Новости истории

18.01.2018
"Воскрешенная" ДНК двух древнеегипетских мумий, найденных в окрестностях Каира в начале 20 века, помогла ученым раскрыть их родословную и выяснить, что они были двоюродными либо единоутробными братьями

подробнее...

18.01.2018
В этот день, 18 января 1943 г., ровно 75 лет назад немцы вновь начали высылать евреев из Варшавского гетто в Треблинку.

подробнее...

11.01.2018
Чернокожий раб Джеймс Хемингс, принадлежавший Томасу Джефферсону, американскому президенту, был непревзойденным мастером французской кухни. Недавно археологи обнаружили помещения, в которых Хемингс готовил блюда для своих хозяев.

подробнее...

Власть рабочих и крестьян?

                    «Я не против колхоза, но не в моей деревне» - народная поговорка.

     Как мы помним из учебников, 25 октября (7 ноября) 1917 года к власти пришло первое в мире правительство рабочих и крестьян. Так это правительство себя называло.
     Имело ли оно основание так называться? Был ли октябрьский переворот рабочей революцией? Входили ли рабочие и крестьяне в Совнарком? Много ли их там было? Какие взаимоотношения были у них с новой властью? На эти вопросы учебники ответов не дают. Потому что ответы получаются неприглядными.
     В первом составе Совнаркома из шестнадцати человек лишь трое - Ногин, Авилов (Глебов) и Шляпников могли хоть в какой-то мере отнести себя к передовому классу – пролетариату. Хотя «чисто» пролетарское происхождение имел только один из них, в их биографии все же были промежутки времени связанные с работой на предприятиях. Кто помнит сейчас эти имена? Понятно почему. Ногин пробыл в составе первого правительства меньше месяца, Глебов-Авилов менее двух месяцев, Шляпников менее года.
     У других трех народных комиссаров - Дыбенко, Рыкова, Сталина с происхождением было все в порядке, родители их были из крестьян, но ни один из них жить крестьянским трудом не пожелал.
     Остальные члены правительства похвастаться своим происхождением вовсе не могли.
     Из мемуаров свидетеля тех событий Поля Дюкса: «Если меня спросить, в чём, на мой взгляд, состоит самая отличительная особенность коммунистического режима, я без колебаний скажу, что таковой, прежде всего, является ярко выраженная, и очень значимая духовная пропасть, отделяющая коммунистическую партию от русского народа.
     Говоря «духовная», я не имею в виду «религиозная». В русском языке слово «духовный» всеобъемлюще и включает в себя не только психологическую составляющую, но и всё, что связано с внутренней созерцательной жизнью и с идеалами.
     История едва ли знает столь вопиющее в своем лукавстве выражение, чем «правительство рабочих и крестьян».
     Во-первых, большевистское правительство не состоит из рабочих и крестьян, но из типичных представителей интеллектуалов-буржуа. Во-вторых, политика этого правительства решительно отвергаема почти всей русской нацией, и оно (правительство) держится в седле лишь благодаря вранью по поводу своего избрания рабочими и крестьянами».
     О поддержке большевистского переворота в Петрограде рабочими Ф. И. Дан писал в своем дополнении к немецкому изданию книги Мартова «История РСДРП»: «Незначительно было активное участие рабочей массы в большевистском перевороте. Только небольшие относительно группы рабочих, главным образом из рабочей молодежи, принимали деятельное участие в образовании Красной гвардии».
Московская социал-демократическая газета «Вперед» давала ту же картину: «В эти безумные дни, когда от имени рабочего класса самозвано грохотали пушки, рабочий класс молчал. Лишь незначительная часть его, вступившая в Красную гвардию, на деле показала сочувствие большевистской затее».
     Петроградские и московские газеты за 25-27 октября сообщают о работе в полную силу всех заводов и фабрик в эти дни. Значит ни о каком массовом участии рабочих в октябрьских событиях, говорить не приходится. Это подтверждает и тот факт, что  на Путиловском заводе вместо мифических 1 500 красногвардейцев, которыми оперировали в своей пропаганде большевики, оказалось только 80.
     Теперь о крестьянах. К 1917 году, более 85% населения страны составляли крестьяне. И хотя новая власть называла себя не только рабочей, но и крестьянской, отношение с деревней у нее не сложились сразу.
     Ленин, убеждая своих соратников в необходимости заключения Брестского мира, заявлял: «Крестьянская армия, невыносимо истомленная войной, после первых же поражений - вероятно, даже не через месяцы, а через недели - свергнет социалистическое рабочее правительство. Так рисковать мы не имеем права».
     «Только в том случае, если мы сможем расколоть деревню на два непримиримых враждебных лагеря, если мы сможем разжечь там ту же гражданскую войну, которая шла не так давно в городах... только в том случае мы сможем сказать, что мы и по отношению к деревне сделаем то, что смогли сделать для городов» - призывал Свердлов 20 мая во ВЦИКе в докладе по организации комбедов.
     Вот еще высказывания Ленина о крестьянах: «Черт с ними и с крестьянами – ведь они тоже мелкие буржуа, а значит, - говорю о России – пусть и они исчезнут так же с лица земли, как рудимент…».
     Ему вторит Троцкий: крестьянство «составляет исторический навоз, из которого произрастает рабочий класс».
     Нарком Цюрупа 9 мая в докладе ВЦИКу откровенно заявлял, что «у нас нет другого выхода, как объявить войну деревенской буржуазии». Чтобы окончательно развеять сомнения аудитории, в заключительной речи он еще раз подчеркнул: «Я желаю с совершенной ответственностью заявить, что речь идет о войне, только с оружием в руках можно получить хлеб».
     Н. И. Бухарин на заседании уполномоченных ЦК, ездивших в мае - июне 1919 года для обследования дел на местах, высказался предельно откровенно: «Если говорить о социальной базе, то совершенно ясно, что мы должны показать кулак мужику и держать курс на мировую революцию. На меня самое отрадное впечатление произвел один шахтер, председатель исполкома, который мажет середняка вазелином и спереди и сзади, когда он, сжимая кулаки, говорил мне по секрету со злобой: "когда же мы ему морду набьем?"»
     Председатель Совнаркома РСФСР С. И. Сырцов, выступая на собрании партийной ячейки Института Красной Профессуры заявил: «Ведь если долго возиться с крестьянином, да убеждать его, да прорабатывать практические вопросы, тебя, глядишь, и обскачет соседний район, не теряющий времени на эти "пустяки". Так зачем же долго возиться с крестьянином? Намекни ему насчет Соловков, насчет того, что его со снабжения снимут, или заставь голосовать по принципу "кто за коллективизацию, тот - за Советскую власть, кто против коллективизации, тот - против Советской власти».
     Результатом такого отношения к крестьянам стало ограничение сельских жителей в области избирательных прав, 5 голосов крестьян приравнивались к 1 голосу рабочего. Оргбюро ЦК РКП (б) вынесло решение «признать недопустимым и нецелесообразным легализацию крестьянских союзов» там, где они начали сами стихийно создаваться.
     О том что советская власть считала крестьян людьми второго сорта, говорит и тот факт, что паспорта некоторые категории жителей села получили только в 1959 году, а сельским старикам стали выдавать пенсию только с 1964 года, и в два-три раза меньше городской. Лишь в 1965 году крестьянам вновь дали возможность иметь приусадебные участки и держать скот, отменили трудодни.

 

 

 

справка - паспорт

 

 Справка сельсовета, заменявшая колхознику паспорт.

 

 

 

     Про отношения новой власти к дворянству, офицерству, духовенству, интеллигенции и прочей буржуазии написано предостаточно. В этой работе рассмотрим какие отношения у нее были с теми, для кого как утверждали большевики, она создавалась. С рабочими и крестьянами. Будем говорить только о них. Классовую борьбу оставим в покое.

 

                                      1917

 


     30 октября, в 20 час. 30 мин. состоялось соединенное заседание Викжеля (Всероссийский исполнительный комитет железнодорожного профсоюза), с представителями политических партий и общественных организаций. Ф. И. Дан заявил, что народные социалисты и Совет крестьянских депутатов не войдут в одно правительство с большевиками.
     В ноябре представители Путиловского завода заявили новой власти: «Мы говорим вам – положите конец разрухе. Иначе мы с вами рассчитаемся сами. К черту Ленина и Чернова! Повесить их обоих».

 

      Письмо одного из рабочих Ленину:

 

 

письмо Ленину

 

 

 

     Товарищу В.И. Ленину председателю Совета Народных Коммисаров! Скажу кратко. Сначала я верил в тебя, ибо ты обещал хорошее для нас — настоящий мир, хлеб и свободу. Я думал что ты не погубишь родину. Но вместо обещаннаго, продал Россию, хлеба не дал, свободу установил Николаевскую. Будь же ты трижды проклят и знай что волна народной мести дойдет до тебя и погибнешь ты, погубивший Россию. Не думай, что я патриот в кавычках, нет ты скажи лучше, что мы рабочие будем делать, когда безработица будет и когда дешевые товары немцы или кто либо еще привезут. Не превратимся ли мы в китайцев. Будь же еще раз ты проклят ибо скоро начну голодать, ибо ты продал Россию немцам и заливаешь страну братскою кровью под предводительством немецких офицеров. Проклинаю тебя и всех с тобою товарищей по Совету захватчиков и изменников родной страны.
Ростов н/Д. Декабря 19-1917
Бывший большевик.

 


     Первые очаги повстанчества рабочих, национализированных (т.е. отданных в руки рабочих) предприятий на Урале и в соседних с ним областях стали разгораться уже в декабре 1917 года. В это время отмечены  беспорядки в Ревде, Ирбите, Камышлове.

