Новости истории

07.12.2018
Археологи, работающие в Стоунхендже, обвинили строительную компанию, прокладывающую туннель под памятником, в вандализме.

подробнее...

18.01.2018
"Воскрешенная" ДНК двух древнеегипетских мумий, найденных в окрестностях Каира в начале 20 века, помогла ученым раскрыть их родословную и выяснить, что они были двоюродными либо единоутробными братьями

подробнее...

18.01.2018
В этот день, 18 января 1943 г., ровно 75 лет назад немцы вновь начали высылать евреев из Варшавского гетто в Треблинку.

подробнее...

История развития отдельных отраслей в царской России

     Повышение товарности сельского хозяйства и развитие городского ремесленного производства предали российской экономике XVII века совершенно новые черты: ремесло превращалось в мелкотоварное производство. Этот скачок был обусловлен всем предыдущим развитием страны. Укрупнение ремесла, создание ремесленных мастерских, применяющих наемный труд, создали возможности для возникновения уже в XVII в. мануфактур – относительно крупных промышленных предприятий, которые объединяли производителей-ремесленников, осуществлявших разделение труда и применявших простейшие механизмы (водяные двигатели, ткацкие станки и т.д.). Самой старой русской мануфактурой был московский Пушечный двор, а также чугуноплавильные и железоделательные заводы в Туле, на Урале, в Олонецком крае.

 

 

 

московский Пушечный двор 

 

 

 


     Рождение мануфактур стало главным событием экономической жизни страны в XVII веке. Первыми возникали казенные мануфактуры. В 30 годы семнадцатого столетия государство построило на Урале первые металлургические предприятия. Это были типичные медеплавильные мануфактуры с применением водо-действующих механизмов – “механических мехов” и “механических водяных молотов”. Форму мануфактур в это время уже имели и такие казенные предприятия как Пушечный двор, где работало 100 мастеров, Оружейная палата (200 мастеров), действовал Хамовный двор – казенная ткацкая мануфактура, владевшая свыше 100 ткацких станков .
     Иностранцы также строили мануфактуры в России – бумажные, стекольные, шелковые, которые обслуживали главным образом потребности царского двора и государственных учреждений. Благодаря росту товарности сельского хозяйства в XVII веке происходит еще один важный качественный сдвиг – в торговле. Складывается всероссийский рынок. Однако промышленность России имела своеобразные черты, обусловленные ее природой, историей возникновения и составом рабочей силы. Денежная плата, получаемая занятыми на ней рабочими, использование орудий труда, принадлежащих хозяину, частичный найм рабочей силы предавали ей капиталистические черты. Однако использование в русской мануфактуре преимущественно крепостного люда в виде приписных, оброчных или помещичьих крестьян делало мануфактуру крепостническим, полуфеодальным предприятием.

 

 

 

палаты Хамовного двора (80-е гг. ХХ века)

 

 


     Мануфактуры, в зависимости от того, в чьей собственности они находились, делились на казенные, купеческие и помещичьи, они отличались применением различных категорий работных людей. Вопрос о рабочей силе был одним из основных в период возникновения крупной промышленности, поскольку практически все трудовое население страны было закрепощено и не имело права свободно распоряжаться своей рабочей силой.
     Однако не все российские мануфактуры были крепостническими, не везде использовался принудительный труд. Купеческими, например, предприятия назывались не по принадлежности, а по характеру используемого на них труда: здесь использовался наемный труд без применения крепостных.
     Основной контингент рабочих в них составляли оброчные крестьяне. Из заработной платы такой крестьянин платил оброк своему помещику, и подвергался, таким образом, двойной эксплуатации – капиталистической со стороны мануфактуриста и феодальной со стороны помещика. В экономике России возникают капиталистические элементы. Начинается процесс первоначального накопления капитала.

 

 

                              Особенности развития мануфактур в царской России.

 

 

