та­ют­ся ос­нов­ным дос­ти­же­ни­ем ру­ко­во­ди­те­лей, за это они и по­лу­ча­ют ас­тро­но­ми­че­ские сум­мы.      Клин­тон, в 1992 го­ду, во вре­мя пред­вы­бор­ной кам­па­нии, иг­рая на чув­ст­ве опас­но­сти бла­го­по­лу­чию об­ще­ст­ва, в си­туа­ции ог­ром­но­го раз­ры­ва до­хо­дов раз­лич­ных клас­сов, го­во­рил, - «The rich get the gold mine and middle class gets the shaft». В рус­ском пе­ре­во­де, - «Бо­га­тые по­лу­ча­ют буб­лик, а сред­ний класс дыр­ку от буб­ли­ка». То, о чем го­во­рил Клин­тон, яв­ля­ет­ся фун­да­мен­таль­ным, ге­не­ти­че­ским ка­че­ст­вом ка­пи­та­лиз­ма, пе­ре­рас­пре­де­ле­ние бо­гат­ст­ва от бед­ных к бо­га­тым бы­ло и ос­та­ет­ся не­из­мен­ным, вне за­ви­си­мо­сти от кра­си­вых фраз по­ли­ти­че­ской де­ма­го­гии.      Ли­бе­ра­лы го­во­рят об об­рат­ном пе­ре­рас­пре­де­ле­нии – от бо­га­тых к бед­ным. Но при та­ком пе­ре­рас­пре­де­ле­нии не про­ис­хо­дит ни­ка­ких фун­да­мен­таль­ных из­ме­не­ний, лишь пе­ри­фе­рий­ные, по­яв­ля­ет­ся еще од­на груп­па бо­га­чей, те, кто сто­ит у рас­пре­де­ли­тель­ной кор­муш­ки. Сис­те­ма про­дол­жа­ет де­лать бо­га­тых бо­га­ты­ми, а бед­ные так и ос­та­ют­ся бед­ны­ми.      Сис­те­ма ней­тра­ли­зу­ет мас­со­вый про­тест тем, что пре­дос­тав­ля­ет дос­туп к кор­муш­ке наи­бо­лее аг­рес­сив­ным груп­пам из ни­зов, да­ет воз­­мо­ж­но­сть под­нять­ся час­ти об­ра­зо­ван­но­го сред­не­го клас­са и соз­да­ет впе­чат­ле­ние что ус­­­пе­х дос­ту­пен всем.     20% удач­ли­вых, а это 60 мил­лио­нов че­ло­век, до­­­­­­б­ились ус­пе­ха в ожес­то­чен­ной борь­бе за вы­со­ко­оп­ла­чи­вае­мые ра­бо­ты, или су­­­­­­м­ели за­нять те ни­ши в биз­не­се, ко­то­рые по­ка не за­хва­ти­ли круп­ные кор­по­ра­ции. У них не толь­ко вы­со­кие до­хо­ды, они так­же ши­ро­ко пред­став­ле­ны во всех сред­ст­вах мас­со­вой ин­фор­ма­ции, их го­ло­са хо­ро­шо слыш­ны. И они убе­ж­да­ют пуб­ли­ку в том, что труд – путь к ус­пе­ху, “По­смот­ри­те на нас, мы до­би­лись все­го сво­им тру­дом”.     Экономист Лес­тер Ту­ров по­­­­н­­и­­мает ме­ха­низм ус­пе­ха не­сколь­ко ина­че, - «Ус­пех не дос­та­ет­ся тем, кто тя­же­ло и про­дук­тив­но ра­бо­та­ет, ус­пе­ха до­би­ва­ют­ся толь­ко те, кто уме­ет ма­ни­пу­ли­ро­вать людь­ми и ка­пи­та­лом.»     Си­ла сис­те­мы дер­жит­ся на не­ко­ле­би­мом убе­ж­де­нии об­ще­ст­ва, вос­пи­тан­ном той же кор­по­ра­тив­ной сис­те­мой, что в ус­ло­ви­ях кон­ку­рен­ции воз­мож­но­сти есть у всех, а вме­ша­тель­ст­во в эко­но­ми­ку го­су­дар­ст­ва и об­ще­ст­вен­ных ор­га­ни­за­ций мо­жет толь­ко по­ме­шать ее ес­те­ст­вен­но­му раз­ви­тию.        Ев­ро­пей­цы в те­че­нии по­след­них 100 лет го­ло­со­ва­ли за со­ци­аль­ные ре­фор­мы и, не­смот­ря на две ми­ро­вые вой­ны, ока­зав­шие ка­та­ст­ро­фи­че­ский эф­фект на эко­но­ми­ку, су­ме­ли до­бить­ся уров­ня бла­го­по­лу­чия не мень­ше­го, чем “аме­ри­кан­ский стан­дарт жиз­ни”, и соз­дать сис­те­му, в ко­то­рой до­хо­ды рас­пре­де­ля­ют­ся бо­лее или ме­нее рав­но­мер­но. Го­су­дар­ст­вен­ный кон­троль над кор­­­­п­­о­­­ра­­циями при­вел к зна­чи­тель­но мень­ше­му раз­­­­р­ыву ме­ж­ду до­хо­да­ми выс­ших и низ­ших клас­сов. В Ев­ро­пе, он, в сред­нем, в 10 раз мень­ше, чем в США.      