 

 

 

Добро пожаловать народные избранники

 

 

 

     5 января происходит разгон Учредительного Собрания и расстрел мирной уличной манифестации петроградских рабочих. М.Горький писал, о тех событиях в газете «Новая жизнь»: «5-го января 1918г. безоружная петербургская демократия – рабочие, служащие – мирно манифестировали в честь Учредительного собрания – политического органа, который бы дал всей демократии русской свободно выразить свою волю. «Правда» лжет, когда пишет, что манифестация 5 января была организована буржуями, банкирами и т.д. и что к Таврическому дворцу шли именно «буржуи» и «калединцы». «Правда» лжет: она прекрасно знает, что «буржуям» нечего радоваться по поводу открытия Учредительного собрания, им нечего делать в среде 246 социалистов и 140 большевиков. «Правда знает, что в манифестации принимали участие рабочие Обуховского, Патронного и других заводов, что под красным знаменем к Таврическому дворцу шли рабочие Василеостровского, Выборгского и других районов. Я спрашиваю «народных» комиссаров, среди которых должны быть порядочные и разумные люди: понимают ли они, что, надевая петлю на свои шеи, они неизбежно удавят всю русскую демократию, погубят все завоевания революции? Или они думают так: или мы – власть, или – пускай всё и все погибнут?».
     Питерские трудящиеся были потрясены расстрелом рабочих манифестаций в день открытия Учредительного собрания. После расправы с демонстрантами Петроградские заводы охватило чрезвычайное возбуждение. На 8-тысячном митинге Обуховский завод постановил отозвать из Советов своих депутатов-большевиков и избрать других, красногвардейцев-обуховцев вернуть к мирным занятиям. Аналогичные резолюции были вынесены на Семянниковском, Александровско-Паровозостроительном заводах, заводе Варгунина, Старый Леснер, Эриксон, Поля, Максвела, Николаевских ж-д мастерских и других предприятиях столицы.
     Расстрелы Красной гвардией рабочих манифестаций 5-го, а также 9 января произошли и в Москве.
     Январь-февраль ознаменовались волнениями в Белорецке, Нижнем Тагиле, Лысьеве, Шадринске.
     С начала 1918 хроническими становятся стычки между красноармейцами и частями рабочих из продовольственных отрядов. Один из таких эпизодов, когда солдаты «вступились за мешочников», разоружив при этом дружину по охране железной дороги, потребовал вмешательства лично Троцкого.
     После Брестского мира красные отряды во главе с наркомом Токоем бежали из Финляндии и вошли в состав сил оборонявших Мурманск от немцев и большевиков. Показательно, что на Северном фронте лучшими белыми частями были «шенкурята» - составленные из крестьян-партизан Шенкурского уезда.
     В этом же месяце уполномоченные 52 предприятий Петрограда выступили с заявлением адресованным IV съезду Советов, требуя отставки Совнаркома: «Рабочие оказали поддержку новой власти, объявившей себя правительством рабочих и крестьян, <…> но прошло уже четыре месяца, и мы видим наши надежды грубо растоптанными. <…> Под видом социализма нам дали окончательное разрушение промышленности, <…> царство взятничества и спекуляции. <…> Мы дошли до позора бессудных расстрелов, <…> совершаемых людьми, которые являются одновременно и доносчиками, и сыщиками, и провокаторами, и следователями, и обвинителями, и судьями, и палачами».
     Все эти события подтолкнули новое правительство на решение о переезде в Москву. Переезд походил на бегство. 9 марта  в строжайшей секретности на пригородную станцию «Цветочная», подали два царских поезда. Ночью, под охраной броневиков, туда доставили «народных вождей». Но когда первый из поездов «литерный № 4001», где ехал аппарат ВЦИК, прибыл на станцию Малая Вишера, его попытался остановить эшелон с солдатами-дезертирами. Эшелон был мгновенно окружен бойцами автобоевого отряда Свердлова, от которого ведет свою родословную «дивизия имени Дзержинского». Под угрозой пулеметов солдат разоружили, заперли в вагонах и отогнали в тупик.
     Наемники - вооруженные отряды Красной гвардии (члены Красной Гвардии получали от 12 до 16 рублей  в день с сохранением заработка по месту работы, в то время как жалованье солдата, едва достигало 15 копеек), выполнившие свою историческую миссию, стали представлять угрозу новой власти и вскоре были распущены.
     Опасения новой власти были не безосновательны. Вкусив прелести безнаказанности и  вседозволенности, красногвардейцы разоружаться не захотели. Правительство, которое они привели к власти, применила к своим верным товарищам самые жесткие меры.
     В 1918 году газета «Знамя труда» сообщила об аресте начальника штаба Красной гвардии И. Н. Корнилова.
     В Пятигорске красногвардейский командир Нижевясов поднял мятеж. Располагая  4 тыс. штыками он арестовал совдеп. В город вошли бронепоезда, и мятежники сложили оружие. Зачинщиков расстреляли по обвинению в… шпионаже.
     В мае еще до известного антисоветского мятежа, в Ярославле по сообщению газеты «Знамя труда», на улицах города развернулись настоящие бои между пока не расформированными отрядами рабочей Красной гвардией и частями Красной армии.
     Столкновения между Красной гвардией и властью произошли и в Нижнем Новгороде. Когда местные советские органы попытались изъять у рабочих оружие, на требование выдать винтовки и боеприпасы рабочие заявили: «Их мы отдадим такой власти, которая даст порядок, а вы даете свинец».
     Сходные конфликты с участием красной гвардии происходили в Нижнем Тагиле и других городах Урала. В Ижевске, например, Красная гвардия, которая насчитывала 300 бойцов, в апреле оказала сопротивление попыткам большевистского Совета разогнать ее. Вот что пишет по этому поводу историк М. Бернштам: «Максималистская Красная гвардия сцепилась за власть с Советом, арестовала и расстреляла ряд его членов. Совет решил взять вооруженные силы города в свои руки... С этой целью был создан Революционный военно-полевой штаб. Начались военные действия между бывшими союзниками, шел обстрел улиц, стороны брали друг у друга заложников. В конце концов ижевские большевики вызвали на помощь отряд матросов из Казани. Бой шел с обстрелом штабом артиллерией. Усиленные матросами, большевики разбили Красную гвардию и отправили уцелевших ее членов под конвоем в Казанскую тюрьму». Большевики возложили ответственность за многочисленные «обыски, аресты, грабежи и расстрелы» на городскую красную гвардию, которую сами же и создали, и коей платили зарплату.
     В марте, т.е. всего на третий месяц образования Советской власти в Башкирии, в деревне Бураево Бирского уезда вспыхнул мятеж. Мятежи прошли в Леузинской и Месягутовской волостях Златоустовского уезда. Охваченные восстанием деревни насчитывали около 20 тысяч человек. Вот что о нем писала Советская пресса: «На первый взгляд бураевский мятеж был безобидным, так как не принял широкого размаха, как это случилось позднее, в июне 1918 года». Т.е. мятеж с участием 20 тысяч человек, по тем временам был незначительным событием.
     В апреле на Кубани восстали 11 станиц Ейского отдела. Начали организовываться  партизанские отряды камышанников. Практически безоружные, одна винтовка на десятерых. Остальные привязывали к палкам кинжалы, делали копья из вил, взяли в руки топоры. На восставших двинулись бронепоезда и каратели с пушками и пулеметами. В Ставрополе большевики были вынуждены окружить помещение мартовско-апрельского съезда советов артиллерией, чтобы добиться от съезда согласия на формирование красной армии. В некоторых селах, как, например, в Воронцово-Александровском, происходили настоящие сражения между крестьянскими совдепами и коммунистическими ячейками.
     В марте - мае Советы Саратовской, Самарской, Симбирской, Астраханской, Вятской, Казанской, Тамбовской и др. губерний, где подавляющее большинство делегатов представляло интересы крестьянства, приняли постановления об отмене твердых цен на хлеб и разрешении свободной торговли. Это был бунт против экономической политики большевиков.
     9 мая произошли известные Колпинские события. В связи с перебоями с продовольствием, большая группа домохозяек собрались к 11 часам на городской площади, появившиеся отряды красногвардейцев пытались разогнать разъяренных женщин. В этот момент группа женщин направилась к пожарному депо, для того, что бы подать сигнал всеобщей тревоги. Красногвардейцы, врезавшись в толпу, стали ударами прикладов разгонять ее. Не успокоившись, власти применили оружие. Среди рабочих появились жертвы. Колпинские события эхом отозвались по всей стране. На заводе Речкина рабочий митинг постановил: «Правительство, расстрелявшее рабочих, носит имя рабочего правительства. Мы призываем всех рабочих потребовать от большевистской власти снять с себя наше имя, которым оно прикрывается». На могилу погибших в Колпинских событиях, был положен венок с надписью – «Жертвам голодных – погибшим от сытой власти».
     В этот же день 9 мая произошло восстание на Березовском заводе в 17 верстах от Екатеринбурга. Восставшие разогнали местный совет.
     Из письма Горького: «Мы плохо знаем, как живет современная деревня, лишь изредка и случайно доносятся из глубины России голоса ее живых людей - вот почему я нахожу нужным опубликовать нижеприводимое письмо, полученное мною на днях.
     "Глубокоуважаемый друг и товарищ!" Затем следует несколько строк дружеских излияний, а суть письма - такова:
