Новости истории

02.06.2017
Массовое захоронение (около 9000) солдат, погибших при Лютцене в ходе Тридцатилетней войны (1618-1648 гг.), раскопано близ немецкого Лейпцига.

подробнее...

02.05.2017
Захоронение микенского периода с прекрасно сохранившейся керамикой нашли археологи в городе Саламин в Западной Аттике.

подробнее...

29.04.2017
Японский бренд Asics представил новую модель кроссовок - Nimbus 17

подробнее...

Че Гевара - жрец кровавого культа

9 октября 1967 года, сержант боливийских рейнджеров Марио Теран застрелил Эрнесто Гевару Линча де ла Серна по прозвищу «Че» – аргентинца, врача по образованию, одного из лидеров революции на Кубе и руководителя партизанского движения в Латинской Америке и Африке. Он погиб – и стал легендой. На Кубе, в трущобах больших городов и в некоторых сельских районах континента ему поклоняются, как Богу. В верности его идеям клянутся Фидель Кастро, президенты Венесуэлы и Боливии Николас Мадуро и Эво Моралес, коммунисты и другие левые всего мира. 

Ореол романтика с автоматом, борца на свободу трудящихся настолько силён, что даже вполне либерально настроенные люди часто относятся к Че с большим пиететом, даже любуются этой фигурой. Такой образ связан с советской и, шире, левой пропагандой: идеализируя Че как «великого борца с империализмом», советские издания тиражировали образ этакого простодушного, честного мечтателя, не шибко разбиравшегося в политике, но готового погибнуть, защищая интересы простого народа. Этот образ от действительности страшно далёк. 
 

Че-политик

 
 
Превращение Че в выдающегося революционера началось со встречи в Мексике с молодым кубинским адвокатом Фиделем Кастро и его братом Раулем, которые были высланы с родины после организации вооружённого восстания против диктатуры Фульхенсио Батисты. Фидель готовил вооружённый десант на Кубу – вполне обычная история в Латинской Америке, где недовольные режимом устраивают рейды «герильерос» - повстанческих групп – со времён Франсиско Миранды (он впервые высадился с небольшим отрядом в Венесуэле в 1805 г., намереваясь свергнуть испанское владычество). Че устраивается в отряд братьев Кастро врачом. 

 
Кастро и Че Гевара 
 
Фидель Кастро (слева) и Че Гевара, фото 1959 г.

 
Кубинская революция уникальна. В отличие от русской, китайской или, скажем, камбоджийской, она с самого начала была основана на лжи. Ленин, Мао Цзэдун и Пол Пот открыто призывали народы изничтожить «эксплуататоров» и выбросить «гнилую демократию» на свалку истории. Фидель и его товарищи, партизаня в горах Сьерра-Маэстра, без устали призывали к свержению диктатуры и восстановлению демократии. В 1957 г. Ф. Кастро, давая в Сьерра-Маэстре интервью журналисту Герберту Мэтьюсу из New York Times, заявил: «Власть меня не интересует. После победы я вернусь в свою деревню и займусь адвокатской практикой». Этой позиции он придерживался вплоть до захвата власти в январе 1959 г. Фидель и его соратники НИКОГДА и НИЧЕГО не говорили ни о социализме, ни о коммунизме. Свободные и честные выборы – такова была единственная их программа. 

 
в штабе Сьерра-Маэстра 
 
В штабе Сьерра-Маэстра. Фидель Кастро (в центре) справа от него в очках Хулио Камачо Агилера

 
При этом Че и младший из братьев Кастро, Рауль, уже были коммунистами, а сам Фидель находился под сильнейшим обаянием личности аргентинца. Мозговым центром движения «барбудос» был именно Че, поэтому, говоря о том, что делал Фидель вплоть до 1964 года, надо иметь в виду, что за ним всегда маячила тень смазливого аргентинского врача-недоучки.

 
Рауль и Фидель Кастро 
 
Слева направо: Вилма Эспин, Фидель Кастро, Рауль Кастро, Селия Санчез, фото 1959 г.

 
Ни слова не говорили бородатые партизаны и о ненависти к американским империалистам. Что неудивительно: американское общественное мнение – от президента Эйзенхауэра, Конгресса и спецслужб до ведущих газет – были против тирана Ф. Батисты и горячо поддерживали «свободолюбивых» «барбудос». Правительство США, ссылаясь на зверства батистовской охранки и его связи с американской мафией (режим Батисты был действительно очень жестоким, предельно коррумпированным и криминальным по своей сути) ввели эмбарго на поставки оружия, боеприпасов, ГСМ и всех стратегических материалов армии диктатора. Поэтому 60-тысячная армия и не смогла справиться с 3-4 тысячами плохо вооружённых повстанцев – её танки и самолёты стояли на базах и в ангарах, артиллерии не хватало снарядов, а грузовикам – бензина. В ходе повстанческой войны представители Фиделя Кастро разъезжали по США, рекламируя революцию, выступали в печати, по радио и телевидению, собирали деньги и закупали оружие, в том числе самолёты, и беспрепятственно перебрасывали его на Кубу. Поэтому, когда захвативший власть Фидель объявил, что режим Батисты был «проамериканским», а США – главным врагом кубинской революции, в Америке искренне возмутились – ведь если бы не США никакой революции на Кубе не было бы! «Мы очень любим Фиделя, - жаловался журналистам Эйзенхауэр в январе 1959-го, - только он почему-то нас не любит». 

 
Батиста 
 
Батиста (спрва) дает интервью Э. Честеру. Гавана, 28 августа 1934 г.


А Фидель был последователен. Он не собирался восстанавливать демократию, проводить выборы и становиться сельским адвокатом – он вкусил абсолютной власти и отказываться от неё вовсе не хотел. А для того, чтобы объяснить народу подобный политический пируэт, необходим был враг – страшный и жестокий. США, которые в Латинской Америке традиционно недолюбливают, стали идеальным кандидатом на эту роль. 