     Природа русской мануфактуры конца XVII и XVIII в. сложна и имеет свои особенности. Предоставление промышленникам права покупать крепостных крестьян для работы на заводах, а также широкая практика приписки государственных крестьян к заводам определили своеобразие крупных форм промышленного производства в нашей стране.
     Не только по размерам, но и по степени разделения труда, техническому уровню мануфактуры в России эпохи Петра I не уступали западноевропейским, а в некоторых отношениях и превосходили их. Вместе с тем крупные промышленные предприятия России по своей социально-экономической природе были неоднородны. Между промышленными предприятиями в зависимости от того, какой труд они использовали, наемный или зависимый, происходила острая борьба.
     Было бы неправильно всю крупную промышленность, например, XVIII в. характеризовать как капиталистическую или крепостную. Крупные вотчинные предприятия, хотя они и были связаны с рынком, эксплуатировали феодальное крестьянство на основе барщины, часто не выплачивая и заработной платы. Иную экономическую природу имели капиталистические мануфактуры, применявшие вольнонаемный труд.
     Капиталистические отношения получили наибольшее развитие в так называемой купеческой и крестьянской мануфактурах, где использовалась преимущественно вольнонаемная рабочая сила. Своеобразную роль в экономической истории России играли так называемые посессионные предприятия .
     Одно сопоставление числа вольнонаемных и принудительных работников не может, конечно, дать полную характеристику русской мануфактуры, хотя статистические данные играют и в данном случае немалую роль. Еще до образования всероссийского рынка возникли промышленные заведения, отличавшиеся по размерам от обычных ремесленных и мелкотоварных мастерских. Это соляное и железорудное дело, производство поташа и др. Так, построенный в 1479 г. в Москве Пушечный двор насчитывал в 1637 г. 136 мастеровых. XVII в. внес большие изменения в экономику России, особенно в ее промышленность.
     В это время, как в городах, так и в феодальных вотчинах возникали крупные промышленные предприятия: казенные, вотчинные и предприятия купцов-промышленников. Во второй половине XVII в. имелись железоделательные, стекольные, сафьянные, солеваренные, поташные предприятия. В Оружейной палате, этой своеобразной мануфактуре, работали в 1681 г. свыше 200 мастеров. Собственниками промышленных предприятий являлись наряду с купцами-промышленниками типа Строгановых вотчинники-феодалы: Морозов, владевший поташными, железоделательными, кожевенными, винокуренными, полотняными и другими предприятиями, Трубецкие, Милославские.
     Конечно, крупные предприятия играли в XVII в. все еще незначительную роль. Мануфактуры тонули среди ремесленнических предприятий и сельских промыслов. Однако наличие в XVII в. относительно крупных предприятий, главным образом в Центре, сыграло большую роль в последующий период, при создании крупных промышленных предприятий, в частности уральских заводов.
     В России XVII в. уже существовали некоторые предпосылки для возникновения крупной промышленности: были собраны крупные капиталы – капиталы казны, купцов, феодалов. Имелось известное количество квалифицированной рабочей силы, подготовленной ремесленным и мелким производством. В отдельных отраслях промышленности (железоделательной, полотняной и др.) связь возникавших мануфактур с мелкотоварным производством прослеживается наиболее четко.
     Больших успехов крупное промышленное производство добилось в первой трети XVIII в. В эпоху Петра I в России быстро развивалась мануфактурная промышленность: были основаны десятки мануфактур в металлургической, текстильной, кожевенной, стекольной, лесопильной и других отраслях; интенсивно производились поиски различных руд. В Россию ехали из других стран ученые, мастера и т. д. Мануфактуры строились, как правило, в районах с развитым мелким промышленным производством.
     Крупная мануфактурная промышленность создавалась главным образом за счет государственных средств и капиталов русских купцов. Примерно половина мануфактур была построена на государственные средства и половина — на частные. Особенно большую роль сыграла казна в строительстве металлургических заводов на Урале (Невьянского, Каменского, Уктусского и Алапаевского), в Воронежской губернии (Липецкого, Кузминского и т. д.). Значение дворянского капитала было невелико. В это время широко практиковалась передача казенных мануфактур в частные руки, иногда вследствие малой доходности предприятий.
     Передача предприятий в частные руки вместе с тем преследовала и задачу вовлечь торговый капитал в промышленность. Промышленники получали привилегии: им предоставлялись казенные ссуды, давались приписные села, разрешался сбор повинностей и др. Предоставление льгот промышленникам, в частности выдача беспроцентных денежных и натуральных ссуд, поощрение учреждения мануфактур, составляли один из методов первоначального накопления, искусственное средство «фабриковать» фабрикантов.
      Поскольку возникновение мануфактур далеко не покрывало потребностей страны в разнообразных промышленных товарах, ремесло и мелкотоварное производство города и деревни на внутреннем рынке страны продолжали занимать видное место. Мануфактура овладевает промышленным производством лишь частично, основываясь всегда на городском ремесле и деревенских промыслах. Если в одних отраслях мануфактура даже способствовала развитию мелких промыслов, то в других, таких, как металлургия, она почти ликвидировала мелкое производство. Так, мануфактурное металлургическое и парусное производства были так развиты, что удовлетворяли не только внутренний рынок, но и снабжали в значительных количествах зарубежный.
     В течение XVIII в. русская промышленность, особенно металлургическое, суконное, полотняное и некоторые другие производства, далеко продвинулись вперед. В первой половине XIX в. произошли дальнейшие перемены в русской промышленности: значительно увеличилось число предприятий и занятых на них рабочих, возросло применение капиталистических форм труда, существенно изменилась не только структура промышленности, но и техника производства.
     Данные о числе мануфактур и особенно предприятий мелкотоварного характера ни за первую половину XIX в., ни тем более за XVIII в. не могут считаться более или менее точными.
     По одним данным, в конце Петровской эпохи было 233 мануфактуры, в 1762 г. – 984, в 1796 г. – 3161. Некоторые определяют число возникших с 1695 по 1725 г. мануфактур в 205, в том числе 90 казенных и 115 частных; по другим данным, не все возникшие предприятия могут быть отнесены к мануфактурам, «бесспорных» мануфактур, появившихся в это время, якобы было не более 80. Подобная разноголосица объясняется степенью учета мелкого производства в промышленности. По архивным материалам, относящимся к 1767 г., в обрабатывающей промышленности насчитывалось 498 фабрик и заводов.

 

 

                                     Хлопчатобумажная промышленность и развитие металлургии.

 

 