Ги­гант­ская раз­ни­ца в оп­ла­те тру­да, тем не ме­нее, не вы­зы­ва­ет об­ще­ст­вен­ных про­тес­тов, так как слож­ность се­го­дняш­ней эко­но­ми­ки, в ко­то­рой ут­ра­че­ны ви­ди­мые свя­зи ме­ж­ду про­из­вод­ст­вом, про­да­жа­ми, зар­пла­та­ми и до­хо­да­ми, по­зво­ля­ет скрыть про­стой за­кон фи­зи­ки – ес­ли у ко­го-то ста­ло боль­ше, зна­чит у ко­го-то ста­ло мень­ше. Kак го­во­рил еще в 19-ом ве­ке Марк Твен, - «Труд – один из про­цес­сов, в ко­то­ром од­ни до­бы­ва­ет бо­гат­ст­во для дру­гих». Жи­тей­ская муд­рость на­ча­ла два­дца­то­го ве­ка, ко­гда прин­ци­пы рас­пре­де­ле­ния до­хо­дов бы­ли еще дос­та­точ­но на­гляд­ны, гла­си­ла, -  «Кто та­кой мил­лио­нер? Это тот, кто при­сваи­ва­ет се­бе за­ра­бо­тан­ное мил­лио­на­ми.»     По со­об­ще­нию жур­на­ла Форбс, за 12 лет, с 1990 по 2002 год, оп­ла­та сред­не­го ме­нед­же­ра кор­по­ра­ции вы­рос­ла в 10 раз, т.е на 600%, до­хо­ды сред­не­го клас­са на 20%, а до­хо­ды тре­ти на­се­ле­ния на 2%.      Пре­зи­ден­ты ком­па­ний, вхо­дя­щих в со­став наи­бо­лее пре­стиж­ных, Fortune 500 (Удач­ли­вые 500), по­лу­ча­ют око­ло 5 мил­лио­нов в год, ру­ко­во­ди­те­ли та­ких кам­па­ний, как Coca-Cola, Occidental Petroleum и Intel, “за­ра­ба­­тывают” по 100 мил­лио­нов. Ро­берт Гозь­е­та, гла­ва фир­мы Ко­ка-Ко­ла по­лу­чил 400 мил­лио­нов. Ком­пен­са­ция за шесть лет ра­бо­ты Фил­­­­л­ипа Най­та, ди­­­р­е­­к­­тора фир­мы "Nike", про­из­во­дя­щей спор­тив­ную обувь, со­ста­ви­ла 4 мил­ли­ар­да.      В Ев­ро­пе, Япо­нии и Ка­на­де об­ще­ст­вен­ное мне­ние не до­пус­ка­ет воз­мож­но­сти вы­пла­ты ог­ром­ных сумм ме­нед­же­рам, во мно­го раз пре­вы­шаю­щим сред­ний за­ра­бо­ток. В Гер­ма­нии, сред­няя оп­ла­та ру­ко­во­ди­те­ля кор­по­ра­ции в 20 раз боль­ше оп­ла­ты сред­не­го ра­бот­ни­ка, в Япо­нии в 16 раз, в Нор­ве­гии в 3 раза. В Со­еди­нен­ных Шта­тах в 500 раз.     Дэ­вид Гор­дон, про­фес­сор Но­вой Шко­лы Со­ци­аль­ных Ис­сле­до­ва­ний  в Нью-Йор­ке, - «Тща­тель­но скры­вае­мым сек­ре­том аме­ри­кан­ской эко­но­ми­ки яв­ля­ет­ся то, что 10 % про­цен­тов на­се­ле­ния ста­но­вят­ся бо­га­че не за счет соб­ст­вен­ных спо­соб­но­стей или уда­че, а за счет 90% ра­бот­ни­ков, чья зар­пла­та по­ни­жа­ет­ся ка­ж­дый год, и за счет этих 90% и рас­тет за­ра­бо­ток клас­са ме­нед­же­ров.»     Но, две тре­ти аме­ри­кан­цев, на во­прос, нуж­но ли по­зво­лять ме­нед­же­рам кор­по­ра­ций по­лу­чать сот­ни мил­лио­нов дол­ла­ров в ви­де ком­пен­са­ций за их ти­та­ни­че­ский труд, в то вре­мя как 30 мил­лио­нов жи­те­лей стра­ны жи­вут ни­же уров­ня бед­но­сти, от­ве­ти­ли “да”. Сле­до­ва­тель­но, речь мо­жет ид­ти не о “тща­тель­но скры­вае­мом сек­ре­те”, о ко­то­ром го­во­рит Да­вид Гор­дон, а о не­зыб­ле­мом убе­ж­де­нии масс, что по­бе­ди­тель дол­жен по­лу­чить все.      Ро­берт Кон­квест, бри­тан­ский пи­са­тель и со­цио­лог, яро­ст­ный бо­рец с не­мец­ким фа­шиз­мом и со­вет­ским ком­му­низ­мом, -  «При юри­ди­че­ски рав­ных пра­вах, ко­то­рые де­мо­кра­тия пре­дос­тав­ля­ет всем, воз­ни­ка­ет ес­те­ст­вен­ный пе­ре­вес цеп­ких, на­глых и амо­раль­ных». Но жерт­вы “цеп­ких, на­глых и амо­раль­ных” не склон­ны к мо­ра­ли­за­тор­ст­ву, ко­гда это ка­са­ет­ся биз­не­са, на­де­ясь, в бу­ду­щем, вой­ти в их со­став. Сред­ний аме­ри­ка­нец не чув­ст­ву­ет се­бя пред­ста­ви­те­лем ко­го-ли­бо клас­са, он уве­рен, что бо­гат­ст­во и бед­ность не свя­за­ны с при­над­леж­но­стью к ка­ко­му-ли­бо клас­су, все за­ви­сит от лич­ных спо­соб­но­стей и уда­чи.      