     "Нового у нас в селе за последнее время очень много, в особенности за прошлую неделю. 3 и 4 апреля пришлось пережить нам всем, Басьцам, весьма тяжелое время в нашей жизни, а именно: 3 апреля к нам, в село Баську, приезжали красногвардейцы, около трехсот человек, которые ограбили всех состоятельных домохозяев, то есть взяли контрибуцию, с кого тысячу, с кого две и до шести тысяч рублей; всего с нашего села собрали 85 350 руб., которые и увезли с собой; а сколько, кроме того, ограбили разного добра у наших граждан, хлебом, мукою, одеждой и проч., то тем и подсчета вести нет возможности, а у Сергея Тимофеевича взяли жеребца, но только не пришлось им воспользоваться, только доехали до села Толстовки, он и пал, около церкви. А сколько пороли нагайками людей, трудно и описать, и так сильно пороли, что от одного воспоминания волосы дыбом становятся, это прямо ужасно! Эти два дня провели наши Басьцы в таком страхе, что всех ужасов описать не хватит сил. Всем казалось, что легче пережить муки ада, нежели истязания этих разбойников.
     Больше особых новостей в нашем селе нет, а в Барановке, Болдасьеве и Славкине после отъезда красной гвардии по примеру этих разбойников сами, беднейший класс, начали грабить состоятельных граждан своего села, даже делают набеги на другие села в ночное время. Словом, здесь жизнь становится невыносимой. Затем до свиданья, ждем вас в гости, а пока - будьте здоровы"».
М. Горький
18 мая 1918-го года
     С мая по июль в районе Нижнего Новгорода, в частности, в Сормово, шли забастовки, очаги сопротивления сохранились до 1922 года.
     Привлекает внимание фраза из одного документа о том, что распоряжение о мобилизации только рабочих в Красную армию повлекло массовый переход рабочих в крестьяне или возврат на заводы. Так в середине мая 1918 чуть ли не все рабочие, ушедшие с Петроградского завода Речкина в Красную армию, вернулись к станкам. Сообщения о возращение в одиночку и целыми группами рабочих на заводы поступали в те дни из Невского, Нарвского, Выборгского и других районов города.
     Участник майского Всероссийского съезда Совнархозов А. К. Гастев, выступая по поводу саботажа, сказал: «Мы имеем дело с громадным миллионным саботажем. Мне смешно, когда говорят о буржуазном саботаже, когда на испуганного буржуа указывают как на саботажника. Мы имеем саботаж национальный, народный, пролетарский».
     Вспыхнули мятежи мобилизованных, вызванные, в основном, плохой организацией призыва. Например, в ходе тамбовского восстания, в котором участвовали более 5 тысяч человек, в губернском центре на один день была свергнута Советская власть. Расхитив оружие и уничтожив списки подлежащих призыву, восставшие вернулись в свои дома.
     В мае в Воронежской губернии, против крестьян применяется артиллерия. Согласно отчету ВЧК, при подавлении «контрреволюционных мятежей» убито 3 057 крестьян, а после подавления расстреляно еще 3 437 человек.
     23 мая на собрании уполномоченных фабрик и заводов Петрограда была принята следующая резолюция: «Советская власть, как всякая власть меньшинства, опирается на штыки, и в каждой независимой демократической организации видит своего врага. Мы, представители петроградских рабочих, считаем свободу союзов неотъемлемым правом народа и одним из драгоценных завоеваний революции… Это свое право мы будем отстаивать всеми доступными нам средствами, вплоть до организации всеобщей политической забастовки».
     О событиях тех дней вспоминает Поль Дюкс: «В то время, когда Третий Интернационал разглагольствовал к собственному удовольствию на Николаевском вокзале, совершенно другие события происходили в промышленных кварталах города, где рабочие, возмущённые подавлением свободы слова, свободы передвижения, свободных рабочих союзов и свободной торговли между городом и деревней, а так же безжалостными арестами и осуждением их активистов, поднялись с требованием восстановления их прав.
     Заводилами были рабочие Путиловского металлургического завода, крупнейшего предприятия Петрограда, насчитывающего в иные времена более сорока тысяч рабочих рук. Путиловские рабочие всегда были стержнем революционного движения. Результатом их забастовок стала революция марта 1917 года.
     Независимость путиловцев, высокая организованность и сознательность их протестного движения против большевистского деспотизма, вызывало страх и ненависть у коммунистов, совершенно справедливо видящих за таким поведением путиловцев благорасположенность к небольшевистским политическим партиям.
     Большие споры велись вокруг большевистской системы продовольственного снабжения, которая быстро вела город к голоду. В надежде пережить надвигающуюся бурю, большевистское руководство, пытаясь успокоить рабочих, время от времени повышало им размер продпайка за счёт остального городского населения.
     Однако эта мера лишь усиливало возмущение рабочих, чему способствовали и шараханья большевиков. Частота несанкционированных демонстраций росла, забастовки охватили все городские предприятия, выступления ораторов становились всё агрессивнее, насмешки в адрес большевиков слышались повсюду.
     Будучи, как-то, в промышленном районе я наблюдал, как с одного завода выходили рабочие, распевающие Марсельезу, держа, при этом, растяжку с наспех написанной речёвкой: «Долой Ленина с кониной, Даешь царя со свининой!»
     По мере расширения беспорядков, начали распространяться отпечатанные листовки с резолюциями принятыми на различных митингах. Одна из таких листовок, единогласно принятая двенадцатью тысячами путиловских рабочих (на тот момент весь коллектив), требовала восстановления бывших кооперативных обществ. Написанная смело, она называла большевистских руководителей кровавыми и лицемерными тиранами, призывала пресечь практику пыток: проводимую Чрезвычайной Комиссией, немедленно освободить всех рабочих представителей.
     Я ознакомился с этой резолюцией в день проведения митинга, ибо на нём присутствовали мои друзья. По их рассказам, митинг проходил с большим воодушевлением, но большевики сделали вид, что его не было, пресса ничего не сообщила о нём.
     Данная резолюция тайком распространялась по городу с пугающей быстротой, подобно думской речи Милюкова против Распутина, в декабре 1916 года передаваемой из рук в руки. Видя такое дело, большевики начали принимать решительные, незамедлительные меры по пресечению волнений.
     В одно из воскресений, около 30-40 трамваев доставили к Путиловскому заводу матросов и гвардейцев (последние, по уверению очевидцев были нерусскими), блокировавших все проходные. В следующие три дня арестовали около 300-400 рабочих и жён тех, кого не смогли поймать.
     Так как рабочим запретили носить оружие, аресты прошли без затруднений. Отмечу, что среди схваченных оказались и те двое выступающих, кто на митинге заявлял, что Советы после прихода большевиков стали хуже британского Парламента. Впоследствии их расстреляли.
     Аресты рабочих вызвали ужасающую шумиху в городе. О резолюции теперь знали все. Повсюду можно было слышать, как люди радостно шептали друг другу, что скоро будет всеобщее восстание, что Зиновьев готовится к бегству и пр.».
     Он же о приезде Ленина: «В вечер проведения великой коммунистической антидемонстрации против забастовщиков Петрограда путь к тому, что ранее называлось Народным домом, ощетинился штыками и жерлами пулемётов. Последний раз царь подъезжал сюда в открытой коляске. Новый «царь», председатель рабочей республики прибыл тайно, буквальным образом огороженный спецохраной из красных кадетов.
     Участников митинга отбирали тщательно. Это были сотрудники коммунистических организаций города, представители профсоюзов, учителя и учащиеся, отобранные коммунистами. Мне удалось достать пропуск на это мероприятие через моего управленца».
     Вот что докладывал о настроениях в народе председатель Высшей военной инспекции Н. И. Подвойский: «Агитация против рабоче-крестьянского правительства ведется сумевшими достаточно сорганизоваться собственническими слоями населения на почве борьбы за Учредительное Собрание. Этот лозунг пользуется здесь огромной популярностью. Нигде за время революции ни один лозунг не охватил так глубоко массы, как это имеет место в областях, являющихся ареной чехословацкой трагедии. Даже рабочие, сохранившие свой заработок, попадают под его влияние, не говоря уже о безработных, железнодорожниках и крестьянах...».
     12-17 июня произошло Невьянское восстание. В 11 часов утра 12 июня отряд вооруженных рабочих ворвался в здание исполкома и открыл частую стрельбу. Первым погиб народный судья П. П. Шайдаков, его труп застрял на прутьях железной ограды. После этого начались аресты и расстрелы партийных и советских работников. Погибло более 60 человек. Среди них – комиссар труда И. А. Долгих, комиссар просвещения и юстиции Н. П. Мартьянов, уполномоченный Наркомпрода Сбарский, директор цементного завода Чижов. Директор кожевенного завода А. И. Дерябин, работник военкомата А. Д. Котляров, член продовольственной управы Н. И. Шведов, красногвардеец П. И. Быстров и др.
     По воспоминаниям члена РСДРП (б) А. И. Медведева, в те же дни попытка восстания была предпринята в поселке Верх-Исетского завода и в самом Екатеринбурге. Восстали рабочие Рудянского завода. Арестовали свои Советы рабочие Полевского и Северского заводов. К аресту местного Совета привело восстание на Камбарском заводе, о чем в своих мемуарах подробно рассказывает профессиональный революционер У. И. Манохин.
     В Омске взбунтовались и забастовали рабочие. Их усмиряли «интернационалисты». Из участников беспорядков отсчитали каждого десятого и казнили вместе с семьями. Как доносил английский консул Элиотт  министру иностранных дел Великобритании Керзону, среди казненных «были и молодые девушки, и старухи, и беременные женщины». Несмотря на эти меры, 20 июня разогнав советскую власть, восстал весь Омск.