     Динамику промышленного производства наиболее отчетливо характеризует показатель численности работающих. С 1804 по 1860 г. число рабочих в обрабатывающей промышленности увеличилось почти в 6 раз. На первом месте при этом стояли предприятия по выработке суконных и других шерстяных материй. Затем следовала полотняная промышленность, далее шелковая, хлопчатобумажная (вышедшая уже к 30-м годам XIX в. на первое место), кожевенная и т. д.
     Наиболее быстро росла хлопчатобумажная промышленность, где в указанный период число рабочих увеличилось с 8 тыс. до 152 тыс. Промышленный переворот, начавшийся в этой отрасли в дореформенные годы, обусловил удешевление хлопчатобумажных тканей, применение в широких размерах вольнонаемного труда. Все это послужило причиной высоких темпов развития. В несколько раз возросла численность рабочих в суконной промышленности. В сахарной промышленности в начале века числилось всего 108 рабочих, а накануне крестьянской реформы – 64,8 тыс.
     В связи с быстрым развитием хлопчатобумажной промышленности спрос на льняные ткани, в частности на парусное полотно, снизился; в итоге численность рабочих в этой отрасли за рассматриваемый период уменьшилась. Рабочих, занятых в частной и казенной горнозаводской промышленности России, включая и внезаводских рабочих, в 1860 г. было 245 тыс. человек.
Вотчинная промышленность, в особенности посессионная, уступала свои позиции промышленности, основанной на вольнонаемном труде, казенной и купеческой мануфактурам, а также мануфактуре государственных и крепостных крестьян (применявшей в этот период большей частью вольнонаемный труд).
     В некоторых промышленных отраслях уже в первой четверти XIX в. капиталистические мануфактуры и фабрики оттеснили посессионные и вотчинные предприятия. Преимущества использования вольнонаемного труда были неоспоримы: он обусловливал более высокую производительность труда. Однако в горнозаводской промышленности преобладал труд зависимых крестьян, составлявших еще накануне реформы около 70 % рабочих.
     Прежде на базе крепостного права интенсивного развития достигла железоделательная промышленность Урала. Но в конце XVIII в. она начала испытывать застой, главной причиной этого было тоже крепостное право.
     Во второй половине XVIII столетия роль металлургии Центрального района снизилась, что было связано в значительной степени с истощением лесов и недостатком топлива. В старом районе русской металлургии, Тульско-Калужском, в середине XVIII в. число заводов уменьшилось, новые же заводы возникали в Брянско-Жиздринском и Средне-Окском районах. К началу XIX в. расположение металлургических предприятий было такое: первое место продолжал занимать Урал, второе – Средне-Окский район, затем Брянско-Жиздринская группа заводов, Верхне-Окский район, Вятский, Пензенско-Тамбовский и т. д.
     Широкое применение принудительного труда, внеэкономическое принуждение тормозили рост горнозаводской промышленности России, несмотря на усиленную опеку и поддержку этой отрасли со стороны царского правительства. По уровню развития металлургии Россия отстала в первой половине XIX в. от многих западноевропейских государств. Если в XVIII в. по металлургической промышленности Россия занимала одно из первых мест в мире, то накануне реформы 1861 г. в стране производилось чугуна в 10 раз меньше, чем в Англии. В течение первой половины XIX в. Россия отстала по производству чугуна от США и Франции, а в 50-х годах – и от Германии .
     Поскольку русская металлургия первой половины XIX в. основывалась на древесном топливе, добыча каменного угля не имела серьезного значения для промышленности, тем более что и железнодорожное строительство получило более или менее широкое развитие лишь в 50-х годах.
     Довольно быстро росла текстильная промышленность. Такие текстильные предприятия XVIII в., как государевы Хамовные слободы Москвы (Кадашевская и Хамовническая) и Хамовные села Ярославского уезда (Брейтово с посадом, Воронец и Черкасове), резко превышали общий уровень ремесленного производства.
     Это были своеобразные рассеянные мануфактуры. В слободах жили в первой половине XVII в. в значительной степени вотчинные ремесленники, которые выполняли царскую повинность, производя полотна около 4–5 мес в году. Остальное время ремесленник вырабатывал полотно для себя и на продажу. Вольнонаемный труд применялся очень мало, чаще всего это был труд иноземцев. Вместе с тем развитие царских Хамовных слобод постепенно разрушало феодальные рамки вотчинного производства. Появляются ткачи-батраки – наемные рабочие, не связанные с феодальным тяглом.
     Во второй половине XVII в. в слободах происходят большие изменения. Ткачи, оставаясь зависимыми людьми, начинают работать в общем помещении Хамовного двора. Выполнение повинности занимает все их время. Государственное жалованье, выдаваемое натурой и деньгами, сменяется денежной заработной платой.
     В некоторых слободах и селах достигает значительного уровня разделение труда. Эпоха Петра I была периодом интенсивного развития текстильной промышленности. После металлургических мануфактур шли суконные, полотняные и шелковые .

 

                        Текстильная промышленность.

 

 

     Текстильная промышленность стала сравнительно крупным мануфактурным производством. К концу первой четверти XVIII в. в России было около 30 суконных и полотняных мануфактур, причем некоторые из них, представляя собой крупные централизованные предприятия со значительной специализацией профессий (ткачи, прядильщики, сновальщики, шпульники, мастера крашения и т. д.), насчитывали более тысячи работников.

 

 

 

 

Бывшая суконная мануфактура братьев Полежаевых (Боровск) 

 

 

 