Аме­ри­ка­нец счи­та­ет свою судь­бу уни­каль­ной, и его не ин­те­ре­су­ют прин­ци­пы, на ко­то­рых по­строе­но об­ще­ст­во, он при­учен ви­деть ок­ру­жаю­щий мир лишь че­рез приз­му сво­его лич­но­го опы­та из ко­то­ро­го нет вы­хо­да на обоб­ще­ния, пус­кай обоб­ща­ют со­цио­ло­ги, его жизнь уни­каль­на и обоб­ще­ни­ям не под­да­ет­ся. Он при­учен ви­деть мир с по­зи­ций оди­ноч­ки, и все, что про­ис­хо­дит вне его лич­ных ин­те­ре­сов, его не вол­ну­ет. Кро­ме то­го он ве­рит, что ог­ром­ный раз­рыв до­хо­дов в аме­ри­кан­ской сис­те­ме ре­­­­з­у­ль­та­т сво­бод­ной кон­ку­рен­ции, но это ре­зуль­тат по­ли­ти­ки са­мих кор­по­ра­ций, под­дер­жи­вае­мых го­су­дар­ст­вом.      Сред­ст­ва мас­со­вой ин­фор­ма­ции ни­ко­гда на за­тра­ги­ва­ют эту скольз­кую те­му, в гро­ме ин­фор­ма­ци­он­но­го во­до­па­да, об­ру­ши­ваю­ще­го на пуб­ли­ку мно­гие тон­ны пус­тя­ков, го­ло­са тех, кто пы­та­ет­ся об этом го­во­рить, не слыш­ны.     Но вот один из этих го­ло­сов, - «Ес­ли ты не име­ешь пра­ва на часть до­хо­да, а по­лу­ча­ешь фик­си­ро­ван­ную зар­пла­ту – ты ог­раб­лен. Ес­ли ты не име­ешь пра­ва на уча­стие в при­ня­тии ре­ше­ний, ко­то­рые ка­са­ют­ся те­бя и ты­сяч тво­их кол­лег, ты ог­раб­лен. И те, кто гра­бит те­бя, от­лич­но зна­ют, что они де­ла­ют. Они зна­ют, как мно­го они по­лу­ча­ют от те­бя, и как ма­ло они те­бе да­ют. Они не толь­ко кра­дут твои день­ги, они кра­дут твою жизнь». Майкл Вен­ту­ра.     До пер­вой по­ло­ви­ны 20-го ве­ка са­мые боль­шие до­хо­ды при­но­си­ло ин­ду­ст­ри­аль­ное про­из­вод­ст­во, во вто­рой по­ло­ви­не ве­ка ин­ду­ст­рия сер­ви­са ста­ла за­ни­мать все бо­лее проч­ные по­зи­ции, а, в кон­це ве­ка 20-го,  са­мые боль­шие до­хо­ды ста­ла при­но­сить ин­ду­ст­рия фи­нан­сов.      Поя­ви­лась но­вая по­ро­да пред­при­ни­ма­те­лей, paper entrepre­neurs, бу­маж­ных пред­при­ни­ма­те­лей - фи­нан­си­сты, ин­ве­сти­ци­он­ные бан­ки­ры, те, кто де­ла­ет день­ги не за счет уве­ли­че­ния и раз­ви­тия эко­но­ми­ки, а ску­па­ет и пе­ре­про­да­ет ком­па­нии и кор­по­ра­ции. Про­дукт ма­ни­пу­ля­ций лишь де­неж­ная мас­са, сот­ни мил­ли­ар­дов дол­ла­ров по­па­да­ют в кар­ма­ны фи­нан­со­вой эли­ты, но ни­че­го не соз­да­ет­ся.      За­да­ча ин­ду­ст­рии - про­из­вод­ст­во ма­те­ри­аль­ных про­дук­тов, но глав­ная цель биз­нес­ме­на про­из­вод­ст­во при­бы­ли, по­это­му соз­да­ние де­­не­ж­­ного ка­пи­та­ла для лю­бо­го биз­не­са важ­нее не­же­ли соз­да­ние про­дук­тов. В кон­це 20-го ве­ка ин­ду­ст­рия фи­нан­сов вы­шла впе­ред, она на­пря­мую, ми­нуя про­из­вод­ст­вен­ную фа­зу, про­из­во­дит же­лае­мый про­дукт, день­ги.      Про­из­вод­ст­во не цель, а ин­ст­ру­мент для де­ла­нья де­нег, про­из­вод­ст­во это под­соб­ный ме­ха­низм в фи­нан­со­вой иг­ре где день­ги де­ла­ют­ся день­га­ми. Про­из­вод­ст­во лишь пер­во­на­чаль­ный, и не са­мый важ­ный этап в ак­ку­му­ля­ции де­неж­ной мас­сы. Боль­шие день­ги не де­ла­ют­ся в сфе­ре про­из­вод­ст­ва, они де­ла­ют­ся там, где по­ку­па­ют­ся и про­да­ют­ся день­ги, в сфе­ре фи­нан­со­во­го ка­пи­та­ла.      