 

 

рабочие-заложники

 

 

Тела трех рабочих-заложников с бастовавшего завода. У среднего, А. Иваненко, выжжены глаза, отрезаны губы и нос. У других — отрублены кисти рук

 

 

 

     Этим же днем, рабочим-маляром Н. Сергеевым, был застрелен комиссар печати, пропаганды и агитации В. Володарский (Моисей Маркович Гольдштейн), ехавший на митинг.
     22-23 июня в Ставрополе произошло выступление офицеров, которым обещали свою поддержку интернациональный батальон и дружины рабочих. Но красноармейцы стянули грузовики с пулеметами и преградили пути соединения с восставшими и батальону и рабочим.
     Тогда же восстания против мобилизации (в них приняли участие более 20 тысяч человек) начались в Тамбовском и Кирсановском уездах, причем первые попытки их подавления были неудачными. 7 июля Тамбов  был объявлен на военном положении. Восстание, основными лозунгами которого были отмена разверстки, прекращение войны и мобилизаций, распространилось на Козловский и Моршанский уезды, угрожало штабу Южного фронта. Командованию Орловского сектора ВОХР и фронта для его подавления пришлось выделить значительные силы. Крестьяне оказали карателям упорное сопротивление и прекратили его только в конце июля после того, как получили гарантии того, что на них будет распространена амнистия, объявленная Декретом ВЦИК. В июне-августе 1918 года в уездах Тамбовской губернии произошли 12 вооруженных выступлений против действий продотрядов и мобилизации.
     В ночь с 5 на 6 июля  восстал Ярославль. Население принялось громить большевистские учреждения. Убивали комиссаров. В восстании участвовало 600 рабочих железнодорожных мастерских, из них 140 человек вели бои, остальные подготовили бронепоезд. На помощь восставшим пришли крестьяне в количестве 200 человек, в основном из Диево-Городищево. Уже 7 июля подошли красные войска с артиллерией. В общей сложности на город было выпущено около семи тысяч снарядов. Город бомбили и с самолетов, которых было до 20 штук. 21 июля Ярославль пал. Но еще до 24-го подавляли последние очаги сопротивления. Число погибших в Ярославле составило 1 500 человек.
     8-9 июля произошло восстание в Муроме. Как показал руководитель по организации уездной ЧК Н. Н. Тагунов, широкие массы рабочих поначалу поддержали восстание. Это подтверждает и постановление о предании суду, в котором упоминается о сыновьях сторожа и слесаря.
     На Кусинском заводе жертвами рабочего восстания стали как минимум трое советских работников. По сводке Уральского агитационного бюро, в середине лета 1918 года был «объят мятежом Саткинский завод и окрестности Белебея», а так же сообщалось о боях с мятежным Бакальским заводом. Рабочие беспорядки докатились до Тюмени. Военное положение из-за рабочих выступлений было введено в Кизиле. Об «очень крупном восстании» на Артинском заводе сообщает сводка НКВД по Красноуфимскому уезду Пермской губернии за июль 1918 года.
     12 июля восстали рабочие Ашхабада. Возглавил рабочих паровозный машинист Фунтиков. Восстание прокатилось по Закаспийской области. К рабочим стали примыкать туркменские племена. Комиссар Туркестанского СНК Полторацкий был расстрелян. Вслед за Полторацким, были расстреляны 9 комиссаров Закаспийской области. К 20 июля вся Закаспийская область оказалась в руках восставших.
     В июле, в Москве, был арестован в полном составе беспартийный «рабочий съезд», многие из участников были расстреляны в Таганской тюрьме.
     В этом же месяце в Петрограде была объявлена всеобщая забастовка, но участвовало в ней всего около 15% рабочих, голод пришел на помощь новой власти, хлебный паек «похудел» до 100-200 граммов в день.
     Для войны с крестьянами за хлеб, новая власть создала «продовольственную армию», которая в момент расцвета (конец 1920 года) насчитывала около 270 тысяч человек.
     В августе произошло восстание 1-го московского продовольственного полка, общей численностью до 1 тыс. штыков, под командованием А. А. Степанова. Продотряды, как известно, составлялись из рабочих и существенно укреплялись коммунистами. 8 августа полк выдвигается в направлении Уржума. В Уржуме степановцами был расстрелян вятский комиссар юстиции Ю. А. Дрылевский и нолинский комиссар по продовольствию Карелов (оба - члены большевистской партии). В дальнейшем степановцы отошли к Казани, в то время находящейся в руках «белых». Там рабочие-продармейцы окончательно перешли на сторону антибольшевистских сил.
     С лета на Алтае существовала «крестьянская республика», не платившая налоги и жившая своим самоуправлением. Это была советская власть, но без коммунистов, под управлением фронтовика Ефима Мефодьевича Мамонтова.
     В связи с проводимой властями политикой мобилизации, насильственного отбора продовольствия, запрещение свободной торговли и повсеместных репрессий, все большее количество людей разочаровывалось в новой власти. В первые месяцы 1918 года ряды ижевской большевистской организации сократились с 1700 до 250 человек.
     8 августа стало самым знаменательным событием в истории борьбы рабочих против Советской власти. В этот день власть в Ижевске перешла к повстанцам. Начавшись в Ижевске, восстание рабочих против большевистского правления быстро распространилось по другим заводским поселкам, перекинулось в деревни. Пала Советская власть в Воткинске и Сарапуле. Была создана Прикамская Народная армия. По официальным оценкам, общее количество повстанческой армии достигало 25 000 штыков. Продержалась власть повстанцев до 7 ноября. За это время на территории повстанцев возобновилась свободная торговля, было покончено с голодом.
     После взятия Ижевска красными, 10 тыс. ижевцев и 15 тыс. воткинцев вступили в армию Колчака и под руководством лучшего колчаковского полководца Каппеля, воевали до самого конца. Это было одно из самых стойких подразделений Колчака. Не смотря на то, что семьи многих были казнены красными, убито 7 тыс. человек, из них 800 женщин и детей, Ижевцы и Воткинцы, воевали под красным знаменем и шли в атаки под пение «Интернационала».
     А. Гутман писал о тех событиях, рассказывая в частности о сестре председателя ЧК Сарапула: «Как только красные ворвались в город, начались расстрелы и аресты, Седельникова была назначена военным комиссаром и стала творить беспощадную расправу. Ей была предоставлена полная свобода действий. Она беспощадно расстреливала. Особенно жестоко она расправлялась с арестованными женщинами. По ее приказу была убита начальница женской гимназии — за участие в благотворительном вечере, устроенном в пользу Народной армии. Не пощажены были даже дети. Эта женщина-зверь свирепствовала долго и наводила ужас на несчастное население. Достойно внимания, что сарапульский городской врач, хлопотавший за нее, был ею же арестован и впоследствии казнен».
     Вместе с Народной армией к Колчаку ушли до 50 000 мирного населения. С. Малых, собкор красноярской газеты «Свободная Сибирь», сообщал из Перми читателям: «Вот сейчас мы стоим на станции между двумя эшелонами беженцев — ижевцев и воткинцев. Нет стариков и старух. Но молодёжь и средние года — все вышли (мужчины и женщины) из заводов. Без имущества, подчас лишь с малолетними детьми. И главным образом рабочие. Это не те представители рабочих, каких мы видели в Енисейске и Красноярске, отчасти подлинных мещан по духу, отчасти хулиганов.
     Может быть, многие ещё помнят появившийся в дни первой революции 1905 года рисунок в “Пулемёте” Шебуева — “Его Величество пролетарий Всероссийский”. Это молодой типичный удалый красавец рабочий с выбивающимися из-под кепки прядями волос. Я их видел в натуре несколько. Здесь все слесари, токаря, котельщики, железнодорожники — профессионалы, многие из которых ещё в германскую войну были возвращены с фронта. И хорошо рабоче-крестьянское правительство, от которого как от чумы бегут рабочие и крестьяне».
     В том же июле 1919 года “Сибирская жизнь” печатает о беженцах-ижевцах: “В Тюмени находится управление ижевских оружейного и сталеделатедьного заводов и большая часть рабочих этих заводов. Временно все они помещаются на вокзале, расположившись частью в вагонах-теплушках, частью бивуачным порядком в вокзальном саду. Среди эвакуированных рабочих, которые, кстати сказать, удовлетворяются присланным содержанием из их управления, царит самое бодрое настроение.
     По рассказам рабочих, при эвакуации из какого-либо места, где предполагается приближение товарищей красных, всё население от мала до велика уходит из насиженного места. Не идёт только тот, кто совершенно лишён физической возможности передвигаться.
Если агитаторы и проповедники большевизма, немало скрывающиеся у нас в тылу, говорят о сочувствии красным среди трудовой части населения, то этот массовый уход, о котором приходится слышать от ижевцев, очень ярко иллюстрирует это “сочувствие”.
 

 

 

Колчаковцы-воткинцы, октябрь 1919 г.

 

Колчаковцы-воткинцы, октябрь 1919 г.

 

 

 

     Тогда же на Мотовилихинском заводе было расстреляно 100 рабочих, отказавшихся вступать в Красную армию.
     Постоянно бастовала Тула. Тульские оружейники, как и их коллеги из Ижевска, были высококвалифицированные рабочие, а значит хорошо обеспеченными. Ленин писал Каменскому, Оськину и Межлауку: «В Туле массы далеко не наши».
     5 августа 1918 г. в с. Кучки Пензенской губернии (ныне Каменского района Пензенской области) начался крестьянский мятеж, в результате которого были убиты семеро рабочих 4-го Петроградского продотряда и пятеро членов сельского комитета бедноты. Мятеж перекинулся на соседние волости. По воспоминаниям очевидцев, «в с. Кучки Евгения Бош во время митинга на сельской площади лично застрелила крестьянина, отказавшегося сдавать хлеб. Именно этот поступок возмутил крестьян и вызвал цепную реакцию насилия». Жестокость Е. Бош по отношению к крестьянству сочеталась с её неспособностью пресечь злоупотребления своих продотрядовцев, многие из которых не сдавали изъятый у крестьян хлеб, а обменивали на вино и водку. Пензенский губком РКП (б) направил на подавление мятежа особый отряд во главе с членом губкома Абрамом Буздесом.
     Особый отряд, в составе была интернациональная часть во главе с красным чехом Славояром Частеком, прибыл в Кучки 8 августа.
     По поводу этих событий, Ленин шлет телеграммы - 9 августа:
«Пенза
Губисполком
Копия Евгении Богдановне Бош
Получил Вашу телеграмму. Необходимо организовать усиленную охрану из отборно надежных людей, провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев; сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города. Экспедицию пустите в ход. Телеграфируйте об исполнении.
Предсовнаркома Ленин».

 


11 августа: «В Пензу
Т-щам Кураеву, Бош, Минкину и другим пензенским коммунистам
Товарищи! Восстание пяти волостей кулачья должно повести к беспощадному подавлению. Этого требует интерес всей революции, ибо теперь взят «последний решительный бой» с кулачьем. Образец надо дать.
1. Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц.
2. Опубликовать их имена.
3. Отнять у них весь хлеб.
4. Назначить заложников – согласно вчерашней телеграмме. Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц-кулаков.
Телеграфируйте получение и исполнение. Ваш Ленин.
 p.s. Найдите людей потверже».

 

 

крестьяне-зпложники

 

 

 

 

Тела четырех крестьян-заложников (Бондаренко, Плохих, Левенец и Сидорчук). Лица покойников страшно изрезаны. Особым изуверским способом изуродованы половые органы.