     С 1725 по 1750 г. возникли 62 новые текстильные мануфактуры. По данным 1761 г., текстильные мануфактуры составляли больше половины всех мануфактур, а стоимость их продукции – четыре пятых общей стоимости (из 2 млн. руб. 1,6 млн.) продукции мануфактурной промышленности России. Внутри текстильной промышленности первое место по стоимости продукции занимала льняная, за нею шли суконная и шелковая.
     Переработка льна крестьянами была широко распространена издавна. Домашние льняные промыслы составляли необходимую принадлежность натурального хозяйства и были тесно связаны с земледелием. Полотняные заведения позднее способствовали возникновению в России хлопчатобумажной промышленности, в частности ситценабивного производства. В местах, где было развито домашнее и мелкотоварное текстильное производство, появляются льняные централизованные мануфактуры. Так возникли полотняные мануфактуры, казенные и частные, в Москве, Ярославле и других районах.
     При Петре I было создано около 15 централизованных мануфактур шерстяной промышленности, казенных и частных, в Москве, Воронеже, Казани и др. Казенные мануфактуры передавались затем частным компаниям. Суконная промышленность удовлетворяла главным образом потребности армии. В дальнейшем были созданы мануфактуры в Черниговском наместничестве, в Пензенской, Воронежской, Самарской и других губерниях.
     К 1767 г. насчитывалось уже около 73 суконных предприятий, в 1830 г. –  389, в 1860 г. – 706 .
     Суконное производство наряду с металлургическим и писчебумажным характеризуется большим применением крепостного труда. В Петровскую эпоху эта отрасль основывалась главным образом на принудительном труде. В середине XVIII в. возросло значение вольнонаемного труда. Однако даже позднее, перед самой реформой, в шерстяной промышленности преобладали зависимые работники: крепостные, приписные, купленные и т. д. Среди массы учтенных мануфактур были капиталистические предприятия с наемной рабочей силой, работавшие на рынок. Учитывались и так называемые помещичьи фабрики, производившие продукцию для внутреннего потребления поместья, вотчины и лишь частично для рынка.
     Значительное число мануфактур возникло в шелковой промышленности. Если в первой трети XVIII в. их было 9, то к 1761 г. – уже около 40. Они были сравнительно крупные: использовали труд от 150 до 250 рабочих, а иногда и более.
     В 60-х годах XVIII в. в шелковой промышленности вольнонаемные составляли свыше трети занятых, а в конце века – свыше 60%. Численность мануфактур в шелковой промышленности увеличивалась одновременно с ростом домашней промышленности и мелкотоварного производства, превращавшихся по мере развития капитализма в капиталистическую работу на дому.
     Хлопчатобумажное производство в России возникает значительно позже других отраслей текстильной промышленности. В первой половине XVIII в. хлопкоткачество в форме мелкого производства домашней промышленности и ремесла уже существовало. Однако употребление хлопчатобумажных тканей в России относится к очень давнему времени. Эти ткани издревле ввозились с Востока через Астрахань, а с середины XVI в. в связи с открытием пути через Белое море начался привоз хлопчатобумажных тканей и из Западной Европы, в частности из Англии, через Архангельск.
     Относительно крупные хлопчатобумажные заведения в России появляются лишь во второй половине XVIII и начале XIX в.: ситценабивные, ткацкие и много позднее – прядильные мануфактуры.
     Хлопчатобумажная промышленность России в XVIII в. сосредоточивалась в Центральном районе (Московская, Владимирская и другие губернии), районе Петербурга и районе Волги (Астрахань, Саратов, Казань).
     Основным районом хлопчатобумажного производства в России уже в XVIII в. был Центральный, Московско-Владимирский район, в котором в начале XIX в. была сосредоточена подавляющая часть всех рабочих, станов и мануфактур хлопчатобумажной промышленности, в том числе и самых крупных, с числом рабочих свыше 500 и 1000.
     В Астрахани на базе персидского и турецкого хлопка уже в середине XVIII в. имелось несколько «указных» хлопчатобумажных заведений; кроме того, хлопчатобумажные и шелковые ткани производили так называемые кустари. Согласно Ведомости о мануфактурах в России, в 1813–814 гг. в Астрахани было 70 заведений, имевших каждое не больше 16 рабочих, и 7 заведений с числом рабочих от 16 до 32. Это были, конечно, не фабрики, как их называли в официальной статистике, а мануфактуры и мелкие заведения, базировавшиеся на ручной технике. На этих предприятиях трудился в 1814 г. 691 работник и действовало 587 станов.
     Вторым по значению местом размещения хлопчатобумажных мануфактур является Петербургский район. В Ведомости о мануфактурах за 1813–814 г.г, по Петербургской губернии зарегистрировано 14 хлопчатобумажных заведений. Так, на шести из них трудились до 16 рабочих, еще на одном – от 51 до 100 и на двух – от 101 до 200.
     Ко времени реформы 1861 г. хлопчатобумажная промышленность в Астраханской, Казанской и некоторых других губерниях под влиянием конкуренции центральных районов почти исчезла.
     Развитие хлопчатобумажной промышленности – классический образец возникновения капитализма в нашей стране. В этой отрасли раньше, чем в какой-либо другой, произошел промышленный переворот. Применение машин способствовало резкому росту производства. Особенность хлопчатобумажной промышленности России составляло то, что уже в дореформенное время в этой отрасли принудительный труд играл незначительную роль. Так, в 1804 г. здесь было 85 % вольнонаемных, в 1815 г. – около 95 и в 1820 г. – около 96 %. Доля помещичьих и приписных крестьян уже в первой четверти XIX в. была очень маленькой.
     Таким образом, эта отрасль почти полностью базировалась на вольнонаемном труде, в то время как во всей обрабатывающей промышленности России вольнонаемные рабочие составляли в 1812 г. лишь около 50 % (из 119093 человек – 60 641 вольнонаемный), а в 1825 г. – около 54 % (из 210568 человек – 114515 вольнонаемных).
     Техническим базисом многих производств хлопчатобумажной промышленности в этот период служило ручное производство, и большинство крупных заведений представляло собой по существу капиталистические мануфактуры. В начале XIX в. относительно крупные размеры мануфактур в хлопчатобумажной промышленности были свойственны не только централизованным предприятиям.
     Работа на ткацких мануфактурах, в светелках и на дому основывалась на ручном труде. Работники мануфактур получали заработную плату и не владели ни сырьем, ни готовой продукцией. В первой половине XIX в. в подавляющем большинстве это были уже наемные рабочие, хотя отношения найма еще не вполне оформились.

 

 

                              Кожевенное, оружейное, химическое производство.

 

 

     Кроме черной и цветной металлургии, текстильной промышленности в России в XVIII в. были довольно значительно развиты стекольная, кожевенная, писчебумажная, лесопильная отрасли промышленности, металлообработка, производство пороха. Однако по численности рабочих они не шли ни в какое сравнение с металлургией и текстильной промышленностью. По далеко не полным сведениям Берг- и Мануфактур-коллегии, в 1767 г. в стекольной промышленности было занято около 700 работников, в писчебумажной – 2,2 тыс. (преимущественно крепостных), в канатной – 330 человек и т. д.
     В XVII в. имелись четыре бумажные мельницы, которые по своему уровню превышали ремесленное и мелкое промышленное производство. В 1725 г. работало – 56 бумажных мельниц, в 1760 г. – 18, а через семь лет – 30 писчебумажных мануфактур, использовавших главным образом несвободный труд. Но и в этой отрасли в конце XVIII в. наемный труд начал играть большую роль; так, в пяти мануфактурах использовали только наемный труд, в семи – смешанный.