 
Кастро и Никсон 
 
Фидель Кастро и американский вице-президент Ричард Никсон в ходе пресс-конференции в Вашингтоне. 15 апреля 1959 г.

 
Фидель и Че показали себя гениальными пиарщиками. Их «Движение 26 июля» играло не самую серьёзную роль в антидиктаторской борьбе: «городская герилья», развязанная «Революционным студенческим директоратом», вынесла основную тяжесть борьбы, атакуя войска и полицию на улицах Гаваны и Сантьяго, посылая партизанские отряды в горы Эскамбрая и леса Пинар-дель-Рио. Они, далёкие от марксизма, и понесли наибольшие потери: 80% погибших повстанцев были членами РСД (погиб и их лидер Хосе Антонио Эчеверрия), а на долю «Движения 26 июля» пришлось менее 20% жертв. Именно восстания в городах и серия всеобщих забастовок сокрушили диктатуру, а не действия малочисленных «барбудос» Сьерра-Маэстры – они были прежде всего пиар-составляющей антидиктаторской борьбы. Лишь в конце войны обескровленный и потерявший в боях своих лидеров директорат формально признал главенство братьев Кастро в революционном движении. А Фидель и Че принимали одну за другой делегации журналистов на своих партизанских базах, рассказывая им о своей любви к демократии и свободе. И именно они стали символами и героями революции. 8 января 1959 г. герильерос во главе с Че Геварой вступают в Гавану. Революция победила.

 
въезд в Гавану 
 
Торжественный въезд в Гавану Фиделя Кастро и Че Гевары, январь 1959 г.

 
Фидель в деревню не едет – он становится главой Повстанческой армии, а временным (до выборов) президентом становится Мануэль Уррутия, в прошлом следователь, мужественно выступивший в 1956 г. в защиту «барбудос», премьер-министром – известный демократ Миро Кардона. Однако настоящая власть – в руках Фиделя и Че: за полгода, прошедшие после революции, они в гаванской тюрьме Кабана и в Санта-Кларе без суда и следствия расстреливают около 600 батистовцев – в роли самозваного судьи и прокурора выступает Че Гевара. 

 
Уррутия 
 
Президент Кубы Мануэль Уррутия (в центре), фото 1959 г.

 
Революция начинает пожирать своих детей. 15 февраля 1959 г. уходит в отставку премьер-министр Миро Кардона. Его сменяет Ф. Кастро. В июне того же года он отменяет запланированные ранее свободные выборы, которые должны были быть проведены в течение восемнадцати месяцев. Объяснение Фиделя звучит просто: «Выборы! Зачем они нужны?». Законы №53 и №54 ограничивают права граждан на свободу объединений. В июле 1959 г. в отставку ушел президент М. Уррутия. Тогда же закрываются все независимые издания. Начинается стремительный марш Кубы к коммунизму. И человек №2 в этом движении – Че Гевара. На самом же деле его роль больше: он – главный идеолог нарождающегося режима. 

 
Миро Кардона 
 
Миро Кардона

 
Не все партизанские лидеры готовы изменять своим идеалам. Арестовывают Уильяма Моргана - повстанческого команданте Сьерра-Маэстры (в начале 1961 г. его расстреливают). Бежит в США начальник повстанческой авиации Диас Ланс. Ещё один партизанский команданте, Умберто Сори Марин, пытается поднять восстание против новой диктатуры – его хватают и расстреливают. Повстанческий командир Умберто Матос решительно возражает против отмены выборов и ликвидации демократии - и он арестован. Даже послушные судьи не решаются осудить известного партизана, и Фидель лично является на суд и угрожает: «Скажу вам прямо. Выбирайте: Матос или я!». Матоса бросают в тюрьму на 20 лет…

 
Уильям Морган 
 
Фидель Кастро аплодирует Уильяму Моргану (стоит), фото 1959 г.

 
Бывшие активисты РСД и даже «Движения 26 июля» вновь уходят в горы: возникает антикастровское повстанческое движение «истинных барбудос» в горах Эскамбрая. Против них армия Фиделя и Че бросает танки и авиацию: в отличие от батистовских войск, она не испытывает недостатка в боеприпасах и горючем. Всё поступает (бесплатно) из СССР. В боях с антикастровскими партизанами участвуют левые эмигранты из Никарагуа, Гватемалы, Боливии, Аргентины и даже Анголы. Крестьян из Эскамбрая насильственно депортируют в другие районы страны: такого зверства Батиста не мог себе позволить, да оно просто не приходило ему в голову.

Повстанцы терпят поражение. Части под командованием Че Гевары захватывают одного из вождей герильи - Хесуса Каррераса: он в 1958 г. вместе с Че командовал партизанами в Эскамбрае и часто возражал против жестокостей аргентинца. Раненого, его привязывают к столбу и Че командует: пли!

На Кубе Че Гевара был главой Центробанка, министром промышленности и спецпосланником в ранге вице-президента. Но его идеал – тотальная революция в странах «третьего мира» и в первую очередь в Латинской Америке. «Превратим континент во множество Вьетнамов!» - вот его цель. А Фидель чувствует себя отлично и в роли «революционного» диктатора Кубы, и он всё больше опасается геваровских идей всемирной герильи. Кроме того, Фидель понимает: открытая поддержка его режимом повстанческих движений за рубежом рано или поздно вызовет американское вторжение. После того, как лидер СССР Никита Хрущёв во время Карибского кризиса испугался и вывел с Кубы советские ракеты, Фидель понял, что воевать ради Кубы СССР не будет. 

А для Че Гевары революция принципиально не могла ограничиваться рамками одной страны, и он начинает действовать самостоятельно. На Кубе открываются лагеря (братья Кастро одёргивать его не решаются), в которых тренируются сотни революционеров из стран Латинской Америки и Африки. На их содержание, переезды, вооружение, питание и подготовку небогатая Куба тратит огромные средства. 