День­ги, в ин­ду­ст­рии фи­нан­сов, ос­нов­ной про­дукт, на­хо­дя­щий­ся в про­цес­се по­ку­пок и про­даж. При ка­ж­дой фи­нан­со­вой тран­сак­ции, по­куп­ка-про­да­жа про­из­водств, по­куп­ка и пе­ре­про­да­жа биржевых акций, кам­па­ний, зда­ний, зем­ли, сер­ви­са, де­неж­ный объ­ем уве­ли­чи­ва­ет­ся.      Пер­вая в ис­то­рии бир­жа бы­ла соз­да­на в Лон­до­не, в кон­це 18-го ве­ка, и сра­зу же про­де­мон­ст­ри­ро­ва­ла свои воз­мож­но­сти в сфе­ре ма­ни­пу­ля­ций с ак­ция­ми, боль­шин­ст­во из ко­то­рых не име­ли ре­аль­но­го обес­пе­че­ния. Эф­фект был на­столь­ко уст­ра­шаю­щим, что пра­ви­тель­ст­во за­пре­ти­ло кам­па­ни­ям вы­пус­кать ак­ции. За­прет дей­ст­во­вал 50 лет.      Ак­циз­ная бир­жа, не один раз в ис­то­рии ми­ро­вой эко­но­ми­ки, при­во­ди­ла к ги­гант­ским ка­та­ст­ро­фам. Бир­жа по­строе­на на прин­ци­пе спе­ку­ля­ции, по­ку­пок и пе­ре­про­даж, она соз­да­ет ажио­таж во­круг оп­ре­де­лен­но­го кру­га ак­ций, что не­из­беж­но при­во­дит к соз­да­нию ог­ром­но­го пу­зы­ря, ко­то­рый, вре­мя от вре­ме­ни, ло­па­ет­ся, и боль­шин­ст­во вклад­чи­ков те­ря­ют свои жиз­нен­ные на­ко­п­ле­ния. Это азарт­ная иг­ра с вы­со­ким уров­нем рис­ка. Но она не­об­хо­ди­ма, бла­го­да­ря ей уве­ли­чи­ва­ют­ся ка­пи­та­ло­вло­же­ния, без нее темп эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия рез­ко за­мед­лит­ся.     Крах бир­жи в 2000-ом го­ду был свя­зан с ак­ция­ми кам­па­ний вы­со­ких тех­но­ло­гий, ко­то­рые, в пи­ке ажио­та­жа спе­ку­ля­ций, стои­ли в 50-100 раз до­ро­же чем ре­аль­ная стои­мость ком­па­ний. Кaмпании, ги­ган­ты со­вре­мен­ной тех­но­ло­гии, Cisco, eBay, Palm.Inc., Sun Мicrosystems в кон­це 90-ых го­дов спон­си­ро­ва­ли все ви­ды масс-ме­диа для рек­ла­мы ог­ром­ных воз­мож­но­стей Ин­тер­не­та. На­ча­ли по­яв­лять­ся ты­ся­чи ма­лень­ких ком­па­ний за­ни­мав­ших­ся раз­ра­бот­кой но­вых ком­му­ни­ка­ци­он­ных сис­тем об­ла­дав­ших ми­ни­маль­ным ис­ход­ным ка­пи­та­лом. Час­то не боль­ше чем стои­мость рен­ты за офис. Их ак­ции, бла­го­да­ря рек­лам­но­му шква­лу, рас­ку­па­лись мгно­вен­но. Ком­па­нии «Dot.com» рос­ли как на дрож­жах, а со­от­но­ше­ние ме­ж­ду ре­аль­ной стои­мо­стью кам­па­ний и их ак­ция­ми бы­ло 1-50, 1-100, в не­ко­то­рых слу­ча­ях 1-1000.      Мил­лио­ны ин­ве­сто­ров вло­жи­ли в но­вые тех­но­ло­гии 5 трил­лио­нов дол­ла­ров и, раз­дув­ший­ся до ги­гант­ских раз­ме­ров пу­зырь лоп­нул. Ты­ся­чи ком­па­ний «Dot.com» бес­след­но ис­чез­ли, мил­лио­ны вла­дель­цев ак­ций по­те­ря­ли жиз­нен­ные на­ко­п­ле­ния. Но 5 трил­лио­нов дол­ла­ров, кон­крет­ные вло­же­ния мил­лио­нов ин­ве­сто­ров не мог­ли ис­чез­нуть, они ко­му-то ста­ли при­над­ле­жать, но сле­ды к тем, кто стал их вла­дель­цем нис­коль­ко не ин­те­ре­со­ва­ли ор­га­ны фи­нан­со­во­го кон­тро­ля, 5 трил­лио­нов ог­ром­ная си­ла в по­ли­ти­ке. Тем не ме­нее, бла­го­да­ря ис­кус­ст­вен­но соз­дан­но­му ажио­та­жу, мыль­ные пу­зы­ри фи­нан­со­вой ин­ду­ст­рии пре­вра­ти­ли ин­ду­ст­рию элек­трон­ных ком­му­ни­ка­ций в мощ­ный дви­га­тель эко­но­ми­ки.     