 

 

Бумажная мельница

 

 

 


     Крупнейшим центром кожевенной промышленности был Ярославль, куда из многих уездов страны поступало сырье для выделки кожаных изделий. Здесь работало большое число мелких «заводов» – ремесленных мастерских. Хорошие дубленые кожи выделывали в Вологде, кожи и сафьяны – в Казани. Обработкой кожи занимались мастера из Калуги и Нижнего Новгорода.
     Кожевенное производство в XVIII в. существовало в форме домашней промышленности, ремесла и мелкотоварного производства. Однако и здесь появляются предприятия мануфактурного типа (сафьянная мануфактура, кожевенный завод): в 1720 г. 11 кожевенных мануфактур, в 1799 г. Мануфактур-коллегия располагала данными о 572 кожевенных заведениях, насчитывавших всего 575 рабочих, т. е. в среднем по одному работнику на заведение.
     К этому времени существовало лишь несколько мануфактур. Мелкие заведения ремесленного типа обслуживались самим работником и членами его семьи, привлекалась также наемная рабочая сила (один-два человека). Кроме «указных», зарегистрированных кожевенных предприятий было огромное число незарегистрированных мелких заведений во всех районах страны. Число рабочих в этой отрасли возросло с 6304 в 1804 г. до 14 151 в 1860 г., причем почти все рабочие были вольнонаемными.
     В это время расширяли старые мануфактуры, например Пушечный двор – построили «кузнечную мельницу», чтоб «железо ковать водою», каменные здания (вместо старых деревянных). В Москве появились две казенные пороховые мельницы.
     Мануфактурам принадлежала ведущая роль в производстве оружия. На нужды государства (по укреплению его обороноспособности) работал Пушечный двор, где отливались пищали (орудия для прицельной стрельбы), мортиры (для навесного огня), «тюфяки» дробовые (для стрельбы картечью), «органы» (многоствольные орудия небольшого калибра для стрельбы залпом).
     Здесь с 20-х годов использовали силу падающей воды при изготовлении железных поковок. Там же отливали набатные или вестовые колокола для крепостей, большие и малые колокола для монастырей и церквей. В первой половине XVII века на Пушечном дворе трудились более 100 человек .
     Огнестрельное и холодное оружие делали в Московской Оружейной палате – мануфактуре так называемого рассеянного типа в отличие от Пушечного двора – мануфактуры централизованного типа. Мастера-оружейники работали в специальных мастерских при палате и (еще больше) на дому, в своих кузницах и оружейных мастерских. В оружейном деле существовало много специальностей: самопальники и мушкетники, ствольники и замочники, бронники и сабельники, столяры и резчики, станочники и плотники, токари и ольстренники (ольстры – кожаные кобуры для пистолетов), живописцы и резчики по кости, мастера золотого и серебряного дела.
     В начале 80-х годов числилось более 300 мастеров по оружейному делу. Кроме того, заказы Оружейной палаты выполняли тульские мастера.
     Относительно крупные заводы по производству стекла и хрусталя существовали еще в первой половине XVIII в.; в 1720г. было около 12 стекольных и хрустальных заводов; в 1804 г. – 114 и в 1860 г. – 195 заводов с 11 464 рабочими. В первой половине XVIII в. лишь некоторые мануфактуры в этой отрасли обходились вольнонаемным трудом, а во второй половине вольнонаемный труд составлял около 2/5 занятой рабочей силы, к началу XIX в. – уже почти 50 %. На некоторых мануфактурах применялся только наемный труд.
      В химической промышленности наряду с крупными предприятиями, возникшими также еще в XVIII в. (поташные заводы), действовало множество мелких заведений, городских и крестьянских, производивших на продажу деготь, сургуч, мыло, кислоты, свечи и т. д. и обслуживаемых либо членами семьи, либо рабочей силой, привлекаемой со стороны.
     Разрозненные данные за 1804 г., не охватывая всей химической промышленности (не включены, например, гонка дегтя, смолокурение, изготовление пороха и др.), показывают, что на мыловаренных, свечных и воскобойных заводах работали 686 вольнонаемных и 1 крепостной, на красочных предприятиях – 80 вольнонаемных и 2 крепостных. На купоросных и нашатырных заводах насчитывалось 164 вольнонаемных; на поташных – 456 крепостных и только 13 вольнонаемных. Даже эти неполные данные говорят о значении вольного труда в химической промышленности.

 

 

                                        Возникновение посессионной мануфактуры.

 

 