Вся Латинская Америка, по мнению Че, управлялась реакционными проамериканскими диктатурами, с которыми можно было говорить только языком оружия. При этом реальная ситуация была совершенно иной. Бразилия, крупнейшая страна континента, жила при демократическом режиме, её власти фрондировали против США и даже – непонятно за какие заслуги – наградили Че Гевару высшей наградой - орденом Южного креста (кончилось это плохо: оппозиция совершенно обоснованно призвала к ответу президента Жаниу Куадроса и отправила его в отставку). В Аргентине также была демократия, американцы никак не влияли на политику страны и имели довольно слабые позиции в аргентинской экономике (там преобладал госсектор и национальный частный капитал). Аргентинский президент А. Фрондиси встречался с Че Геварой в Уругвае, помогал родным и близким «героического партизана» ездить на Кубу. Демократия была и в Уругвае, Колумбии, Чили, Гондурасе, Сальвадоре, Панаме и Эквадоре. В Мексике правила социал-демократическая Институционно-революционная партия, там в 1917-40 гг. была проведена радикальная аграрная реформа, а собственность американских нефтяных компаний была конфискована ещё в 1938 г. Мексиканская власть была настроена резко антиамерикански, она принимала политэмигрантов из стран, где правили диктаторы. Мексика в своё время дала убежище и Фиделю Кастро, и самому Че. Ферма, на которой будущие «барбудос» тренировались перед высадкой на Кубе, была предоставлена мексиканским генералом, бывшим президентом страны Л. Карденасом. Подготовкой будущих повстанцев занимался отставной испанский эмигрант, полковник А. Вайо. Полиция Мексики прекрасно знала о деятельности фиделистов, но закрывала на неё глаза. В Коста-Рике и Венесуэле тоже правили социал-демократы. Реально проамериканские диктатуры были в Никарагуа, Гватемале и Парагвае (в Гаити и Доминиканской Республике тоже правили тираны, но они конфликтовали с США, то есть проамериканскими не были). 

Однако реальность абсолютно не интересовала Че. В апреле 1959 г. отряд кубинцев вторгается в Панаму (из 85 повстанцев панамцев только двое, остальные кубинцы). Члены отряда арестованы и… отправлены обратно на Кубу). Май того же года - высадка в Никарагуа воздушных десантов никарагуанских повстанцев и кубинских добровольцев, заброшенных с Кубы. 

14 июля: высадка в Доминиканской Республике вооруженной группы эмигрантов-доминиканцев и кубинцев (198 человек из семи стран, в том числе 20 кубинцев.) с целью свержения режима Р. Л. Трухильо. Десант разгромлен, арестованные доминиканцы расстреливаются, а кубинцев сажают в тюрьму, из которой они выходят по амнистии после убийства Р. Л. Трухильо в 1961 г. 
 
Никсон и Трухильо 
 
Вице-президент Никсон (слева) и Р. Л. Трухильо

 
13 августа: 30 повстанцев (18 кубинцев, 10 бывших гаитянских военных и 2 венесуэльца) высаживается на Гаити. Десант разгромлен, а гаитянский премьер Луи Маре на встрече глав правительств латиноамериканских государств в Чили шокировал собравшихся, впервые напрямую заявив об агрессии Кубы в отношении Республики Гаити. 

Декабрь: тысяча парагвайских партизан и кубинских добровольцев с баз в Аргентине вторгаются в Парагвай, но терпят поражение. 
В конце 1960 г. кубинцы и гватемальские революционеры высаживаются в Гватемале (десант разгромлен); одновременно такая же операция с тем же исходом осуществляется в Гондурасе. 

В мае 1962 г. коммунисты Венесуэлы с помощью Кубы и с участием кубинцев поднимают восстание, вылившееся в шестилетнюю партизанскую войну. При этом в Венесуэле-то существовал левый режим социал-демократического толка, крестьяне там получили землю, а рабочие – прогрессивные трудовые законы. 

Коммунисты в большинстве своем не поддержали идею континентальной революции. Лидер боливийских коммунистов М. Монхе неоднократно заявлял о неприемлемости вооруженной революции в его стране, на что Че ему возражал, говоря, что «Боливия должна пожертвовать собой ради общеконтинентальной герильи». Резко против партизанщины выступали компартии Бразилии, Аргентины, Мексики, Перу. В результате соратниками Че в Латинской Америке становятся мелкие группы самого различного толка – троцкистские, маоистские и даже ультранационалистические. Так, в Аргентине герилью начал журналист Х. Р. Масетти – бывший активист фашистской партии «Такуара», патологический антисемит, садист (об этом свидетельствует его зверское обращение с соратниками) и убийца (Х. Масетти, по-видимому, был еще и вором: когда его отряд был разгромлен полицией, «команданте Сегундо» (псевдоним Х. Масетти) исчез с крупной суммой денег, переданной ему Че Геварой для ведения герильи. Полагают, что он сбежал с деньгами, сменил фамилию и перебрался в другую страну). Из фашистских рядов вышел и другой аргентинский соратник Че – Х. Бакстер, впоследствии ставший лидером одной из троцкистских групп. В Бразилии Че Гевара находит сторонников так же не из компартии, а среди левых трабальистов Л. Бризолы (левонационалистическая Бразильская трабальистская (трудовая) партия) – свояка тогдашнего президента страны Ж. Гуларта.

Понятно, что деятельность Че Гевары вызывает все большее беспокойство у Фиделя. А тут еще в марте 1965 г. «пламенный революционер» на экономическом семинаре афроазиатской солидарности в Алжире внезапно обвиняет СССР в том, что тот «продаёт свою помощь народным революциям», исходя из собственных корыстных интересов. По его мнению, все ресурсы социалистического лагеря должны быть брошены на войну с империалистами и помощь «всемирной герилье». Москва требует от Гаваны убрать Че. Тот отказывается от кубинского гражданства и уезжает. В Бразилии, куда он первоначально прибывает, коммунисты не проявляют никакой воли к восстанию и партизанщине, и аргентинец отправляется в Конго (Заир), где друг с другом бьются племенные отряды, ради помощи Запада или Востока объявляющие себя кто «защитниками демократии», а кто - «революционерами и марксистами». Последних, повстанцев-симба, и попытался возглавить Че. 