 

 

 

     В результате следствия были расстреляны 13 активных участников восстания, в том числе поп местной церкви. Ленин результатами следствия не доволен, шлет гневные телеграммы А. Е. Минкину:
«М и н к и н у
     Глупо спрашивать, может ли наркомфин, еще притом одной области, отменять мое распоряжение. Если это распоряжение будет не исполнено, я отдам виновных под суд. Роту латышей оставьте пока в Пензе до подавления Чембар. Передайте всем членам исполкома и всем коммунистам, что их долг беспощадно подавлять кулаков и конфисковать весь хлеб повстанцев. Я возмущен Вашей бездеятельностью и слабостью. Требую подробных отчетов об исполнении всех моих распоряжений и о мерах подавления и конфискации особенно. Ленин. Написано 19 августа 1918 г. Послано в Пензу».

 


«M и н к и н у
     Сейчас прочел вашу докладную записку. Повторяю приказ прибывшим с экспедицией латышам остаться пока, впредь до нового распоряжения, в Пензе.
     Выделяйте надежнейших из ваших восьмисот солдат и действуйте беспощадно сначала против одной волости, доводя дело до конца. Присылайте точный отчет про Чембары. До сих пор у вас был явно не только недостаток сил, но и недостаток энергии, ибо вы могли все же подавить восстание пяти волостей, значит могли бы довести до конца хоть в одной волости. Если будет нужно, пришлем еще сил, телеграфируйте подробнее и точнее, где у вас сколько занято, где, куда, какая подмога нужна.
Ленин».

 

 


     Аналогичные телеграммы, с ц/у рабоче-крестьянского вождя, шлются Цюрупе:
«10/VIII—18.
Цюрупе:
(1)Это архискандал, бешеный скандал, что в Саратове есть хлеб, а мы не можем свезти!! Не командировать ли на каждую узловую станцию по 1—2 продовольственника? Что бы еще сделать?
(2)Проект декрета — в каждой хлебной волости 25—30 заложников из богачей, отвечающих жизнью за сбор и ссыпку всех излишков.
(3) Заказать Попову спешно: наряды поволостные. Т. е. сколько излишков хлеба должно быть в каждой волости. Сколько каждая должна дать?»

 

 

«Цюрупе
1)Насчет «заложников» Вы не ответили.
2)Когда кончит Попов свою работу? (Ему надо дать краткий срок.)
Я предлагаю «заложников» не взять, а назначить поименно по волостям. Цель назначения: именно богачи, как они отвечают за контрибуцию, отвечают жизнью за немедленный сбор и ссыпку излишков хлеба. Инструкция такая (назначить «заложников») дается
(а) комитетам бедноты,
(β) всем продотрядам. Сила? Как раз теперь в прифронтовой полосе сила будет».

 

 

     Телеграмма Ленина о подавление крестьянского восстания в Ливнах:
«20. VIII. 1918 г.
Ливны, исполкому
Копия военкому Семашке и организации коммунистов
     Приветствую энергичное подавление кулаков и белогвардейцев в уезде. Необходимо ковать железо пока горячо и, не упуская ни минуты, организовать бедноту в уезде, конфисковать весь хлеб и все имущество у восставших кулаков, повесить зачинщиков из кулаков, мобилизовать и вооружить бедноту при надежных вождях из нашего отряда, арестовать заложников из богачей и держать их, пока не будут собраны и ссыпаны в их волости все излишки хлеба. Телеграфируйте исполнение. Часть образцового Железного полка пошлите тотчас в Пензу.
Предсовнаркома Ленин».

 

 


     Летом 1918 г. по официальным советским данным, в районах, находящихся под контролем большевиков, из-за политики продразверстки, которая велась продотрядами и комбедами, созданными в июле, произошло 108 крестьянских бунтов.
     30 августа произошло покушение на Ленина. Где прозвучали выстрелы? На заводе, во время встречи с рабочими. Сталин был осторожнее, он вообще никогда не бывал ни на одном из заводов.
     Как докладывал в Москву председатель Екатеринославского губисполкома, в сентябре рабочие выступили против организации продотрядов. Особенно «соглашательскую» резолюцию вынесли рабочие трамвая. «Мы решили принять курс железной политики не только по отношению к кулаку, но и к особенно зарвавшимся группам рабочих. С этой целью в качестве пробного шара... мы закрыли трамвай, рассчитали всех рабочих и служащих, часть из них отправили в концентрационный лагерь, часть на фронт (призывной возраст), а иных прямо в губчека. Это подействовало благотворно и приток рабочих в продотряды усилился».
     Во второй половине 1918 в 16 губерниях Российской Федерации зафиксировано 129 крестьянских мятежей.
     В декабре вооруженные выступления вновь охватили большую часть Тамбовской губернии. В них приняли участие в общей сложности несколько десятков тысяч человек.
     П. Г. Шевцов из Воронежской губернии в декабре 1918 г. пишет Ленину следующее: «Коммунисты (большевики) - не на высоте положения: базируются почти единственно на оружии и ЧК... ответственные работники превратили коммунизм в "акклиматизм" к РКП; в их среде торжествуют революционная поза и морем разливанным разливается по Руси... контрреволюционный расстрел. Смертная казнь!.. И, подобно старой охранке, занялись сыском. Демократия выродилась в советократию и... нечистоплотность, угроза "к стенке" стала криком ребят на улицах».
     В 1918 году, при усмирении крестьянских бунтов, было казнено в Епифанском уезде Тульской губернии 150 человек, в Медынском уезде Калужской губернии – 180, по Рязанской губернии - в Пронском уезде – 300, в Касимовском – 150, в Спасском – 200, в Тверской губернии – 200, в Ветлужском уезде Смоленской губернии – 600.
     За 1918 г. советская статистика зарегистрировала 245 только крестьянских бунтов против большевистской власти.

 

 

                                          1919

 


