Новости истории

21.01.2017
При раскопках в концлагере Собибор был найден кулон с датой рождения, принадлежавший еврейской девочке, идентичный кулону, который был у Анны Франк. Возможно, что девочки были родственницами.

подробнее...

19.01.2017
19 января 1977 г., ровно 40 лет назад, американский президент Джеральд Форд помиловал Айву Тогури, американку японского происхождения, осужденную на 10 лет за измену родине.

подробнее...

18.01.2017
Археологи Дальневосточного отделения РАН приступили к первым исследованиям древнего корейского поселения Шуйлюфэн на территории национального парка "Земля леопарда" в Приморье.

подробнее...

Charlie Hebdo - реклама сумасшедшего дома

Можно понять тех пользователей Интернета, у которых некоторые политические карикатуры художников французского сатирического журнала Charlie Hebdo вызывают возмущение. Одни сравнивают подобное «творчество» с  непристойными рисунками и надписями на стенах туалетов, а вот в минобороны РФ назвали карикатуру Charlie Hebdo на крушение Ту-154 «Испражнениями на бумагу парижских двуногих». 

 
Карикатура Charlie Hebdo на крушение Ту-154. © РИА Новости 
 
Карикатура Charlie Hebdo на крушение Ту-154. © РИА Новости

   
 
Ассоциативный ряд тот же, потому что циничная запредельщина рождает прежде всего чувство гадливости. Но двуногие русофобы редакции журнала, наверное, обрадовались: отреагировали, значит, обиделись. Проняло! Нам это и нужно! 

    Зачем, собственно, нужно? Возможно, не только для рейтинга и гонораров.  Возможно, художники еженедельника утверждаются в горделивом самомнении, что являются продолжателями традиций великих предшественников в сфере культуры и искусства, прославившихся на почве сатиры и гротеска. Например, автора «Гаргантюа и Пантагрюэля», выдающегося писателя эпохи Просвещения Франсуа Рабле (предположительно 1494  –  09.04.1553). В его историческом романе многое шокирует. 

 
Гаргантюа. Иллюстрация Оноре Домье 
 
Гаргантюа. Иллюстрация Оноре Домье

   
Пользователь Интернета под псевдонимом Usermame пишет: «Безусловно, целые поколения эстетствующих «интеллектуалов» готовы упиваться многочисленными вульгарностями, отвратительными физиологическими подробностями и прочими, прошу прощения, фекальными шуточками, которые больше подходят для раздевалки младших классов, чем для классического художественного романа, но я, если позволите, спрошу: какого чёрта?

    Разрешите привести пример: одна из самых популярных сцен этого, с позволения сказать, произведения, представляет собой самое настоящее смакование в несколько страниц процесса, извините, «подтирки», простите великодушно, «полушарий» Гаргантюа… Но это только начало: временами Рабле напоминает Сорокина, у которого тоже абсолютно все персонажи вплоть до первейшего лица государства способны с упоением поедать фекальные массы да нахваливать повара. Так и поклонники этой книги – сколько Рабле не кормит и не поит их вопиющей безвкусицей, они только глотают да громко просят ещё». 

 
Трапеза Гаргантюа. Иллюстрация Г. Доре 
 
Трапеза Гаргантюа. Иллюстрация Г. Доре. Источник: Œuvres de Rabelais (Paris: Garnier Freres, 1873), Book I, vol. 1, ch. XXXVIII

   
Этой оценке возражает пользовательница под псевдонимом Sunrisewind. Она пишет: «Честно говоря, вполне отчетливо себе представляю уложенные штабелями вокруг книги тела упавших в обморок особ, то, бишь, всех тех, кого шокировали неоднократные упоминания отходов жизнедеятельности человеческого организма, определенных частей этого самого организма и всего того, что можно этими частями делать. Да и правда, если смотреть на «Гаргантюа и Пантагрюэля» одним глазом, да и то прищуренным, то только это и увидишь. Но, люди добрые, нельзя ли хоть как-нибудь отвлечься от какашечек, а? Это ж одна из самых жизнеутверждающих книг, которые я когда-либо читала! Она кричит о свободе, наслаждении, прорыве к свету! Давайте попробуем поставить себя на место человека средневековья, внимательно вглядимся в тот мрак, что нас окружает. Вокруг одно сплошное «нельзя». И вдруг... он самый! луч света в темном царстве! Книга, которая призывает ЖИТЬ, а не отказываться от всего сущего… разве это не мечта любого нормального человека?» 