 
Че Гевара в Конго 
 
Че Гевара в Конго, фото 1965 г.


На этом дикарском движении стоит остановиться подробнее, чтобы понять, какие силы готов был использовать Че Гевара (между прочим, потомок испанских аристократов) для борьбы с демократией во всем мире. «Повстанцы симба были феноменом, который мог появиться только в Конго. Местные колдуны проводили с будущими бойцами партизанских отрядов особые церемонии, заговаривая их от пуль. Этим бойцам было нужно лишь, смотря прямо перед собой, размахивать пальмовой ветвью и повторять заклинание май-май (на языке суахили - вода-вода)… Симба вскоре захватили значительную часть территории Конго, терроризируя и уничтожая тысячи конголезцев, а также десятки белых миссионеров, священнослужителей, монахинь и эмигрантов из других стран. Вначале отряды симба насчитывали несколько сотен человек, одетых в тряпьё и шкуры диких животных, вооруженных копьями и мачете… В захваченных населенных пунктах симба ради удовлетворения низменных инстинктов проводили казни. Иногда они расстреливали жертвы или рубили и рвали на куски их тела мачете и копьями, а некоторых сжигали живьём. Ритуальный каннибализм - поедание определенных органов человеческого тела, например, сердца или печени, для обретения «силы» - является в этих краях давним обычаем, поэтому нередко в толпе возникали драки за право съесть лакомый кусочек» (Роб Кротт «Дух Эрнесто Че Гевары бродит по Заиру», интернет-версия). 

 
повстанцы симба 
 
Повстанцы симба. Конго, фото 1964 г.

 
Это всё нисколько не отвращало Че Гевару; его расстраивало лишь полное нежелание симба воевать. Грабить, насиловать и поедать мирных жителей они были готовы, а вот лезть под пули – увольте. И он двинулся в Боливию, где договорился с местными троцкистами. Там он и нашёл свою смерть.

 
Че Гевара в Боливии 
 
Че Гевара в Боливии, фото 1967 г.

 
В Боливии Че собирался освобождать местных трудящихся… Впрочем, от кого и от чего – непонятно. «Оловянные бароны» - местная олигархия, связанная с американскими компаниями – были свергнуты революцией в 1952 г. Тогда же безземельные крестьяне получили землю, а рабочие – 8-часовой рабочий день, пенсии и оплачиваемые отпуска. Воцарившийся хаос – результат вседозволенности левацких профсоюзов (они располагали своей вооруженной милицией) привел к перевороту: в 1964 г. власть захватил генерал Баррьентос (напомним: когда в 1962-63 гг. Че требовал от боливийских коммунистов поднять восстание, страной ещё правило левое Националистическое революционное движение, а лидер коммунистов М. Монхе работал советником у президента В. Пас Эстенссоро). Землю Баррьентос у крестьян не отбирал, рабочих социальных льгот не лишал (правда, милицию он разоружил), с «американскими империалистами» бессмысленных ссор не затевал, но особо и не заигрывал. Неудивительно, что боливийские крестьяне совершенно не понимали, с какой стати они должны партизанить против президента, наведшего порядок, к тому же по происхождению такого же крестьянина-индейца, как и они сами. К партизанам Че Гевары за год блужданий его отряда по джунглям и горам примкнул лишь один крестьянский парень, да и он оказался агентом боливийской военной разведки…

 
Баррьентос 
 
Генерал Баррьентос

 
Общеконтинентальная герилья в Латинской Америке провалилась. В Венесуэле, Боливии, Перу, Аргентине, Бразилии, Парагвае, Уругвае, Панаме, Гаити, Доминиканской Республике военные подавили партизанские движения. В Гватемале и Сальвадоре повстанцы сложили оружие уже в 1990-х. Только в Никарагуа партизаны-сандинисты победили – из-за полной деградации режима А. Сомосы и, как и ранее на Кубе, из-за американского эмбарго на поставки оружия, боеприпасов и горючего гвардии диктатора. А в Колумбии и сегодня всё еще продолжается герилья, с которой власти не могут покончить из-за того, что повстанцы, взявшие под контроль производство и продажу кокаина, располагают громадными средствами.

 
Сомоса 
 
Лидер Никарагуа А. Сомоса

 
Но авантюры Че Гевары и его кубинских соратников изменили Латинскую Америку. В 1960-70-е годы в одной стране за другой происходят правые военные перевороты. Действия «герильерос» Че Гевары спровоцировали военных и реакционные силы на захват власти, жестокие репрессии, а в ряде случаев и на бесконтрольный допуск в экономику стран иностранных компаний. Демократические режимы к 1980 г. сохранялись только в Мексике, Колумбии, Коста-Рике и Венесуэле.

Надо отметить, что в большинстве случаев у армии просто не оставалось другого выхода, кроме как путём переворота предотвратить захват власти партизанами. В Бразилии, например, президент Ж. Гуларт назначает свояка Л. Бризолу «преемником», и тот во всеуслышание заявляет, что после победы на выборах Бразилия «пойдёт по пути революционной Кубы». В армии и на военном флоте появляются организации сторонников Л. Бризолы, которые требуют перехода к социализму и выходят из повиновения командованию (так называемый «мятеж капрала Ансельмо», ставшего после военного переворота сначала партизаном, а потом – карателем в рядах спецслужб военного режима), а командующий авиацией ВМС в телеинтервью гордо заявляет, что готов исполнить любой приказ президента и… генерального секретаря компартии Л. К. Престеса! А президент Ж. Гуларт приказывает отпустить арестованных мятежников, арестовав вместо них генералов, подавивших мятеж! Что в таких условиях оставалось делать армии, кроме как свергнуть власть? В Аргентине и Уругвае демократические власти не могли подавить повстанческие движения, и армиям тоже пришлось взять власть в свои руки. Жертвами партизанских войн, подавления «герильи», левого терроризма и правого террора стали сотни тысяч латиноамериканцев (больше всех пострадала Колумбия). 