     Постановлением создавалась особая, специфическая для России форма крупного предприятия – так называемая посессионная мануфактура. Надо сказать, что до издания указа были лишь отдельные, весьма редкие случаи покупки крепостных людей промышленниками.
     Несомненно, этот указ был важным мероприятием в экономической политике царизма, но он не вносил принципиальных изменений в господствующий способ производства. Положения указа 1721 г. получили дальнейшее развитие в указе 1736 г., который усиливал применение принудительного труда на мануфактурах. Через восемь лет принципы экономической политики, изложенные в указе, распространились на другие предприятия Мануфактур-коллегии. Указ закреплял за фабриками людей, обучившихся какому-либо мастерству, и предусматривал освобождение их от подушного оклада и уплату за них денег по определенной расценке прежним собственникам .
     На посессионных фабриках и заводах рабочая сила закреплялась за предприятием и не могла продаваться без его ведома. Несколько позднее эта практика была отменена, так как в подобных случаях крестьяне разбегались с мануфактур на прежние места жительства. Однако в 1752 г. указ Сената разрешил фабрикантам и заводчикам покупать крестьян к заводам по своему усмотрению, ограничивалось при этом лишь число душ, которые могли приобретать отдельные предприятия.
     В результате осуществления перечисленных указов значительная часть мастеровых стала по принуждению работать на мануфактурах. Вначале были закреплены рабочие на семи мануфактурах, а позднее и на других. Характерно, что чернорабочие не подлежали закреплению, а, согласно указу 1736 г., возвращались прежним владельцам.
     Недостаток материалов не позволяет точно определить соотношение вольнонаемного и принудительного труда на русских мануфактурах в период после указа 1736 г. К середине XVIII в. на частных мануфактурах в обрабатывающей промышленности трудились 14476 вольных и 12 839 обязанных людей, в добывающей – соответственно 10 775 и 9 990 человек.
     Под влиянием борьбы крестьян и роста вольнонаемного труда в 1762 г. владельцам мануфактур было воспрещено покупать для работы на заводах и фабриках деревни как с землею, так и без земли и было предписано «довольствоваться им вольными наемными по паспортам за договорную плату людьми».
     В 1798 г. фабрикам и заводам вновь было разрешено покупать крестьян с землею и без земли при условии, что купленные деревни всегда будут оставаться при этих предприятиях, а в случае уничтожения предприятий крестьяне перейдут в казну. В 1802 г. закон о покупке крестьян был ограничен покупкой только крестьян ближайших деревень, а переселение к заводам запрещалось. Лишь в 1816 г. этот закон был окончательно отменен.
     Хотя в конце XVIII в. право промышленников покупать для работы на предприятиях крестьян было восстановлено, оно широко уже не применялось, так как в указанный период промышленные предприятия в значительных масштабах использовали вольнонаемный труд. Изменение экономической политики в этом деле отражало колебание царизма между сталкивающимися интересами феодалов-землевладельцев и растущей буржуазии.
     Посессионные предприятия, как частные, так и казенные, – самобытное явление в хозяйственной истории России, выражавшееся в применении зависимого труда в промышленности. Эти предприятия были специфической формой крупной промышленности России в условиях феодально-крепостнического строя, занимали как бы промежуточное положение, отличаясь как от предприятий, основанных на вольнонаемном труде, так и от вотчинных предприятий, базировавшихся на эксплуатации крепостного крестьянского труда. Посессионные работники имели в большинстве случаев приусадебные участки, огороды и т. д., были привязаны к посессионной мануфактуре, а владел ею часто феодальный собственник земли. Значительная часть посессионных рабочих имела землю, однако труд их на мануфактурах оплачивался деньгами.
     Владельцы посессионных мануфактур и фабрик не могли продать рабочих без фабрик; они обязаны были выдавать им заработную плату и использовать их только на работах того предприятия, которому они были «крепки». Отношения между посессионными рабочими и фабрикантами (согласно Положению) должно было регулировать правительство, но делало оно это не всегда. Больше всего посессионных рабочих было в центральных губерниях и на Урале.
     В первой половине XIX в. из-за низкой заработной платы (более низкой, чем у вольнонаемных рабочих), чрезмерной продолжительности рабочего дня, штрафов, вычетов из заработной платы, жестокого обращения, из-за того, что у фабричных отнимали пахотные земли, выпасы, принуждали исполнять нефабричную работу и т. д., прошли волнения посессионных рабочих на Большой Ярославской мануфактуре, фабриках Осокина, Красносельской, Фряновской, Купавинской и других предприятиях.
     Общие экономические условия первой половины XIX в., в частности обострение классовой борьбы на посессионных предприятиях, рост применения вольнонаемного труда и т. д., заставляли промышленников отказываться от посессионного труда, поскольку он был менее выгоден и производителен, чем вольнонаемный, что особенно проявилось к середине XIX в. Посессионный работник с меньшей производительностью труда обходился капиталисту дороже вольнонаемного, которого можно было в любую минуту выбросить на улицу, не неся при этом никаких издержек и набирая более способных и здоровых людей.
     Правительство, идя навстречу просьбам владельцев посессионных фабрик, предоставило промышленникам право переводить с его разрешения посессионных работников в другие сословия (мещанство, сословие государственных крестьян и др.). В 1840 г. под влиянием роста капиталистических отношений было принято постановление уничтожить институт посессионных предприятий. Согласно этому постановлению, государство выплачивало промышленнику за каждую увольняемую ревизскую душу (мужского пола) 36 руб. (если работники были куплены фабрикантом или он заплатил за них во время их приписки). В результате около половины всех посессионных мануфактур и фабрик перешло на более производительный наемный труд.
     Таким образом, в первой половине XIX в. кризис посессионной формы промышленности был весьма заметен. Часть посессионных предприятий закрылась, другая превратилась в капиталистические предприятия.
     Принудительный труд в русской промышленности широко применялся, как уже отмечалось, в форме приписки крестьян к предприятиям. Приписное население (главным образом, выходцы из государственных крестьян) вело длительную и упорную борьбу с этой формой феодальной эксплуатации. В течение всего XVIII в. происходили многочисленные выступления и восстания крестьян, приписанных к рудникам, заводам и мануфактурам.

 

 

                                  Внедрение машин в производство. Машиностроение.

 

 

     В условиях промышленного переворота, перехода предприятий на машинное производство в отдельных отраслях на первый план выдвинулась капиталистическая форма промышленности.
     Конец XVIII и начало XIX в. характеризуются внедрением машин в различные отрасли русской промышленности. Мануфактурный период знает спорадическое употребление машин: бумажных мельниц для перемалывания тряпок, в металлургии машинных толчеи для дробления руды и др.
     Элементарные машины в отечественной промышленности употреблялись давно. Они строились в России или привозились из-за границы. Огромные достижения русской научно-технической мысли в XVIII и в начале XIX в. (укажем на труды Ломоносова, Ползунова, Кулибина, Нартова, Глинкова) были серьезной предпосылкой промышленного переворота в стране. Ему способствовало также наличие огромных естественных богатств и высокий уровень металлургической промышленности, достигнутый в конце XVIII в.
     Уже в конце XVIII и в начале XIX в. русские мануфактуры в некоторых отраслях превращаются в фабрики. Степень внедрения машин в отдельных отраслях промышленности была очень различна. Классический пример промышленного переворота дает хлопчатобумажная промышленность, развивавшаяся на базе наемного труда. Создание первых прядильных машин (возвестивших о промышленной революции) в хлопчатобумажном производстве России относится к последним годам XVIII и первой четверти XIX в .
     Внедрение текстильных машин в отдельные производства происходило неравномерно. Хотя в процессе прядения после промышленной революции использовались машины, в ситцепечатании и особенно в ткачестве некоторое время сохранялся ручной труд. Это относится к нашей промышленности так же, как и к английской.
     Основная причина интенсивного внедрения в хлопчатобумажную промышленность прядильных и отделочных машин – необходимость увеличить производительность труда и соответственно рост доходов владельцев фабрик. Капиталистическая хлопчатобумажная мануфактура была господствующей формой производства в XVIII и в начале XIX в.; в текстильной промышленности Московской губернии в 1807 г. на мануфактурах, составлявших 31 % предприятий, было занято 59,3 % станов на 72,1 % рабочих. По мере роста машинной индустрии значение мануфактуры и различных форм мелкой промышленности непрерывно снижалось.
     В 1793 г. в России фабрикант Лима установил прядильную машину на 104 веретена. Первой прядильной мануфактурой в России, оборудованной прядильными машинами, была Александровская мануфактура в Петербурге (основана в 1799 г.). Машины там с 1805 г. приводились в движение паром. Александровская мануфактура сыграла важную роль в истории русской хлопчатобумажной промышленности. По существу, это была уже не мануфактура, а хлопчатобумажная фабрика. В 1828 г. там трудилось 4 тыс. рабочих, имелись 3 паровые машины общей мощностью в 170 л. с., тканье миткаля на фабрике производилось тоже машинами.