    Как видим, с учетом мрачной эпохи Средневековья «фекальные шуточки» Рабле можно понять и даже оправдать, но как отнестись к подобным шуточкам Charlie Hebdo в наше время? Ведь у художников журнала нет необходимости прорываться к свободе, наслаждениям и свету. Их свободе никто и ничто не угрожает, если она не превращается в умственное и нравственное распутство, во вседозволенность и глумление над всем, что людям дорого и свято. Это не прорыв к свободе, а скорее ее компрометация, отражение безумия капиталистического мира, третирующего человеческую солидарность и традиции в припадке бешеного эгоизма.

    Не случайно, после терактов в Париже исламистов 7 января 2015 года против сотрудников редакции еженедельника демонстрации в поддержку жертв терактов под слоганом «Я – Шарли!» сопровождались в ряде стран выступлениями под слоганом «Я – не Шарли!». Очевидно, многие сторонники обоих слоганов были едины в осуждении терроризма и насилия, расхождение вызывала лишь оценка непотребного «творчества» карикатуристов. 

 
Демонстрация в поддержку жертв терракта «Я – Шарли!» в Лондоне на Трафальгарской площади. Фото январь 2015 г. 
 
Демонстрация в поддержку жертв терракта «Я – Шарли!» в Лондоне на Трафальгарской площади. Фото январь 2015 г.

   
В самом существовании еженедельника Charlie Hebdo нельзя не видеть определенный политический проект, имеющий целью скомпрометировать не столько саму буржуазную свободу, сколько социализм и коммунизм как этапы единственно возможного пути к подлинной свободе. Судя по сообщениям СМИ, костяк карикатуристов еженедельника составили ренегаты коммунистического движения Франции, перешедшие на позиции оголтелого, отвязанного анархизма. 

    Анархизм, по выражению В. И. Ленина, «вывернутая наизнанку буржуазность». Это течение, являющееся побочным продуктом революционной ломки, используется плутократами для дезориентации трудящихся масс, разочаровавшихся в капитализме. Понятно, что защитить права трудящихся и обеспечить их социальными гарантиями способно только социалистическое государство. Потому Маркс и указывает, что между капитализмом и социализмом лежит переходный период, и власть в этот период не может быть иной, кроме как диктатурой пролетариата.

    Анархисты отрицают государство даже на временной основе. Это играет на руку хозяевам корпораций и банков, которые тоже рядятся в тогу антигосударственников в целях уклонения от налогов и правосудия, но, больше всего, ради создания иллюзии, будто власть принадлежит не им, и они страдают от государственной власти так же, как и простые трудящиеся. Анархистский бунт под личиной отрицания всяких табу и запретов, даже если он подрывает сами основы нравственности и гуманизма, устраивает плутократов. 

    Конечно, политическая карикатура в современном западном мире связана с известным риском. Это подтвердили теракты против сотрудников Charlie Hebdo 7 января. Но трудно поверить, что карикатуристы бросались на амбразуру ради свободы в том убогом понимании, которое вкладывают в нее толстосумы. Скорее, их вынуждает рисковать вся неприглядная действительность, духовная, или лучше выразиться, бездуховная атмосфера «цивилизованного» Запада, порождающая безумие.

 
Нападавшие на Charlie Hebdo 
 
Нападавшие на Charlie Hebdo

   
Механизм такого безумия ярко показан в известном фильме выдающегося американского режиссера Стэнли Крамера под названием «Этот безумный, безумный, безумный мир». Картина начинается с того, что на большой скорости по дороге Калифорнии несётся автомобиль, за рулём которого находится скрывающийся от полиции преступник «Smiler» Гроган. На одном из поворотов автомобиль вылетает с дороги и разбивается. 