 
танки в Бразилиа 
 
Танки на улицах Бразилиа во время военного переворота 1964 г.

 
Эффект от повстанчества оказался прямо противоположным тому, что затевал Че. Таков итог деятельности Че-политика.
 
 

Че-экономист

 
 
Будучи министром финансов, главой Национального банка Кубы и руководителем Института аграрной реформы Че Гевара практически сосредоточил в своих руках управление всей экономикой острова. Постоянно провоцируя США, он добился в конце концов введения эмбарго со стороны американцев. Куба полностью переориентировалась на СССР. При этом почти все национализированные заводы остановились: уехали кубинские и зарубежные специалисты, не было запчастей и возможностей ремонтировать оборудование. Советская техника ужасала кубинцев своим низким качеством, а работать с американским оборудованием советские инженеры не умели. Советский мазут, бензин и моторные масла оказались настолько низкокачественными, что выходили из строя автомобили, самолёты, трактора, промышленное оборудование и даже электростанции. Плантации и пашни зарастали сорняками – на них ржавели тысячи брошенных тракторов и комбайнов; к ним не было запчастей. Кубинский крестьянин вернулся к основному орудию XIX века – мачете. Производство продовольствия (кукурузы и риса) катастрофически упало, резко снизилось производство мяса и птицы. Полностью прекратился экспорт прекрасного кубинского кофе, бананов, других тропических фруктов. 

 
кубинская деревня 
 
Кубинская деревня 1950 г. Фотограф Elizabeth Frey

 
Закупать всё это за границей у социалистической Кубы средств не было – экономика встала, и экспортировать было нечего. Страна стала жить исключительно за счёт бесплатных поставок всего на свете из стран социалистического лагеря, т.е. гуманитарной помощи. Когда-то сырьевой придаток США, Куба за три-четыре года превратилась в уникальную страну без экономики вообще, живущей на подачки.

 
дорога в Сьерра-Маэстра 
 
Дорога в Сьерра-Маэстра 1950 г. Фотограф Elizabeth Frey

 
А сам Че Гевара постоянно ездил по заводам, фабрикам и сельхозкооперативам. Проверял, указывал, ругал. А предприятия все равно стояли… Об экономических «талантах» Че прекрасно говорит его обращение к Москве с просьбой (точнее – требованием, просить он не умел) построить на Кубе сталелитейный завод мощностью в миллион тонн стали в год. Ошарашенный Н. Хрущёв напомнил Че, что на Кубе нет ни запасов железной руды, ни угля, как нет и рынка сбыта – девать эту сталь было бы просто некуда. Советский лидер предложил построить несколько небольших передельных заводов, от чего «команданте» гордо отказался: мол, «каждая развитая страна имеет свой металлургический комбинат полного цикла, и Куба должна иметь!». Он предложил возить железную руду на Кубу из СССР – «на тех же кораблях, которые везут в Россию кубинский сахар». А уголь он решил закупать в Мексике (непонятно, на какие средства). Естественно, пойти на такую экономическую авантюру Москва не согласилась. 

 
Че Гевара и Хрущев 
 
Че Гевара и Хрущев в ходе визита кубинского революционера в Москву в 1964 г.

 
Это вызвало обострение отношений Че с руководством СССР. В 1964 г., как указывалось выше, он гневно обрушился на Москву. По его словам, там «процветает не социализм, а госкапитализм»: его, оказывается, глубоко возмутил тот факт, что в СССР не все получают одинаковую зарплату, там платят премии и доплаты за сверхурочный труд. Но больше всего Че Гевару сердило то, что Москва не желает передавать развивающимся странам все, что те пожелают, причем бесплатно – заводское оборудование, продовольствие и прочие необходимые товары. Подумать о такой элементарной вещи, что у СССР на это просто не хватит ни товаров, ни денег, Че был неспособен. 

Дело его рук – «революционная Куба», ныне одна из самых отсталых стран Латинской Америки (в 1930-е – 50-е годы ХХ века экономика и уровень жизни на острове росли самыми высокими темпами на континенте, а после 1959-го – самыми низкими). До революции там было совсем немного очень богатых людей, большинство населения – довольно состоятельный «средний класс» и процентов 30 бедняков (для Латинской Америки того времени – показатель очень низкий, в Бразилии и Колумбии, например, бедняков тогда было по 60%). Сейчас там сплошная нищета, процветают только коррупция, проституция и чёрный рынок. Так осуществилась мечта Че Гевары…
 
 

Че-человек

 
 
Чем же был столь обаятелен политик-неудачник и горе-экономист Че Гевара? Ну, симпатичное лицо, хотя и не Ален Делон. Его личность наиболее подробно описывает американский биограф Дж. Ли Андерсон в книге «Эрнесто Че Гевара. Важна только революция». Сам автор явно восхищается Че, прямо-таки любуется им. А вот читатель из книги узнает штрихи к портрету «команданте», которые кроме как омерзительными назвать невозможно.

 
Че Гевара в возрасте 22 лет 
 
Че Гевара в возрасте 22 лет

 
Че принципиально месяцами не мылся, не стирал и не гладил одежду, не чистил обувь. Он бравировал своим неряшливым внешним видом, грязью и соответствующим запахом. «Революционер не должен думать о таких пустяках, как грязь и вонь», - говорил он. Своих подчинённых – а в первой половине 1960-х годов таковыми была почти вся Куба – он мог оскорбить и даже избить. Его адъютанты то получали пинка, то в качестве наказания запирались в чулане. О жестокости Че по отношению к людям и целым народам уже сказано выше. Люди, включая родных, с их проблемами, заботами и прочим для Че Гевары не значили абсолютно ничего. Характерен эпизод с его невестой И. Гадеа. Она, перуанская революционерка, встретилась с будущим мужем в Гватемале, где активно поддерживала революционный режим Х. Арбенса. 