Пред­ше­ст­вую­щие кри­зи­сы бы­ли ре­зуль­та­том ог­ром­ных афер, но они про­во­ди­лись кор­по­ра­ция­ми вто­ро­го ря­да. Кри­зис 2008 го­да соз­да­ли ки­ты, на ко­то­рых сто­ит вся аме­ри­кан­ская эко­но­ми­ка, все­мир­но из­вест­ные кам­па­нии, Federal Reserve Bank, Bank of America, AIG, Bear Sterns, Merrill Lynch, Lehman Brothers и мно­гие дру­гие ги­ган­ты фи­нан­со­во­го, стра­хо­во­го и бан­ков­ско­го сек­то­ра.      Ру­ко­во­ди­те­ли хедж фондов вполне осознанно ве­ли эко­но­ми­ку к кра­ху 2008 года. Так­же как и их пред­ше­ст­вен­ни­ки, ве­ду­щие ме­нед­же­ры этих кор­по­ра­ций соз­на­тель­но ве­ли свои кам­па­нии к бан­крот­ст­ву, ко­то­рое мог­ло при­нес­ти им бо­лее вы­со­кие лич­ные ди­ви­ден­ды чем уме­лое управ­ле­ние, в ко­то­ром они бы­ли не­со­стоя­тель­ны. Ста­рая по­го­вор­ка, «Лег­че ог­ра­бить банк, ко­то­рым ты вла­де­ешь, ис­поль­зуя свою бух­гал­те­рию, чем ог­ра­бить его с пис­то­ле­том в ру­ках.», рань­ше ка­за­лась пре­уве­ли­че­ни­ем, шут­кой, с из­вест­ной до­лей прав­ды. В све­те то­го, что про­ис­хо­дит се­го­дня, это дос­то­вер­ный факт.      В 2007 го­ду 25 ве­ду­щих топ-ме­нед­же­ров хедж фон­дов за­ра­бо­та­ли ка­ж­дый по мил­ли­ар­ду, но и по­сле па­де­ния бир­жи, они по­лу­чи­ли по пол-мил­ли­ар­да. Как бы не рас­кла­ды­ва­лись кар­ты в этой иг­ре, да­же в слу­чае про­иг­ры­ша они не ос­та­ют­ся в на­кла­де.      Мож­но бы­ло бы воз­ло­жить всю ви­ну на них, на лидеров ин­ду­ст­рии, но они де­ла­ют то, что им вы­год­но толь­ко по­то­му, что са­мо об­ще­ст­во, ко­то­рое они ис­поль­зу­ют в сво­их це­лях, доб­ро­воль­но са­дить­ся вме­сте с ни­ми за кар­точ­ный стол, зная, что име­ет де­ло с шу­ле­ра­ми.      Ко­гда па­мять о пред­ше­ст­вую­щем кра­хе стир­ается, мас­са вклад­чи­ков  всту­­­­­­­­­­п­ают но­вую в иг­ру, де­лая став­ки на не­дви­жи­мость. Пу­зырь рын­ка не­дви­жи­мо­сти, лоп­нув в ок­тяб­ре 2008 го­да, при­вел в дей­ст­вие сис­те­му до­ми­но, на­ча­ли ло­пать­ся все дру­гие пу­зы­ри, соз­дан­ные ин­ду­ст­ри­ей фи­нан­сов.      Ог­ром­ные мас­сы на­се­ле­ния, око­ло 60 мил­лио­нов, яв­ля­ют­ся дер­жа­те­ля­ми ак­ций, бу­ду­чи ра­бот­ни­ка­ми раз­лич­ных пред­при­ятий и, од­но­вре­мен­но, ак­цио­не­ра­ми тех же пред­при­ятий, они вы­сту­па­ют в двух про­ти­во­ре­ча­щих друг дру­гу ро­лях. В пер­вой сво­ей ро­ли, ро­ли ра­бот­ни­ка, они за­ин­те­ре­со­ва­ны в улуч­ше­нии ус­ло­вий тру­да, сни­же­нии ра­бо­че­го тем­па, по­вы­ше­нии оп­ла­ты и им­му­ни­те­та от не­обос­но­ван­ных уволь­не­ний. В дру­гой, как дер­жа­те­ли ак­ций, они за­ин­те­ре­со­ва­ны в мас­со­вых уволь­не­ни­ях и уже­сто­че­нии ус­ло­вий тру­да, стои­мость ак­ций уве­ли­чи­ва­ет­ся про­пор­цио­наль­но умень­ше­нию уров­ня за­ра­бот­ков и уве­ли­че­нию эф­фек­тив­но­сти тру­да.     Про­па­ган­да го­во­рит, что ка­ж­дый дер­жа­тель ак­ций, вне за­ви­си­мо­сти от ко­ли­че­ст­ва ак­ций ко­то­ры­ми он вла­де­ет, уча­ст­ву­ет в иг­ре на рав­ных с круп­ны­ми вклад­чи­ка­ми, т.е. ста­но­вит­ся фи­нан­си­стом. Но дер­жа­те­ли не­боль­шо­го ко­ли­че­ст­ва ак­ций не при­ни­ма­ют уча­стия в ос­нов­ных ре­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­ш­­е­­ниях, это не они раз­ра­ба­ты­ва­ет стра­те­гию и так­ти­ку, они пеш­ки в иг­ре пра­вил ко­то­рой они не зна­ют. В шах­ма­тах пеш­ки об­ла­да­ют зна­чи­тель­ной си­лой, в фи­нан­со­вой иг­ре мил­лио­ны пе­шек не име­ют ни­ка­кой си­лы, фи­нан­со­вый ме­недж­мент ме­ня­ет пра­ви­ла по сво­ему ус­мот­ре­нию, и они все­гда в его поль­зу, ему и при­над­ле­жат все вкла­ды мел­ких иг­ро­ков.     