 

 

 

Прядильная машина XVIII века

 

 

 


     Таким образом, возникновение прядильных фабрик в России относится к первой четверти XIX в. В 1808 г. в Москве начинает работать частная бумагопрядильня купца Пантелеева, машины для которой были получены с Александровской мануфактуры.
     Архивные материалы указывают на существование к 1812 г. нескольких прядильных фабрик в Москве. В Шуйском уезде бумагопрядильни начали возникать с 1817 г., однако более или менее быстрое их развитие наблюдалось позднее. С 1838 г. по 1854 г. во Владимирской губернии появилось восемь бумагопрядилен. В Иванове первая прядильная фабрика возникла в 1838 г .
     В этих прядильнях было установлено 30 тыс. веретен. В 1846 г. начинает работать Гусевская бумагопрядильня Мальцева и Никольская бумагопрядильня Саввы Морозова; в следующем году – бумагопрядильни в Шуе и в Переяславском уезде; еще через год – бумагопрядильня Гарелина в Иванове, а затем (в 1849 г.) – братьев Борисовых в Переяславле.
     В обозрении, посвященном мануфактурной выставке 1843 г., указывается, что в России имеется уже 48 бумагопрядилен с 350 тыс. веретен. В 40-х годах XIX в. возникает бумагопрядильная фабрика Хлудова в Егорьевске (Рязанская губерния), Охтенская бумагопрядильня в Петербурге, бумагопрядильня в Серпухове.
     Заведение, оборудованное прядильными машинами, приводимыми в движение силой пара, где работали почти только вольнонаемные рабочие, – это уже не мануфактура, а прядильная фабрика, возникшая, однако, при господстве крепостнических отношений и носящая на себе их отпечаток.
     В 1861 г. в России насчитывалось около 2 млн. механических прядильных веретен и около 15 тыс. механических ткацких станков. Эти станки «захватывали» постепенно вслед за хлопчатобумажной промышленностью и другие отрасли текстильной индустрии (льняную, шерстяную и шелковую). Первый механический ткацкий станок был установлен в 1808 г. на Александровской мануфактуре. Механизация хлопкоткацкого производства в России шла значительно медленнее, чем прядильного и отделочного. В России процесс вытеснения ручного ткацкого станка, как и технический прогресс в целом, задерживался крепостническими отношениями.
     В Шуе первая механическая ткацкая фабрика была организована в 1846 г. В начале 50-х годов XIX в. имелось около 2 тыс. механических ткацких станков, из которых 300 были в Финляндии на фабриках у Финлейсона, 400 – у Райта в Петербурге, 600 – на Охтенской фабрике, 250 – в Шуе и 150 – у Волкова, близ Москвы. Перед крестьянской реформой число станков было уже в несколько раз больше.
     Внедрение машин в ситценабивное производство относится к первой четверти XIX в. В 1817 г. московскому купцу и фабриканту Михаилу Веберу была выдана на 10 лет привилегия на цилиндровую машину для набивки ситцев и выбоек, «доныне нигде в России еще в употребление не введенную и совершенно неизвестную». Эта машина, по сообщению журнала, заменяла ручной труд около 500 человек и приводилась в движение паром. Одновременно разрешено было иметь такую же цилиндровую машину и другому фабриканту. Через год была выдана новая привилегия на несколько видоизмененную цилиндровую машину .
     В 1821 г. московский фабрикант Гребенщиков получил привилегию на 10 лет на цилиндровую печатную машину, которая приводилась в движение не паром, а лошадьми. В конце 30-х годов в связи с аннулированием привилегий, выданных раньше на цилиндровые машины в Московской губернии, ситцевые мануфактуры интенсивно переходили на машинную обработку. Цилиндры для набивки ситцев приводились в действие частично паром, частично лошадьми. В 1828 г. появляется первое ситценабивное производство в Иванове.
     Русские домашние ткачи, как и ткачи на Западе, враждебно относились к применению печатных машин, ставших для них грозным соперником, поскольку машинное производство было дешевле и его продукция постепенно вытесняла ткани ручной набивки.
     Капиталистическая форма в русской хлопчатобумажной промышленности (главной отрасли обрабатывающей промышленности России) возникла еще в условиях феодально-крепостнических отношений и притом раньше, чем в других отраслях индустрии.
     Перед крестьянской реформой произведенная машинным способом продукция хлопчатобумажной промышленности в несколько раз превышала ручное производство, хотя последнее и располагало большим числом работников. На протяжении первой половины XIX в. машины внедрялись и в некоторые другие отрасли производства: транспорт, свеклосахарную и писчебумажную промышленность.
     Возникла новая отрасль производства – машиностроение. В свеклосахарной промышленности в 1850–1851 гг. имелось 64 завода с паровыми машинами, а в 1861 – 1862 гг. – уже 183, и на них производилось свыше 80% сахара.
     Согласно данным Обзора различных отраслей мануфактурной промышленности России (1862 г.), в писчебумажной промышленности на 29 фабриках с 40 бумагоделательными машинами было выработано в 1850 г. 760 тыс. стоп, что составляло около половины всей продукции отрасли, а в 1860 г. – уже около 80 %.
     Машинизация промышленности осуществлялась как путем ввоза оборудования из-за границы, так и вследствие роста отечественного машиностроения. Перед крестьянской реформой в 50 губерниях европейской России насчитывалось уже 99 механических и 130 литейных заводов, многие из которых располагали паровыми двигателями. По некоторым ориентировочным данным, перед реформой 1861 г. фабричная продукция в обрабатывающей промышленности России преобладала уже над продукцией мануфактур, ремесленных мастерских и светелок. Несмотря на известную условность и относительность этих расчетов, они весьма интересны .
     Несомненно, что в указанный период фабричное производство достигло таких успехов, что стало преобладать в некоторых важнейших отраслях, и в первую очередь в хлопчатобумажной. В конце феодального периода в России сложились в основном три главных промышленных центра – Центрально-Европейский, Петербургский и Уральский.
     Центральные районы страны, обладавшие вековой промышленной культурой и включавшие районы Москвы, Тулы, Иваново-Вознесенска, Ярославля, Владимира, Нижнего Новгорода и др., сосредоточивали основную часть текстильной промышленности России (в отмеченное время там было занято больше половины рабочих промышленности) и значительную часть других отраслей обрабатывающей промышленности и имели большие экономические преимущества перед другими районами.
     Центральное положение, высокая плотность населения, наличие удобных естественно-географических условий, наличие сырья, топлива, системы судоходных рек и т. д., с одной стороны, и, с другой – относительное малоземелье, краткость рабочего периода в сельском хозяйстве – все способствовало возникновению здесь вначале домашней промышленности, ремесла, мелкотоварного производства, а затем мануфактур и фабрик.
     Несовпадение периода производства и рабочего периода в сельском хозяйстве явилось одной из причин развития домашней промышленности. Мануфактурное производство легче находило в этом районе накопленные капиталы и вольнонаемный труд ремесленно-посадского населения и оброчных крестьян, перешедших на денежный оброк раньше, чем в других частях страны.
Крупным промышленным центром эпохи феодализма стал Петербург, в который с самого его основания Петр I собирал ремесленников не только со всех частей России, но и из-за границы. В Петербурге были созданы арсенал и адмиралтейство с многочисленными кузнецами, оружейными и пушечными дворами, оружейный завод и другие металлообрабатывающие предприятия . На протяжении второй половины XVIII и первой половины XIX в. Петербург стал важнейшим центром машиностроения России и крупнейшим районом текстильной промышленности.
     Значительнейшим промышленным центром России эпохи феодализма был Урал, где сосредоточивалась основная масса предприятий черной и цветной металлургии, но уже в XIX в. Урал начал переживать застой в промышленном производстве. В конце периода феодализма на горизонте стал вырисовываться новый центр промышленности – Украина, правда, вначале заявивший о себе только интенсивным ростом сахарной промышленности в Киевской губернии.
     В этой отрасли использовался вначале преимущественно принудительный труд, а затем в годы перед крестьянской реформой получил распространение и вольнонаемный труд. В сахарной промышленности Украины, снабжавшей своей продукцией почти все районы страны, совершился еще в годы до крестьянской реформы переход от мануфактурной техники к технике машинной индустрии, произошла замена огневых заводов паровыми.