 
Че Гевара и Ильда 
 
Че Гевара и Ильда Гадеа

 
После свержения Х. Арбенса и прихода к власти крайне правых революционеры-эмигранты из других стран в массовом порядке бежали из Гватемалы в Мексику. Бежал и Че, а вот невесту… он просто забыл! Она не уезжала самостоятельно потому, что ей не приходило в голову, что её избранник о ней забудет. В итоге её арестовала полиция. Правда, полицейские оказались людьми порядочными и, допросив, отпустили и даже помогли выехать в Мексику, взяв честное слово никогда не приезжать в их страну. Зная нравы латиноамериканской полиции, надо отметить, что результат ареста мог быть совсем другим…

 
Бракосочетание Че и Ильды 
 
Бракосочетание Че Гевары и Ильды Гадеа 8 августа 1955 г.

 
Вся деятельность Че Гевары, всё сказанное и написанное им после Кубинской революции отчетливо показывает, что он страдал манией величия в особо тяжёлой форме. Вся вселенная должна была вращаться вокруг его личности, и если это не так – тем хуже для Вселенной! Нападки на Н. Хрущёва, Мао Цзэдуна, оскорбления, бросаемые им в лицо Дж. Неру и Сукарно могут быть объяснены только одним: эти мелкие людишки смели что-то ему советовать, с чем-то не соглашаться! 

 
Неру и Че 
 
Неру рассматривает подарок Че Гевары – коробку кубинских сигар, фото 1959 г.

 
За его знаменитой «теорией фокизма» (теория «партизанского очага», согласно которой 20-30 «преданных революции» партизан способны выиграть войну в любой латиноамериканской стране) стоит откровенный крик души: дайте МНЕ 20-30 человек и Я одержу победу в любой войне с любым противником!  За его требованиями к СССР и Китаю давать Кубе всё и бесплатно, стоит обида: как же так, МНЕ надо, а они не дают! Заявления латиноамериканских коммунистов о том, что в их странах герилья не нужна или не имеет шансов на успех, автоматически превращали их в личных врагов Че: да как они смеют возражать МНЕ! 

Че, как и имам Хомейни, реальности не видел, не понимал и не признавал. Он сам её конструировал для себя и жил в ней. Поэтому, когда к концу его пребывания на Кубе многочисленные делегации из разных стран мира, увидев полную разруху и нищету, катастрофический провал всех реформ во всех областях экономики и вообще тотальное разрушение кубинской национальной жизни, начинали сомневаться в правильности кубинского пути, Че Гевара искренне не понимал, что им не нравится. 

У НЕГО просто НЕ МОЖЕТ что-то не получаться или получаться плохо. Он ВИДЕЛ, что все прекрасно, что все работает как надо. И с гордостью возил иностранцев на заброшенные поля и неработающие заводы, показывая им: смотрите, как нас все замечательно! Показывал на нищих, полуголодных, оборванных кубинцев: вот как счастливо живет кубинский народ! И предрекал, что при таком стремительном экономическом развитии доход на душу населения Кубы через пять лет превысит американский. Главное, что он сам в это верил, мнения других людей его не интересовали.

Зато Че очень часто говорил о своей роли в истории: он не сомневался в том, что является мировой величиной самого крупного масштаба. Если в юности он подписывал письма «Сталин II», то к 1960-м годам ни на Земле, ни на небесах он не видел уже ни одной равновеликой СЕБЕ фигуры.

Правда, окружающие люди начинали его все больше раздражать. Че во время своего пребывания на Кубе всё чаще говорил о том, что главная цель революции – создание «нового человека». Человека с одним стремлением: делать революцию и бороться с империализмом. То есть примерно то, что декларировал и делал Пол Пот в Камбодже. «Новый человек» не должен был иметь не только «нереволюционных» мыслей, но и обычных человеческих потребностей (раз уж в рамках создаваемой им сотоварищи социально-экономической модели удовлетворять эти потребности всё равно было невозможно). 

Его раздражали кубинцы, которые два раза в день принимали душ, пользовались дезодорантами и духами; по его мнению, это «буржуазные привычки» (поэтому Че поначалу очень нравились советские специалисты: они не пользовались дезодорантами - их тогда в СССР просто не было - и на кубинской жаре «ароматизировали» воздух почти так же, как он сам). Бесило его и стремление женщин красиво одеваться и пользоваться украшениями. Когда ему представили проект нового 20-этажного здания Национального банка, он спросил архитекторов: а зачем там лифты и туалеты? И приказал убрать из проекта лифты: революционеры должны ходит пешком, а для отправления естественных нужд был оставлен один туалет – на первом этаже.

Че Гевара никогда не сомневался в своей правоте, величии и гениальности. Его знаменитая фраза: «Я авантюрист особого типа – из тех, что не жалеют собственной жизни ради доказательства своей правоты» демонстрирует не его героизм и преданность идее, а маниакальность. То есть он не может ошибаться, в то время как нормальные люди обязательно сомневаются, думают, анализируют, меняют взгляды и убеждения. 

В результате Че погиб, войдя в противоречие с собственной личностью. Война в Боливии доказала, что «теория фокизма» - безграмотный бред, а сам он - никчёмный организатор и никуда не годный командир. По воспоминаниям уцелевших бойцов его отряда, в последние дни перед разгромом и собственной гибелью Че Гевара не выставлял ни караулов на привалах, ни боевого охранения при переходах, он вёл своих людей по открытой местности (а район партизанских действий буквально кишел рейнджерами правительственной армии и патрулировался авиацией), и сам он шел впереди отряда. 

По-видимому, он начал – нет, не понимать (понимать что-либо в силу психической болезни он не мог), а чувствовать, что его теория и вся его деятельность провалилась. И он выбрал смерть, не имея мужества признать очевидное поражение. Что показательно: он выбрал смерть не только свою, но и своих товарищей, не говоря уже о солдатах боливийской армии. 