     В январе 1919г. в Туркестане известным палачом Глебом Бокием было казнено 2,5 тысячи рабочих и железнодорожников.
     20 февраля в Риге состоялись торжественные похороны коммуниста, утопленного в луже режицкими мужиками.
     Из письма Штейнингера от 5 марта: «…на железных дорогах комиссары прогнаны и железнодорожники завладели управлением движения. У Череповца вновь крестьянские беспорядки, и довольно в большом масштабе».
     7 марта около 10 часов утра у станции Орёл был остановлен поезд второго по значимости на тот момент вождя партии большевиков Я. М. Свердлова. Председатель Орловского губисполкома Б. М. Волин (Фрадкин) доложил - бастуют железнодорожники здешнего депо. Свердлов вышел к рабочим с увещеваниями и был избит ими. Через девять дней вождь умер. Официальная версия – грипп - «испанка».
     Восстание рабочих в Астрахани 10 марта, более или менее подробно освещены, поскольку в период восстания важный пост в городе занимал С. М. Киров. Мятежниками  был разоружен 45-й стрелковый полк и 6-й участок милиции, многие административные здания были окружены и обстреляны из пулеметов. Лишь поздно вечером 11 марта бои прекратились, начались аресты и расстрелы активных участников мятежа. Из правительственного сообщения: «10 марта сего 1919 года, в десять утра, рабочие заводов «Вулкан», «Этна», «Кавказ и Меркурий» по тревожному гудку прекратили работы и начали митингование. На требование представителей власти разойтись рабочие ответили отказом и продолжали митинговать. Тогда мы исполнили свой революционный долг и применили оружие…». В газетах сообщалось также, что уполномоченный ВЦИК К. Мехоношин приговорил к расстрелу 2 тысячи рабочих. С 12 по 14 марта расстреливали только рабочих. С пароходов и барж связанных рабочих бросали в Волгу. Только за одну ночь с парохода «Гоголь» сброшено около 180 человек. Расстрелы стали стихать только к концу апреля. Число жертв достигло 4 тысяч. 14 марта было расклеено объявление о явке рабочих на заводы под угрозой ареста и отбора продовольственных карточек. На заводы не явился никто. Рабочие разъезжались и разбегались из города. Не смогло их остановить даже разрешение ловить рыбу и покупать хлеб.
     В начале марта трагический инцидент произошел в Рождественском трамвайном парке, во время рабочего собрания. На своем митинге 14 марта «трамвайщики» заявили о своей поддержке резолюции рабочих Путиловского завода. Прибывший к рабочим известный большевистский деятель А. В. Луначарский попытался разагитировать их. Однако речь Луначарского, своими манерами и внешним видом больше походившего на царского профессора, чем на коммунистического вождя, голодные трамвайщики заглушали выкриками «белогвардеец», «барин», «снимите с него шубу». Местный рождественский райсовет, понимая, что теряет контроль над ситуацией, для ареста агитаторов направил туда вооруженный отряд. Собравшихся рабочих окружила некая «сводная коммунистическая рота», но, представители власти встретили неожиданный отпор; завязалась перестрелка, в которой было ранено 9 красноармейцев. На следующее утро трамваи по своим маршрутам не пошли – рабочие бастовали.
     Аналогично развивались события на заводе «Треугольник» 15 марта. Во время митинга выстрелом из револьвера был ранен секретарь завкома Павелковский, избита большевистская активистка Варвара Апреликова. «Прибывшая боевая дружина, спасая товарищей, дала несколько выстрелов в потолок, - описывал события один большевистский автор. – Случайно шальная пуля разбила капсюль в гринельной трубе, помещение наполнилось паром и водой, и толпа разошлась». Автор рассказал не все. В листовке выпущенной по горячим следам сообщалось: «15 марта большевистская власть расстреляла общее собрание завода «Треугольник» - 4 убито, 25 раненых и 150 ошпаренных взрывом паровых труб». В забастовке приняло участие около 60 тыс. рабочих. Кронштадтские матросы отказались выступить против них. Подавляли «саботажников» и «белогвардейцев» особые отряды ЧК – 18 тыс. человек с 250 пулеметами.
     Вслед за питерскими, забастовки волной прокатились в Брянске и Туле.
     В том же месяце в районе Ставрополя-на-Волге (Тольятти) вспыхнуло восстание, названное «чапанной войной» (по названию верхней одежды крестьян-пастухов – чапана), под руководством 25-летнего крестьянина А.В. Долинина из села Ягодное. Долинин призывал: «Товарищи братья красноармейцы! Мы, восставшие труженики, кормильцы всего населения России крестьяне, обращаемся к вам и заявляем, что мы восстали не против советской власти, но восстали против диктатуры, засилия коммунистов – тиранов и грабителей…» К лету 1919 г. восстание было подавлено. Часть повстанцев ушла к уральским казакам и 5 сентября участвовала в уничтожении красной группировки В. И. Чапаева.
     В это время около 150 тыс. коммунистов (треть всего состава) либо вышли из партии, либо были исключены.
     Показательна история мятежа в Гомеле, в конце марта, где взбунтовались части 2-й бригады 8-й стрелковой дивизии, направленной на Украинский фронт. Бригада была сформирована из крестьян Тульской губернии, бунтовавших осенью 18 года против Советской власти на почве продполитики. Незадолго до мятежа красноармейцы бригады сами принимали участие в разоружении 153 полка, самовольно покинувшего позиции. «Но после этого, - как сказано в докладе гомельской парторганизации, - солдаты определенно заявили, что они согласны с лозунгами, поставленными полком, и стало ясно, что вскоре и их придется обезоружить». Попав на фронт, бригада после первой же стычки с противником отступила и вернулась в Гомель с призывами «против комиссаров», «за власть народа и Учредительное собрание», и учинила погром партийных и советских органов.
    Не спокойно было и на Украине. Только в апреле - начале мая было зарегистрировано 121 антикоммунистическое выступление. Как действовала власть, рассказывает в своих мемуарах советский генерал Григоренко. В село приезжал отряд, брал наугад 7 заложников и давал 24 часа для сдачи оружия. Через сутки шли с повальным обыском. Найдя где-нибудь обрез (иногда подбрасывали), заложников расстреливали, отбирали новую семерку и давали 24 часа. Григоренко пишет, что чекист, руководивший у них операцией, ни в одном селе не расстреливал меньше трех партий.
     Массовая мобилизация в конце весны и в начале лета 1919 года вызвала волну крестьянского протеста, прокатившуюся по всему Центру России. Это было уже не бессознательное возмущение против произвола продотрядов и комбедов, а ярко выраженная социальная оппозиция крестьянства разверстке и гражданской войне. Только в мае специальными отрядами было задержано 79 036 дезертиров. В июне под страхом расстрела сдались властям 98 183 дезертира. Из пяти миллионов мобилизованных солдат с лета 1918 по конец 1920 годов, по данным Центральной комиссии по борьбе с дезертирством, дезертировало более 3 миллионов 700 тысяч человек! В рядах Красной армии было больше дезертиров, чем в любой другой армии мира.
     Н. В. Крыленко, в ту пору в качестве уполномоченного ЦК и ВЦИК занимавшийся проведением мобилизаций во Владимирской губернии, «хвастался»: «Моя губерния будет самая последняя по числу мобилизованных волостной мобилизацией - 142 человека. Но зато ни один из них не убежал. Я видел седых стариков, которые записывались добровольцами, когда я их спросил почему, то объяснилось очень просто: это были члены комбедов, которых с кольями гнали из деревни».
     Так списочный состав бакинской армии достигал 60 тыс. человек, а фактически в строю было несколько сот – остальные дезертировали или перешли к противнику.
     Из выступления редактора «Известий» Ю. М. Стеклова, работавшего в Вятской губернии: «Основываясь на опыте Вятской губернии, я утверждаю, что если не во всей России, то в чисто крестьянских и малопролетарских губерниях Советская власть вообще и коммунистическая партия, в частности, не имеет социальной базы. Вы не найдете там широких слоев населения, которые преданы нам, разделяют нашу программу и готовы за нас выступить. Я не говорю о кулаках или остатках буржуазии, которой там почти не осталось. Я говорю о широких массах рабочих, кустарей и главным образом крестьян. Среднюю массу и бедняков мы умудрились от себя отпугнуть и сколько бы мы не старались убедить крестьян, что только благодаря Советской власти он получил раскрепощение и политическое и экономическое, это не действует. Положение получается трагическое. Волостная собилизация провалилась. Добровольческая мобилизация провалилась. Мы встретили отказы целых профессиональных союзов дать хотя бы одного человека. С крестьянами дело обстояло отвратительно. Я не скажу, чтобы там были сознательным контрреволюционные силы. Этого нет. Есть только ничтожные группки контрреволюционеров, остальная масса населения настроена безразлично, к нашей партии настроение враждебное. Во многих местах ожидают Колчака. Правда, когда он подходит, настроение меняется в нашу пользу, но ненадолго. Причин этому много. Центральная причина и общероссийская - это то, что мы крестьянину фактически ничего не дали кроме отрицательного. Как некогда город был эксплуататором для деревни и ничего не давал, к сожалению в Советской России повторяется то же самое... Мобилизации и реквизиции производятся ежедневно, забирается все. Никогда, даже в злейшие времена царского режима не было такого бесправия на Руси, которое господствует в коммунистической Советской России, такого забитого положения масс не было. Основное зло заключается в том, что никто из нас не знает, что можно и чего нельзя. Сплошь и рядом совершающие беззакония затем заявляют, что они думали, что это можно. Террор господствует, мы держимся только террором».
     Из мемуаров Поля Дюкса: «Пропасть между «партией» и народом зияет на каждом шагу».
     14 июня Осинский лично телеграфировал в ЦК о неутешительных итогах волостной мобилизации, о том, что из 3 930 призванных в наличии только 1120 человек. Не только среди крестьян, но и в профсоюзах мобилизация проходила скандально. Дезертиры оказывали вооруженное сопротивление. «Агитационные меры уже несвоевременны, нужны облавы, расстрелы в уездах, ибо четыре расстрела в Пензе уже потеряли влияние и отсутствие дальнейших принимается как ослабление вожжей... Предлагаю санкционировать кампанию решительной борьбы с дезертирством путем облав и расстрелов в уездах по четыре - пять человек злостных дезертиров под строгим контролем губернии».
     Вот что докладывал о настроениях в народе, председатель Высшей военной инспекции Н. И. Подвойский: «Агитация против рабоче-крестьянского правительства ведется сумевшими достаточно сорганизоваться собственническими слоями населения на почве борьбы за Учредительное Собрание. Этот лозунг пользуется здесь огромной популярностью. Нигде за время революции ни один лозунг не охватил так глубоко массы, как это имеет место в областях, являющихся ареной чехословацкой трагедии. Даже рабочие, сохранившие свой заработок, попадают под его влияние, не говоря уже о безработных, железнодорожниках и крестьянах...».
     Одним из крупнейших в период гражданской войны стало восстание, начавшееся 21 мая в районе Токаревки, в Тамбовской губернии. Крестьяне, укрывавшиеся от мобилизации, уничтожили отряд ВОХР, но прибывшие подкрепления при поддержке бронепоездов заставили их рассеяться и уйти в Новохоперский уезд Воронежской губернии, где 25 мая под лозунгом «Долой коммунистов, да здравствуют большевики!» началось выступление, которое возглавили бывший офицер Шароваров и учитель Россихин. Им удалось создать регулярные формирования, разоружившие несколько продотрядов и подразделений ВОХР, посланных для поимки дезертиров. Подавление восстания в Новохоперском уезде не увенчались успехом, несмотря на направление в этот район 17-го полка ВЧК, усиленного бронемашинами и артиллерией. Движение распространилось на Балашовский уезд Саратовской губернии и Кирсановский уезд Тамбовской губернии. Отрядам войск ВОХР и ВЧК удалось к 24 июня очистить для движения железную дорогу на участке Ртищево-Балашов, но на следующий день чекисты потерпели серьезное поражение в Новохоперском уезде, оставив на поле боя броневик, два орудия и 4 пулемета, после чего повстанцы вновь двинулись в Балашовский уезд.
     В начале июня на фортах «Красная горка», «Обручев» и «Серая лошадь» вспыхнули антисоветские мятежи. Арестовали 350 комиссаров и коммунистов. С помощью линейных кораблей Балтийского флота «Андрей Первозванный», «Петропавловск», крейсера «Олег» начался жесточайший расстрел крупнокалиберной судовой артиллерией. Боясь, что восставших поддержат крестьяне, большевики провели массовые чистки в окрестных деревнях, расстреливая каждого третьего. В одном селе получилось 170 чел., в другом 130… После 52 часов непрерывной бомбардировки гарнизон в составе 6,5 тыс. чел. оставил  форты, приведенные в негодность и ушел к белым.
     В этом же месяце в рядах Добровольческой армии против красных воевал 1-й солдатский батальон, целиком составленный из бывших рабочих и красногвардейцев. Им было присвоено звание Самурского пехотного полка, и провоевали они до конца войны.
     А вот как встречали Добровольцев, рабочие г. Царицына:
     2-го июля 1919 года в гор. Царицыне было общее собрание рабочих, на котором была вынесена резолюция, принятая единогласно Резолюция гласит следующее:

 

 

резолюция Царицына

 

 

 

 

     22 августа Крестьянская армия Ферганы объединилась с басмачами Мадамин-Бека.
     Вот картина лета 1919-го в Киевской губернии рассказанная Ордаренко: «Однажды в лесу я наткнулся на страшную картину. Крестьянин со связанными за спиной руками висел, повешенный на суку, а к ноге была привязана корова. Она прыгала и бешено и дико мычала, чуя мертвое тело». Крестьянин был повешен за укрывательство скота.

 

 

 

Староста деревни в Херсонской губернии Е.В. Марченко, замученный в ЧК

 

 Староста деревни в Херсонской губернии Е.В. Марченко, замученный в ЧК.