    На помощь к умирающему водителю подъезжают 4 автомобиля, в которых ехали бизнесмен Рассел Финч с женой и тёщей, дантист Мелвил Крамп с супругой, двое друзей Динги Белл и Бенджи Бенджамин, направлявшиеся в Лас-Вегас, и обычный водитель мебельного фургона Ленни Пайк. Перед смертью Гроган раскрывает секрет, что в парке города Санта-Розита под «большим W» он спрятал 350 000 долларов. 

    С этого момента начинается гонка, в ходе которой участники используют различные транспортные средства (от велосипедов до самолётов), при этом заодно строя препятствия друг другу. Попутно в эту погоню ввязываются всё новые участники, и если вначале их было восемь человек, то к концу их число значительно вырастает. Полиция штата в лице капитана Кулпеппера полностью контролирует ситуацию, но он приказывает не вмешиваться. Служители закона даже начинают делать ставки – кто первым достигнет цели. 

 
Сцена дележа ещё не найденных денег 
 
Сцена дележа ещё не найденных денег. Слева направо: Моника Крамп (Эди Адамс), Мелвилл Крамп (Сид Сизар), Ленни Пайк (Джонатан Уинтерс), миссис Маркус (Этель Мерман), Рассел Финч (Милтон Берл), Динги Белл (Микки Руни) и Бэнджи (Бадди Хэккетт). Скриншот трейлера фильма «Этот безумный, безумный, безумный мир»
 
 
Кулпеппер, недоволен тем, что власти не хотят повысить ему пенсию, и посему решает забрать деньги себе. Несмотря на то, что участники погони пользуются совершенно разными транспортными средствами, они добираются до парка примерно в одно время. Оказывается, что «W» – это четыре перекрещенные пальмы, под которыми и зарыт клад. Именно в этот момент в парке появляется Кулпеппер. Конфисковав деньги как полицейский, он пытается скрыться, но остальные участники погони не дают ему уйти. После погони и схватки на пожарной лестнице высотного здания деньги из чемодана не достаются никому – их разносит ветер.

    Концовку картины персонажи мужчины встречают в травматологическом отделении больницы – все лежат в одной палате. Под здоровый смех персонажей миссис Маркус, пришедшая с остальными женщинами навестить пациентов, поскальзывается на банановой кожуре. 

    Сам Крамер назвал период работы над этим фильмом счастливейшим временем в своей профессиональной жизни. Он высмеял в фильме дорогой обывателю американский образ жизни, в основе которого лежит безудержная жажда обогащения и конкуренция на принципах социал-дарвинизма. Такой образ жизни прикрывается апелляциями к свободе и религиозным ханжеством, но является по существу аморальным и безнравственным. Он развращает людей, искажает семейные и социальные связи.  

 
Стэнли Крамер на съемках фильма «Благослови зверей и детей». Фото 1971 г. 
 
Стэнли Крамер на съемках фильма «Благослови зверей и детей». Фото 1971 г.

   
то и есть безумие, часто принимающее агрессивный облик, составляющее часть мессианства капиталистической элиты на международной арене и внутри страны, являющаяся признаком интеллектуальной и культурной деградации. Видимо, это побудило некоего Бекера заметить на форуме Интернета: «Деградация практически полностью уничтожила американский разум... Теперь она пришла в Россию и  начала действовать».

    Карикатура на сам еженедельник Charlie Hebdo могла бы выглядеть так. В глубине рисунка нанесены очертания строения с вывеской «психлечебница» или «психбольница». От нее тянется дорога, по которой идет взлохмаченный субъект, битник. Его встречает, скажем, полицейский и спрашивает: - Вы кто? – Я – Шарли, – отвечает битник.

    Предлагаю этот сюжет еженедельнику бесплатно, если у него появится желание посмеяться над собой. 

 
 
Автор: С. Мальцев, progitorig@yandex.ru
 
 
 
Обсудить на форуме  
 
 

 
 
 
 
 
 
    

   
Яндекс цитирования