Фи­нан­со­вая эли­та - хо­зяи­н ог­ром­но­го ка­зи­но, в ко­то­ром для  мил­лио­нов аме­ри­кан­ских «фи­нан­си­стов», ак­цио­не­ров, иг­раю­щих на бир­же, при­зыв­но зву­чат 25-ти цен­то­вые мо­не­ты в иг­раль­ном ав­то­ма­те, а уст­рои­те­ли иг­ры по­лу­ча­ют мил­ли­ар­ды. Круг замк­нут сис­те­мой об­­­­­­­­­­­­­­щ­его ин­те­ре­са, ка­ж­дый име­ет свои кар­ты на ру­ках, и ни­кто не ре­шит­ся на кри­ти­ку, про­тест, или про­сто осу­ж­де­ние, в иг­ре все парт­не­ры рав­ны, у всех есть воз­мож­но­сти стать бо­га­че.     В ми­ро­вой тор­гов­ле, стои­мость всех то­ва­ров - 3 трил­лио­на дол­ла­ров, фи­нан­со­вые опе­ра­ции, с ним свя­зан­ные, со­став­ля­ют око­ло 100 трил­лио­нов. Про­из­вод­ст­во то­ва­ров и ус­луг уве­ли­чи­ва­ет­ся в год все­го на не­сколь­ко про­цен­тов, а стои­мость ак­ций рас­тет в ас­тро­но­ми­че­ских про­пор­ци­ях.      На­цио­наль­ный про­дукт США се­го­дня со­став­ля­ет 14 трил­лио­нов дол­ла­ров, а стои­мость ак­ций око­ло 200 трил­лио­нов. Сле­до­ва­тель­но, боль­шая часть стои­мо­сти ак­ций на бир­же не име­ют ре­аль­но­го обес­пе­че­ния, их стои­­­­мо­сть не от­ра­жа­ет ре­аль­ной си­туа­ции в эко­но­ми­ке, что не­из­беж­но ве­ло ее к про­пас­ти, что и про­изош­ло в 2008 го­ду. Эко­но­ми­че­ский кри­зис 2008 го­да сде­лал бо­лее на­гляд­ным то, что бы­ло оче­вид­но и рань­ше, сво­бод­ный ры­нок, пре­дос­тав­лен­ный сам се­бе, без об­ще­ст­вен­но­го и го­су­дар­ст­вен­но­го кон­тро­ля, мо­жет при­вес­ти к гло­баль­но­му кра­ху.      Но ка­та­ст­ро­фу мож­но ото­дви­нуть на не­сколь­ко де­ся­ти­ле­тий ес­ли во­влечь в “фи­нан­со­вую пи­ра­ми­ду” все стра­ны ми­ра. Для это­го не­об­хо­ди­мо соз­дать гло­баль­ный ры­нок, ко­то­рый ре­шит про­бле­мы на оп­ре­де­лен­ное вре­мя. Не ис­чер­па­ны ре­сур­сы и в са­мих Шта­тах. Ры­нок фи­нан­сов мо­жет быть рас­ши­рен за счет во­вле­че­ния в фи­нан­со­вую иг­ру все на­се­ле­ние стра­ны. При­бли­зи­тель­но у 5% на­се­ле­ния стра­ны есть дос­та­точ­ные фи­нан­со­вые сред­ст­ва для соз­да­ния еще боль­ше­го ка­пи­та­ла, но уве­ли­чить свои воз­мож­но­сти они мо­гут лишь во­вле­кая в иг­ру мас­сы, чьи на­ко­п­ле­ния по­па­дут в ру­ки по­бе­ди­те­лей, фи­нан­со­вой эли­ты.       Фи­нан­со­вая сис­те­ма не­об­хо­ди­ма, уве­ли­чи­вая ин­ве­сти­ции, ка­пи­та­ло­вло­же­ния в но­вые тех­но­ло­гии, в рас­ши­ре­ние про­из­вод­ст­вен­ной ба­зы, она обес­пе­чи­ва­ет  ин­тен­сив­ное раз­ви­тие эко­но­ми­ки. Но, на оп­ре­де­лен­ном эта­пе, спе­ку­ля­ции при­но­сят боль­ше до­хо­дов не­же­ли ин­ве­сти­ции в производство, и то­гда, да­ле­ко ото­рвав­шись от зем­ли, воз­душ­ный шар, соз­дан­ный спе­ку­ля­ция­ми, под ог­ром­ным дав­ле­ни­ем ло­па­ет­ся, под его об­лом­ка­ми на­чи­на­ет ру­шить­ся и вся ре­аль­ная эко­но­ми­ка в це­лом. Это про­ис­хо­ди­ло мно­го раз, но ка­ж­дый раз вос­при­ни­ма­лось как ре­зуль­тат от­кло­не­ния от пра­вил иг­ры не­мно­го­чис­лен­ны­ми аван­тю­ри­ста­ми.      Но, это не отклонение, так как фун­да­мен­таль­ное пра­ви­ло иг­ры - вло­жить мень­ше и по­лу­чить боль­ше, а оно не пред­по­ла­га­ет че­ст­но­сти с иг­ре с парт­не­ром, биз­нес, за­щи­щая свои ин­те­ре­сы, не мо­жет дер­жать свои кар­ты от­кры­ты­ми, су­ще­ст­ву­ет тай­на биз­не­са, бан­ков­ская тай­на, они за­щи­ще­ны за­ко­ном.      