Сегодня идеи Че во всём мире разделяют, проповедуют, умирают и убивают за них тысячи, десятки тысяч людей. Совершенно не задумываясь над их сутью и над личностью своего кумира.
Кровавый культ

Че Гевара и Фидель Кастро по сути создали новый религиозный культ – культ герильи и вооружённого восстания. Для них и их последователей вооружённая борьба «за революцию» - это базовая нравственная ценность и моральный императив, несравненно более важный, чем марксизм, социализм и все прочие «измы». Поэтому они легко шли на сотрудничество с кем угодно – с троцкистами, маоистами, анархистами, левыми националистами, слегка перекрасившимися фашистами, исламскими радикалами и конголезскими симба – лишь бы они были против империализма и непременно придерживались концепции «народной войны». 

 
Че Гевара и китайская делегация 
 
Че Гевара встречает китайскую делегацию в аэропорту Гаваны, 8 марта 1961 г.

 
Че Гевара ещё во время своего знаменитого путешествия по Латинской Америке с другом-врачом Альберто Гранадосом говорил о том, что революция (в то время он ещё не был марксистом или коммунистом, но уже бредил революцией) обязательно должна быть кровавой. А. Гранадос в книге «Дневники мотоциклиста» вспоминает, как, будучи в Перу, как-то пошутил: «Знаешь, старик, давай останемся здесь. Я женюсь на индианке из знатного инкского рода, провозглашу себя императором и стану правителем Перу, а тебя назначу премьер-министром, и мы вместе осуществим социальную революцию». Че ответил: «Ты сумасшедший, Миаль [прозвище М. Гранадоса – прим. авт.], революцию без стрельбы не делают!». 

 
Альберто Гранадо и Че 
 
Альберто Гранадо и Че Гевара

 
На протяжении многих десятилетий, уже после гибели Че Гевары, Фидель Кастро многократно в своих интервью и выступлениях отмечал самоценность герильи и превосходство вооружённой революции над мирным приходом революционеров к власти. Так, в 1979 г., после захвата власти на острове Гренада группой сталинистов под руководством Мориса Бишопа, Кастро неоднократно подчёркивал, что с «революционной» Гренадой у Кубы особо тёплые, дружеские отношения. На вопросы журналистов по поводу отношений с Ямайкой и Гайаной, где в то время тоже правили марксисты, Фидель отвечал: хотя премьер-министры этих стран, М. Мэнли и Ф. Бэрнхем, и являются «нашими дорогими друзьями», их режимы нельзя сравнивать с движением М. Бишопа, захватившего власть силой - единственно правильным путём, соответствующим геваровско-фиделевскому моральному императиву.

 
Ортега, Бишоп, Кастро 
 
Даниэль Ортега, Морис Бишоп, Фидель Кастро. Гавана, 1 мая 1980 г.

 
Герилья – это кровь и насилие, причём далеко не всегда политически мотивированное. Это и сведение личных счётов, и борьба за власть внутри партизанских движений. Это захват заложников с целью выкупа, в том числе детей и женщин, это убийства не только «буржуев», офицеров и полицейских, но и членов их семей. В 2007 г., после уничтожения одного из лагерей колумбийского повстанческого движения FARC («Революционные вооружённые силы Колумбии»), правительственной армией были захвачены дневники, написанные на английском, испанском и голландском языках партизанкой «Эллен» (Таня Неймейер, голландка, боевик FARC). В них она критикует руководителей партизанского движения, которые распоряжаются огромными суммами в валюте и носят сверхдорогие «ролексы», в то время как простые бойцы переносят самые унизительные лишения.

 
боевики ФАРК 
 
Боевики FARC на военном параде 7 февраля 2001 г. в Сан-Висенте-дель-Кагуан, Колумбия

 
Герилья - это, наконец, убийства и вымогательство с целью личного обогащения партизанских командиров. Та же FARC не только торгует наркотиками и похищает людей для выкупа, но и устраивает взрывы в людных местах (на рынках и площадях), которые губят и уродуют простых трудящихся – тех самых, которых партизаны обещают «освободить от гнёта буржуазно-помещичьей диктатуры». При осуществлении терактов FARC активно использует детей-«солдат», малолетних девочек повстанцы также используют в качестве сексуальных рабынь.

 
боевой отряд ФАРК 
 
Боевой отряд FARC

 
О том, что FARC – уголовно-террористическая организация, свидетельствует судьба Ингрид Бетанкур – лидера оппозиционной левой колумбийской партии зелёных, кандидата в президенты страны на выборах 2002 г. Она не имела ни малейшего отношения ни к войне с партизанами, ни вообще к власти. Более 6 лет провела в качестве заложника FARC, подвергаясь всевозможным унижениям. Тем более ни в чём не повинна перед «революционерами» была Клара Рохас – помощница И. Бетанкур, захваченная вместе с ней. СМИ деликатно сообщили, что она, будучи заложницей, родила ребёнка, причём без всякой медицинской помощи. Представить себе «любовь» между несчастной женщиной и каким-нибудь охранником, особенно учитывая нравы, царящие в FARC, невозможно.

 
Ингрид Бетанкур 
 
Ингрид Бетанкур во время плена у FARC

 
Если убивать, грабить и насиловать «эксплуататоров» и «прислужников империализма» у геваристов сил не было, они вынуждены довольствоваться своими соратниками и соратницами, но обходиться без крови и людских страданий левые террористы просто не в состоянии.  В статье М. Шувалова «Священник, партизан, марксист: жизнь и политические взгляды Мануэля Переса», опубликованной на русскоязычном сайте движения FARC, о внутренней ситуации в герилье говорится: 