 

 

     Мануфактура была распространена во всех основных отраслях русской промышленности: текстильной, металлургической, деревообрабатывающей, в производствах, перерабатывающих животные продукты, минералы и т. д. Но ни в Западной Европе, ни у нас она не смогла охватить все общественное производство.
     Мануфактурной стадии развития промышленности в широких размерах свойственна капиталистическая работа на дому, представлявшая собой по существу придаток мануфактуры с характерными для нее ручными процессами труда. Мануфактурное разделение труда внесло существенные изменения в технику производства, однако только фабрика, крупная машинная индустрия преобразует его на новых основаниях. Мануфактура в первоначальном виде отличается от цехового ремесленного производства почти только размером .
     Именно с XVIII века начинается мануфактурный период в народном хозяйстве, поскольку мануфактурная система стала преобладающей по сравнению с ремесленным производством. Так как в стране практически отсутствовали свободные работники, главной проблемой при организации мануфактур было обеспечение их наемной рабочей силой. Если в первые годы XVIII века еще удавалось найти свободных («гулящих», беглых) людей, не попавших в крепостную зависимость, то позже процесс закрепощения усилился, более строгим стал сыск беглых крестьян, которых возвращали их владельцам. Правительство увеличило масштабы принудительного труда, когда к предприятиям приписывались целые деревни и села сначала только на осенне-зимний период, а потом и насовсем.
     В первой четверти XVIII века наблюдался заметный рост мануфактурного производства. Кроме того, в 20-х годах XVIII века существовало уже 18 лесопильных мануфактур, 17 – пороховых, 15 – суконных, 11 – кожевенных, а также предприятия по производству стекла, фарфора, бумаги и др.
     Наряду с крупными мануфактурами в российской экономике еще оставался большой ремесленный сектор в городах, а также домашние промыслы на селе как составная часть натурального феодального поместья, хотя и эти производители все больше попадали в зависимость от рыночных отношений, олицетворяемых скупщиками продукции.
     В 80-е годы XIX века в основном завершился промышленный переворот и переход от мануфактурного к фабричному производству.
Это означало, что стали создаваться крупные предприятия, основанные на машинной технике, то есть начался промышленный переворот, или, выражаясь по-современному, промышленная революция. Переход к фабричному производству означал появление совершенно новых социальных групп населения: предпринимателей и наемных работников.
     Этот процесс, прежде всего, начался в хлопчатобумажной промышленности, где уже в 1825 году 94,7% рабочих были наемными, а позже всего – в горнодобывающей. Это объясняется тем, что текстильные предприятия быстрее всех стали оснащаться различными машинами, для обслуживания которых нужны были более подготовленные работники, не связанные узами крепостничества с сельским хозяйством.

 

 

 

Автор: Жуковская Д.

 

 

 

   
Яндекс цитирования