 

 

 

     В Одессе на заводе «Роцит» прошли митинги против красного террора. Несколько десятков рабочих арестовали. Начались митинги рабочих с протестом против советской власти. Посланные для разгона митингов броневики отказались применять оружие по отношению к рабочим. Начались аресты.
     В это же время произошло восстание немецких колонистов под Одессой.
     В Чернигове за девять месяцев советской власти, было расстреляно свыше 500 человек. Большая часть убитых местные крестьяне.
     Председатель ВЦИК М. И. Калинин после своих многочисленных поездок по стране осенью 1919 года сделал неожиданный для себя вывод, что «самое контрреволюционное настроение - в Москве и Московской губернии». И что в тех местах, куда бежали, спасаясь от голода, столичные рабочие, особенно отличаются отрицательным отношением к Советской власти.
     8 октября группа заговорщиков, большинство из которых были рабочими, бывшими красноармейцами, среди них коммунист Домбровский, взорвали дом в Леонтьевском переулке в Москве, где заседал горком компартии. Погибло 12 человек.
     Тогда же активную деятельность против Советской власти в Тамбовской губернии развернул А. С. Антонов, восемь лет проведший в царских застенках и ссылке. Созданная им вооруженная группа, пользуясь поддержкой крестьян и большей части сельской интеллигенции, стремительно перемещалась из уезда в уезд, уничтожая ссыпные пункты, раздавая зерно крестьянам. Повстанцы уничтожили также представителей местных органов государственной власти и карательных органов, проявивших наибольшую жестокость при сборе разверстки и подавлении крестьянских выступлений. Среди убитых был бывший председатель Тамбовского губисполкома Чичканов, заведующий губернским контролем Клоков и несколько сотрудников ЧК. Попытки подразделений ВОХР окружить и ликвидировать отряд остались безуспешными. С наступлением зимы Антонов распустил большую часть отряда, а с оставшимися сторонниками укрылся в заранее подготовленном лагере.
     В 1919 году было расстреляно крестьян: в Епифановском уезде Тульской губернии – 150 человек, в Медынском уезде Калужской губернии – 350, в Понском уезде Рязанской губернии – 300, в Касимовском уезде той же губернии – 150, в Тверской губернии – 200, в Смоленской губернии – 600 человек.

 

 

                                     1920

 

 


     Сообщение в ЦК РКП (б) из Смоленска: «В начале 1920 года проходили выборы в городской Совет. Коммунисты избирались за редким исключением, почти целиком голосами красноармейцев. Рабочие почти во всех предприятиях отдали голоса меньшевикам и беспартийным».
     В начале февраля 1920 года в Мензелинском уезде Уфимской губернии и в Бугулъминском и Чистопольском уездах Казанской губернии вспыхнуло «вилочное восстание», получившее позже название «Черного орла», которое захватило Бирский и Белебеевский уезды. В деревне Новая Елань, пьяных коммунистов, посадивших в ледяной амбар крестьян, с женщинами и детьми, без теплой одежды, закололи вилами родственники посаженных. В начале марта отряды «Черного орла» докатились до Чишмов, Уфы и Бирска. Секретарь ЦК РКП (б) Н. Крестинский телеграфировал находящемуся с инспекцией 1-й трудармией в Екатеринбурге наркомвоенмору Л.Д. Троцкому: «Восстание мусульман-крестьян в Казанской и Уфимской губерниях разрастается. Повстанцами взят Белебей. Угрожают другим городам Уфимской губернии, стремятся пробиться к башчастям и увлечь их за собой…». На протяжении нескольких недель с повстанцами воевало десятитысячное войско ЧК при поддержке бронепоездов и артиллерии.
     Сильнейшие волнения происходили в Петрограде накануне и во время работы VIII съезда РКП (б). 10 марта десятитысячное собрание Путиловского завода при 22 против и 4 воздержавшихся приняло резолюцию, в которой большевики обвинялись в измене заветам Октябрьской революции, в установлении самодержавия ЦК партии, правящего при помощи террора. После этого Питер забурлил. 19 марта, в присутствии 4000 человек на собрании Александровских вагонных и паровозных мастерских Николаевской ж. д., принимается обращение к красноармейцам и матросам с призывом о помощи. «Спасайте питерских рабочих. Больше недели славный Путиловский завод ведет борьбу против большевистских провокаторов, палачей и убийц. Большевистская власть расстреляла общее собрание завода «Треугольник». Большевистская власть расстреляла общее собрание рабочих Рождественского трамвайного парка. Сотни арестованных путиловцев, сотни арестованных рабочих всех питерских фабрик и заводов томятся в большевистских застенках. Матросы и красноармейцы в рабочих не стреляют, зато пьяные латышские и китайские наймиты, а также большевистские коллективы проливают пролетарскую кровь... На фабриках и заводах - повсюду пулеметы и броневики. Стоит стон и плач жен и детей сотен расстрелянных и арестованных рабочих...».
     «На днях здесь бастуют печатники и на казенном трубочном заводе предъявляют требования повышенной платы, продуктов и все вместе просят свободной торговли, - писали из Самары в марте 20-го. - Бросают прокламации с призывом "Долой коммунистов-бюрократов!". Сейчас на Советской улице разгоняли забастовщиков, кавалерия дала залп и нагайками начала крыть как в старое время».
     В апреле, в Астрахани, произошло третье по счету восстание. На этот раз взбунтовались рыбаки.
     Из сводки отдела ЦК о партработе в Тульской губернии за апрель: «В Туле на Оружпатронных заводах происходили забастовки, причина - продовольственные затруднения. Компартия на заводе не имеет веса, влияние имеют меньшевики».
     В Киеве, в мае, после начала польского наступления, губком партии и профсоюзы попытались провести 25 % мобилизацию рабочих для фронта. Мобилизация провалилась. По словам секретаря губкома М. Рафеса: «На одном заводе при голосовании резолюции все до одного рабочие воздержались. На другом принята резолюция, что рабочие пойдут, если будет мобилизована буржуазия, а также в панике бегущие советские служащие...».
     В мае, после митинга печатников в Москве, устроенного в честь Британской рабочей делегации и превратившегося в грандиозную антикоммунистическую демонстрацию, правительством Ленина союз печатников был подвергнут разгрому и уничтожен. На самом митинге, в зале собрания, присутствовало 5-6 тысяч рабочих, среди них было 200-300 коммунистов, заблаговременно покинувших данное мероприятие.
     Летом началось формирование партизанских отрядов так называемой «повстанческой башкирской Красной Армии» и их  открытое выступление под руководством Ахметзаки Валидова, позже ушедшего к басмачам в Туркестан. Валидовский «ревком» бежал в горы, где встал во главе повстанцев. Восстание охватило Бурзян-Тангауровский,  Тамьян-Катайский, Кипчакский и Усерганский кантоны. При подавлении востания только в Бурзян-Тангауровском кантоне было казнено до 3 тысяч безвинных башкир-заложников. Число башкир после войны с Советской Властью уменьшилось на две трети.
     6 июля 1920 г. в Томской губернии вспыхнуло крестьянское, так называемое Колыванское восстание (по названию города) и «Лубковщина» (по имени крестьянина-партизана П. К. Лубкова). Восставшие около 6,5 тысяч человек, убили 300 коммунистов, захватили два парохода. Красные на подавление восстания бросили целую дивизию. Сибревком озабочен тем, как разоружить алтайских коммунистов, преимущественно крестьян, которые в прошлом году массами записывались в партию. 9.07.20 Ленину пишет из Омска Смирнов: «Половина Алтайской и Томской губерний охвачена кулацким движением, которое мы подавляем вооруженной силой». 20 сентября 1920 года Лубков захватил красный бронепоезд и несколько военных эшелонов.
     Власти шлют директивы: «…Необходима скорейшая организация по всем деревням и селам комячеек, причем при организации комячеек нужно быть весьма осторожным, не допуская в них деревенских лентяев-лодырей, против коих крестьяне весьма озлоблены. Необходимо вооружение коммунистов, особенно старых.
     5. Необходимо в поселок Тукаево послать татар-коммунистов, т.к. все жители Тукаево — татары и весьма враждебно относятся к советской власти; поселок же этот расположен в тайге и всегда будет служить убежищем для бандитов». (РГВА. Ф. 17534. Оп. 1. Д. 115. Лл. 46, 47. Машинописный подлинник).
     Во время подавления Колыванского восстания расстреляно свыше 5 000 человек. Вот один из документов: Протокол заседания военно-революционного штаба Анжеро-Судженского района:
     г. Анжеро-Судженск 26 сентября 1920 г.
     «Слушали: 1. Дело о находящемся под арестом контрразведчике лубковских банд Мангазееве Николае Ефимовиче, крестьянине 28 лет Мариинского уезда Почитанской волости и села.
     Постановили: 1. Установив на основании документальных данных виновность Мангазеева в том,
1) что он, Мангазеев, убежав с шахты № 6 Анжерской копи, является злостным дезертиром труда,
2) что он, Мангазеев, является агентом-контрразведчиком восставших против советской власти лубковских банд,
3) что он, Мангазеев, в момент восстания взял на себя специальное поручение лично от Лубкова доставить на Анжерские копи один пакет с воззваниями к рабочим о восстании и другой пакет — на имя начальника гарнизона Судженских копей Головатова с предложением немедленно присоединиться с гарнизоном к восставшей против советской власти так называемой «Народно-крестьянской армии под командованием Лубкова», — реввоенштаб единогласно постановил Мангазеева расстрелять.
     Слушали: 2. Дело о находящихся под арестом добровольцах лубковских банд.
     Постановили: 1. За добровольное выступление против советской власти в рядах лубковских банд с сохраненным ими самими для этой цели оружием и снаряжением; за принуждение с оружием в руках крестьян села Бекетово присоединиться к лубковским бандам; за варварское намерение их «живыми закопать в землю» членов сельского совета; за призыв крестьян бить коммунистов и жидов; за агитацию среди крестьян не выполнять разверстку, — за все это реввоенштаб Анжеро-Судженского района единогласно постановил расстрелять следующих мятежников, кулаков села Бекетово: 1) Белоногова Николая Павловича, 31 года; 2) Мерзликина Егора Никитича, 32 лет; 3) Студенкина Василия Константиновича, 29 лет; 4) Шачнева Василия Сысоевича, 48 л.; 5) Белоногова Никифора Ивановича, 21 г.; 6) Мерзликина Евдокима Ивановича, 20 л.; 7) Стеклянникова Якова Владимировича, 26 л.; 8) Ушакова Александра Алексеевича, 32 л.; 9) Суздальцева Ивана Дмитриевича, 36 л. (ГАТО. Ф.р. 809. Оп. 1. Д. 7. Л. 20. Рукописный подлинник).
     Потерпев поражение, раненый Лубков ушел в тайгу, откуда продолжал сопротивление до 1921 года.
     15 июля в Бухтарминском крае вспыхнуло восстание, известное как «Сибирское беловодье». В нем участвовали русские крестьяне, казаки, киргизы… Отдельные отряды, укрываясь на китайской территории, действовали до 1922 года.
     Принимал политический протест и совсем обескураживающие формы: в сентябре 1920 при разгрузке на артиллерийском складе снарядов в Петербурге, местные власти обнаружили, что в снарядах вместо боевой начинки - песок с опилками.
     Враждебность крестьян к новой власти, открыто проявилась на совещании председателей волостных и сельских исполкомов Московской губернии, на котором выступил Ленин. В заключительном слове он сказал: «большинство крестьян слишком больно чувствует… и голод, и холод, и непосильное обложение» и за это «…и прямо и косвенно большинство говоривших ругали центральную власть».
     В Степном Алтае действовали крестьянские отряды партизан Ф. Д. Плотникова, которые в районе Славгорода, образовали Повстанческую народную армию численность до 18 тыс. человек.
     В Семипалатинской губернии, функционировали отряды крестьянской самообороны.
      О восстании в Туркестане, писал Ленину в 1920 г. известный партийный деятель Туркестана Н. Ходжаев. Ферганский фронт существует, указывал он, благодаря политике «коммунистов-колонизаторов в Туркестане». Красноармейцы «под видом разбойников» уничтожали мирных жителей, насиловали женщин, разрушали деревни, в результате чего «чаша терпения переполнилась до крайности». Вот что докладывал сотрудник Восточного отдела НКИД Ленину о бухарской революции. Революция превратилась в форменное военное вступление Красной Армии, ничем не прикрытое, нарушавшее все представления о праве народов на самоопределение, и Бухара фактически оказалась оккупированной страной. При занятии Бухары было выпущено несколько миллионов пуль, несколько тысяч снарядов, из которых было немалое количество и химических. Бухарцы жаловались в письмах: «красноармейцы оскорбляли религиозные чувства мусульман (сжигали мечети, употребляли листы Корана для естественных потребностей и т. п.)». Были ограблены и вывезены ценности Бухары. Есть воспоминания очевидцев «бухарского похода» как красноармейцы шли, обвешанные с головы до ног драгоценными вещами. Не случайно, в оперативных сводках ГПУ, встречались сведения о том, что «туземцы» считают советских чиновников еще большими эксплуататорами, чем царских колонизаторов.
     В сентябре в д. Расулево Тамьян-Катайского кантона один из карательных отрядов расстрелял 9 башкир. Златоустовским, Саткинским и Верхнеуральским отрядами расстреляны, находящиеся в заключении в Белорецке, 2000 башкир. Верхнеуральский и Челябинский отряды, действовавшие в пределах кантона, в каждой деревне расстреляли по 15-20 башкир. В каждом из 3-х юго-восточных кантонов расстреляны без суда и следствия по несколько тысяч башкир во второй половине 1920 г. Тюрьмы Пермской, Челябинской, Оренбургской губерний и Верхнеуральска были забиты башкирами из юго-восточного Башкортостана. В Верхнеуральской тюрьме из-за нехватки мест заключенных башкир периодически расстреливали. В сентябре Руденко и Поленовым в Баймаке застрелены 11 башкир: поленовцы действовали под лозунгом: «Смерть башкирам».
     С сентября по 7 мая 1921 год в Нагорном Дагестане мятеж, под руководством IV имама Северного Кавказа Гоцинского.
     В Енисейской губернии в сентябре-октябре произошли восстания, названные по селам, где они начинались: Зеледеевское, Сержское и Голопуповское. На зиму повстанцы отступили через тайгу в Нарымский край и летом 1921 г. возобновили свои действия в связи с великим Западно-Сибирским восстанием.
     В Иркутской губернии в октябре вспыхнули восстания Балаганское, Верхоленское и Голуметское. Участвовали в них около 2 тыс. русских поселенцев, казаков и бурятов. Одним из отрядов руководил крестьянин-бедняк Донсков.
     Вот донесения, о действиях карателей на Кубани, в штаб 9-й армии: «Станица Кабардинская – обстреляна артогнем. Сожжено 8 домов… Хутор Кубанский – обстрелян артогнем… Станица Гурийская – обстреляна артогнем, взяты заложники. Хутор Чичибаба и хутор Армянский – сожжены дотла… Станица Божедуховская – сожжено 60 домов. Станица Ханская – расстреляно 100 человек, конфисковано имущество, и семьи бандитов отправлены в глубь России».
     А вот другой приказ: «Приказываю вам сжечь деревни Боровую, Ярковское и Бигшу Гилеволиповской волости. НР 128/оп. Комбриг 115 Полисонов, военный комиссар Попов».
     Тамбовские «Известия» сообщали, что 5 сентября было сожжено 5 сел, 7 сентября казнено 250 человек. Расстреливали детей в присутствии родителей, и родителей в присутствии детей. Расстреливали так же и детей, и родителей.
     «Имейте терпение прочесть до конца, - так обратился к Ленину в 1920 г. некий Е. Павлов. - Когда-то один из профессоров писал Вам, что Вы затворились в кремлевском одиночестве. Я сказал бы, что не затворились Вы в кремлевском одиночестве, а что между вами и пролетариатом целой массой вырастает стена "коммунистов" урожая 1919 г. ... коммунистов, зашитых с ног до головы в кожу, и, что главное, с сердцами, зашитыми в свиную толстую кожу».
     В декабре 1920 в Севастополе казнили 500 портовых рабочих, помогавшим грузить суда белых.
     В начале декабря имела место новая вспышка восстания в Башкирии. Восстание началось в д. Чукари-Ивановке Усерганского кантона с выступлением русских крестьян во главе, с Ильиным и вскоре охватило Преображенскую волость, а затем и целый ряд других волостей Усерганского кантона. К восставшим примкнул повстанческий башкирский отряд во главе с Х. Файзуллиным. Для подавления восстания была двинута бригада Симонова (Г.Симонов был назначен уполномоченным БашЦИК по ликвидации антисоветского восстания на юге юго-восточного Башкортостана). 9 декабря на помощь Симонову в Усерганский кантон были прикомандированы Имаков и Али Терегулов. «Кулацко-дезертирское» восстание начала декабря охватило не только Преображенский, Федоровский и Кананикольский волости Усерганского кантона, но и весь соседний Орский уезд Оренбургской губернии. Успеху восстания способствовало то, что 2 декабря в с.  Кананикольское сложил оружие карательный отряд Злобина. В результате повстанцы получили пулемет, винтовки, много патронов.
     По официальным данным, в ходе повстанческого движения убито карателями 10 000 башкир.
     Информационные сводки ВЧК за вторую половину 1920 года свидетельствуют, что в республике не было практически ни одной губернии, не охваченной в той или иной степени, так называемым бандитизмом.
     Вот как описывает кулака-мироеда, восставшего против рабоче-крестьянской власти, Д. Фурманов в романе «Мятеж»: «…красноармейские иссаленные, во все цвета заштопанные штаны, как на шесте мешок, болтались на худых долгих ногах, сползая, словно хвостиками, двумя подвязками, на босые широкие ступни с черными и, верно уж, вонючими, пропотелыми пальцами. Рубашка коротка ему, долговязому, чуть прикрыла пуп и влезла рукавами на самые локти сухих, нездоровых рук. Волосенки жидкие… видно, что голову наспех, у забора обдергивали – стригли полковые ножницы. Лицо в густых, заплесневелых веснушках, желто-бурые впалые, иссохшие щеки… верно чахоточный…». Читайте классиков советской литературы.
     За 1918-1920 гг. на заводах и фабриках республики произошло такое количество забастовок, которое побило все рекорды царской России.