В по­след­ние де­ся­ти­ле­тие поя­ви­лась но­вая тен­ден­ция в от­но­ше­нии к де­ло­вым опе­ра­ци­ям – они долж­ны быть от­кры­ты, про­зрач­ны. Но Швей­ца­рия в те­че­нии сто­ле­тий бы­ла бан­ков­ским сей­фом Ев­ро­пы и смог­ла им стать, так как, бо­лее же­ст­ко чем дру­гие, ох­ра­ня­ла тай­ны вкла­дов. Швей­цар­ские бан­ки скры­­в­али от не­скром­ных взгля­дов не толь­ко ка­пи­та­лы, соз­дан­ные ле­галь­ным биз­не­сом, но и те, что бы­ли до­бы­ты не­пра­вед­ным пу­тем - ев­рей­ское зо­ло­то, сня­тое с тру­пов в фа­ши­ст­ских ла­ге­рях смер­ти, бо­гат­ст­во дик­та­то­ров, ог­ра­бив­ших свои на­ро­ды, а се­го­дня 80% всех до­хо­дов ми­ро­во­го нар­ко­биз­не­са. Еще со вре­мен Каль­ви­на, превратившего город Же­не­ву в центр про­тес­тан­тиз­ма в Ев­ро­пе, ре­ли­ги­оз­ные мо­раль и эти­ка пе­ре­ста­ли рас­про­стра­нять­ся на де­ло­вые опе­ра­ции, со­блю­да­лась лишь де­ло­вая эти­ка, со­блю­де­ние фор­маль­но­го до­го­во­ра, что и пре­вра­ти­ло Же­не­ву в фи­нан­со­вый центр ев­ро­пей­ско­го кон­ти­нен­та.      Не от­дель­ные лич­но­сти, а са­ма при­ро­да биз­не­са вы­ну­ж­да­ет уча­ст­ни­ков фи­нан­со­во­го про­цес­са иг­но­ри­ро­вать те нор­мы мо­ра­ли ко­то­рых они при­дер­жи­ва­ют­ся в сво­ей ча­ст­ной жиз­ни. А ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние афер, фи­нан­со­вых пи­ра­мид или пу­зы­рей, не­из­беж­ное след­ст­вие сис­те­мы, так как в них прин­цип вло­жить мень­ше, по­лу­чить боль­ше, реа­ли­зу­ет­ся с са­мым вы­со­ким ко­эф­фи­ци­ен­том при­бы­ли.      Рань­ше фи­нан­со­вые афе­ры про­хо­ди­ли на бо­лее или ме­нее ло­каль­ном уров­не, ре­аль­ная эко­но­ми­ка так или ина­че оп­рав­ля­лась от уда­ров. Се­го­дня это про­ис­хо­дит на гло­баль­ном уров­не, на ши­ро­ком по­ле ми­ро­вых фи­нан­сов ста­но­вит­ся на­гляд­ным, что сис­те­ме фи­нан­со­вой ин­ду­ст­рии, по­стро­ен­ной на кре­ди­те, credit в пе­ре­во­де оз­на­ча­ет до­ве­рие, нель­зя до­ве­рять.     Это было понятно в самом начале возникновения финансовой индустрии. Карл Маркс писал в 1867 году, - “Владельцы финансового капитала будут стимулировать рабочий класс покупать все больше и больше дорогих товаров, домов и техники, они вынудят их  брать все более дорогие кредиты, до тех пор, пока кредиты станут невыплачиваемыми. Невыплачиваемые кредиты приведут к банкротству банков, которые будут национализированы государством....». Перспектива подобного развития была очевидна, но желание масс верить в мечту, что можно увеличивать богатство надувая финансовые пузыри, получать деньги из воздуха, было сильнее, поэтому стало очевидно только в 2008-ом году когда превратилась в неоспоримый факт.

     Маркс был не первым кто видел подобное развитие событий. То­мас Джеф­фер­сон, тре­тий пре­зи­дент США, ав­тор Дек­ла­ра­ции не­за­ви­си­мо­сти, пи­сал задолго до Маркса, в 20-ые го­ды 19 ве­ка, - «Ес­ли аме­ри­кан­ский на­род ко­гда-ни­будь по­зво­лит ча­ст­ным бан­ки­рам кон­тро­ли­ро­вать де­неж­ный обо­рот в стра­не, бан­ки и кор­по­ра­ции, ко­то­рые рас­пло­дят­ся во­круг них, ли­шат на­род соб­ст­вен­но­сти в та­кой ме­ре, что де­ти ока­жут­ся без­дом­ны­ми на зем­ле, за­вое­ван­ной их пред­ка­ми».