«Партизанское формирование, к которому присоединился Перес [«Армия национального освобождения», созданная в 1964 г. при помощи кубинских спецслужб, - прим. авт.], резко отличалось от тех представлений, которые уже успели сложиться у него к тому времени. В нем насчитывалось всего лишь 60-70 бойцов, а потому партизанам не хватало сил даже на организацию ещё одного партизанского фронта. К тому же не хватало самых необходимых вещей: пищи, лекарств, боеприпасов, так что очень часто главной целью партизан было просто выживание в труднейших условиях сельвы. Ждать же помощи партизанам было особенно неоткуда - сеть сторонников и помощников партизан в городах оказалась фактически ликвидирована в результате жесточайших репрессий правительства. Вдобавок, незадолго перед этим, среди партизан ELN произошел кровавый внутренний конфликт, последствия которого к моменту вступления Лопеса в отряд так еще и не изгладились. Началось все с того, что Хосе Айала, член лидировавшей в то время фракции, был убит членами противоборствующей фракции после какой-то смехотворной ссоры. Разъяренные этой историей друзья Айалы устроили показательный суд над тремя членами другой фракции, включая одного из руководителей ELN Виктора Медину Морона, обвинив их в «заговорщической деятельности» и пособничестве врагу. Как нетрудно догадаться, судилище закончилось расстрелом всех обвиняемых… 

Весь внутренний режим ELN был крайне иерархическим и репрессивным, а отношения между людьми - очень напряжёнными. В течение первых восьми месяцев пребывания в отряде Пересу пришлось пройти своего рода испытание, очень тяжелое как в чисто физическом, так и в морально-психологическом отношении, гораздо более тяжкое, чем того требовали обстоятельства. (Кстати, самый старший из троицы священников, Хосе Антонио Хименес, так и не смог приспособиться к тяготам жизни в партизанском отряде ELN - спустя 8 месяцев после ухода в партизаны он скончался от неустановленной болезни). 

Однако впереди Мануэля Переса ожидало новое испытание, в некотором плане еще более трудное, чем любые сложности походно-полевой жизни. Дело в том, что Перес в какой-то момент времени принял участие в дискуссии нескольких других партизан, во время которой прозвучали критические замечания в адрес одного из руководителей ELN Рикардо Лары Парады, в частности, кто-то из партизан высказался в том духе, что «Рикардо живет в лучших условиях, чем другие бойцы». Об этом стало известно руководству ELN, и участники дискуссии были обвинены едва ли не во всех смертных грехах, включая намерение расколоть ELN, подготовку покушения на товарища Рикардо, подстрекательство других бойцов к дезертирству и многое другое в том же духе - набор, вполне напоминавший по своей абсурдности знаменитые формулировки советского НКВД периода сталинских репрессий насчет «шпионажа в пользу Эфиопии» или «стремления взорвать все домны в Челябинске». Вскоре было созвано специальное заседание так называемого «Революционного народного трибунала», на котором все участники злополучной дискуссии были осуждены и приговорены к расстрелу».

Отнюдь не только колумбийские партизаны убивали и мучили своих сподвижников. Сальвадорские партизаны из «Революционной армии народа» в 1975 г. убили основателя этого движения – Роке Дальтона, одного из величайших испаноязычных поэтов ХХ века. Ему инкриминировали шпионаж в пользу ЦРУ и одновременно… кубинских коммунистов, с которыми у сальвадорских «революционеров» в то время были какие-то тактические разногласия. В 1983 г., в разгар гражданской войны в Сальвадоре, партизаны убили Мелиду Анайю Монтес - заместителя командующего «Фронта национального освобождения имени Фарабундо Марти». Её обвинили в «страшном» преступлении – оппортунизме. В чём он заключался, в партизанском коммюнике, поведавшем об убийстве, не говорится…

Типичный жрец кровавого культа – Ильич Рамирес Санчес (Карлос Шакал), отбывающий пожизненное заключение во Франции. (Международный террорист. Назван в честь В. Ленина. Осуществлял операции в интересах Народного фронта освобождения Палестины, Красных бригад, колумбийской организации M-19, японской «Красной армии», ЭТА, ООП, НФО Турции. Во палестино-иорданской войны 1970 г.  воевал против иорданцев. В 1973 г. пытался убить еврейского бизнесмена Э.Шифа в Лондоне. Совершил нападения на Банк Апоалим, три французских газеты при помощи машин со взрывчаткой, две гранатометных атаки на самолёты в аэропорту Орли, а также парижский ресторан. В 1975 г. застрелил двух полицейских. Самым известным терактом Карлоса стало нападение на штаб-квартиру ОПЕК в Вене с захватом заложников. Приговорён к пожизненному заключению. Во Франции вышла его автобиографическая книга «Революционный ислам», в которой он рассказывает о своём отношении к принятой им религии. Содержится в парижской тюрьме Санте). Из-за решётки он в телефонном интервью венесуэльской оппозиционной газете «Насьональ» в пух и прах раскритиковал президента Венесуэлы Уго Чавеса (Сам У.Чавес считал «Шакала» «достойным продолжателем борьбы народов за справедливость», что свидетельствует о его собственном психическом и нравственном состоянии), считая его действия по строительству «боливарианского социализма» недостаточно решительными. «Он стал единственным в истории человечества военным лидером, которому не нравится кровь», - заявил террорист. По его словам, в ходе «операций», которыми он руководил во время своей «революционной» деятельности, погибли около 2 тыс. человек, включая порядка 200 гражданских лиц. «Собственными руками я убил несколько десятков», - сказал он. То есть мерой «революционности», по мнению этого последователя Че Гевары, является количество пролитой им человеческой крови.

 
Ильич Санчес 
 
Ильич Рамирес Санчес в 2001 г.

 
При всех перечисленных чертах, свидетельствующих о бессмысленном зверстве, уголовном характере и полной ненужности для трудящихся Латинской Америки, герилья и сейчас бешено популярна и на этом континенте, и во всём мире – популярна именно как нравственное явление. Человек в камуфляже, в берете и с бородой, гордо позирующий на фоне гор или джунглей – это символ той самой «борьбы за свободу», которой бредил маньяк Че Гевара.
 
 
Автор: Трифонов Е. trifonov2005@mail.ru
 
 
 
Обсудить статью на форуме
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 



   
Яндекс цитирования