Джефферсон 


     Опасения Джефферсона оправдались. Ко­гда в США ин­ду­ст­ри­аль­ный про­гресс при­вел к соз­да­нию бан­ков­ских и про­мыш­лен­ных конг­ло­ме­ра­тов, кор­по­ра­ций, и уве­ли­че­нию их вла­сти над жиз­нью об­ще­ст­ва, пре­зи­дент Аб­ра­хам Лин­кольн, в од­ном из сво­их вы­сту­п­ле­ний, ска­зал, - «В не­да­ле­ком бу­ду­щем на­сту­пит пе­ре­лом, ко­то­рый край­не бес­по­ко­ит ме­ня и за­став­ля­ет тре­пе­тать за судь­бу мо­ей стра­ны. При­ход к вла­сти кор­по­ра­ций не­из­беж­но по­вле­чет за со­бой эру про­даж­но­сти и раз­ло­же­ния в го­су­дар­ст­вен­ном ап­па­ра­те стра­ны. Ка­пи­тал ут­вер­дит свое вла­ды­че­ст­во над об­ще­ст­вом, иг­рая на са­мых тем­ных ин­стинк­тах масс, по­ка все бо­гат­ст­ва стра­ны не ока­жут­ся в ру­ках не­мно­гих и то­гда ко­нец рес­пуб­ли­ке.»

     Одним из этих немногих был железнодорожный магнат Кор­не­ли­ус Ван­дер­бильт, и он, как бы отвечая на реплику Линкольна, оп­ре­де­лил ре­аль­ные це­ли кор­по­ра­ций, - «Ко­гда мы что-то де­ла­ем, то толь­ко по­то­му, что это нам вы­год­но, нам ты­ся­чу раз на­пле­вать на пуб­ли­ку».     Прав­да, вре­ме­на из­ме­ни­лись и се­го­дняш­ние ли­де­ры кор­по­ра­ций не так от­кро­вен­ны как Ван­дер­бильт. Они вы­пу­ск­ни­ки пре­стиж­ных кол­лед­жей стра­ны, а Ван­дер­бильт, прак­ти­че­ски был без­гра­мо­тен, за­кон­чил лишь двух­го­дич­ную цер­ков­ную шко­лу, и, в си­лу пря­мо­ли­ней­но­сти ха­рак­те­ра, вы­ска­зы­вал то на что се­го­дня, в эпо­ху по­лит­кор­рект­но­сти, уже ни­кто не ре­ша­ет­ся.      Ро­берт Монкс, один из наи­бо­лее влия­тель­ных лю­дей в ми­ре боль­шо­го биз­не­са, ру­ко­во­див­ший мно­ги­ми крупнейшими кор­по­ра­ция­ми страны, - «Кор­по­ра­ции - ги­гант­ские мон­ст­ры, хо­тя они объ­яв­ля­ют о сво­их це­лях как слу­же­ние об­ще­ст­ву, они его раз­ру­ша­ют, так как слу­жат толь­ко се­бе.».      Ми­­­­­­р­о­во­й кри­­­­зи­с 2008 го­да на­пом­нил этот об­ще­из­ве­ст­ный факт, о ко­то­ром об­ще­ст­во ста­ра­ет­ся не знать, так как в про­цес­се азарт­ной иг­ры обо­га­ща­ют­ся не толь­ко бан­ко­ме­ты, но и наи­бо­лее удач­ли­вая часть мел­ких иг­ро­ков, а не­удач­ни­ки те­шат се­бя на­де­ж­дой, что ко­гда-ни­будь и им вы­па­дет боль­шой вы­иг­рыш.      Как пи­са­ла Жорж Санд бо­лее ста лет на­зад, - «Ев­ро­пей­ский ро­ман­тик по­ве­сил бы скорб­ную ли­ру меж при­бреж­ных ив, да­бы из­лить про­кля­тия на зло ци­ви­ли­за­ции. Аме­ри­ка­нец же не мо­жет без­за­вет­но клей­мить по­зо­ром зло, из ко­то­ро­го про­изош­ли си­ла, бо­гат­ст­во и не­за­ви­си­мость его на­ро­да».     Мо­раль­ные ре­ми­нис­цен­ции и тре­бо­ва­ния со­ци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти не име­ют ни­ка­кой свя­зи к прин­ци­па­ми ве­де­ния биз­не­са. У биз­не­са своя мо­раль - мо­раль ус­пе­ха, нрав­ст­вен­но все, что при­но­сит бо­гат­ст­во. «Бо­гат­ст­во - это спра­вед­ли­вость, бо­гат­ст­во - это сво­бо­да, бо­гат­ст­во - это власть.», писал Мар­кус Гар­ви, аме­ри­кан­ский по­ли­ти­че­ский дея­тель на­ча­ла ХХ ве­ка и сегодня, в обществе, построенном на экономике и ради экономики, это мнение разделяют массы, вспоминающие о морали лишь когда они оказываются в проигрыше.         Автор: Гофман М.     . 

 

 

 

   
Яндекс цитирования