 

 

                                  1921

 

 

     Из Приказа ВЧК о карательной политике органов ЧК от 8 января 1921г.:
    «Внешних фронтов нет. Опасность буржуазного переворота отпала. Острый период гражданской войны закончился, но он оставил тяжелое наследие — переполненные тюрьмы, где сидят главным образом рабочие и крестьяне, а не буржуи. <…> Разгрузить тюрьмы — работа более простая, труднее предупредить их новое переполнение. Между тем Советская власть и слишком крепка, и слишком бедна, чтобы строить новые лагеря для случайных людей, против которых нет никаких улик и которых держать сейчас в заключении нет никакого смысла…»
     Председатель ВЧК Ф. ДЗЕРЖИНСКИЙ
     Управляющий делами ВЧК Г. ЯГОДА
     (ЦАФСБ. Ф. 66. Оп. 1. Д. 102. Л. 10—11. Подлинник. Машинопись.)
     В январе конференция металлистов в Москве выносит резолюцию, в которой говорится о неизбежном падении советской власти.
     С конца января начали бунтовать и бастовать рабочие Петрограда, в знак протеста против правительственного декрета от 22 января 1921 года, сокращающего хлебный паек еще на одну треть. Рабочие стали требовать разрешения свободно запасаться продуктами в деревне, не опасаясь быть арестованными как «мешочники». Власти им отказали. Начались демонстрации, потом забастовки. В Новгороде 26 февраля взбунтовались войска, получив приказ двигаться в Петроград: 700 человек разбежалось, а крестьяне разобрали железнодорожные пути.
     На некоторых заводах в агитаторов бросали гайками и мелкими деталями.
     В начале февраля произошло самое крупное крестьянское восстание – Западно-Сибирское. Оно вспыхнуло в Ишимском уезде Тюменской губернии в ответ на реквизиции семенного зерна. Восстание началось в селе Челноковском под руководством лесничего Ключенко. Видную роль сыграли женщины: они захватывали грабивших их продотрядцев. Восстание охватило все семь уездов Тюменской, четыре уезда Омской губернии и Курганский уезд. Убито, по советским данным 7,5 тысяч коммунистов и функционеров власти. Всего в рядах повстанцев сражалось до 70 тысяч человек. Крупные военные соединения красных усиленные четырьмя бронепоездами к концу 1921 г. подавили восстание. Потери регулярных войск РККА составили 2,5 тыс. убитыми, не считая потерь частей особого назначения.
23 февраля призывы начать забастовку звучали на митинге рабочих фабрики экспедиции заготовления государственных знаком Госзнак в Хамовниках. Возбужденные рабочие покинули территорию фабрики. Большая их часть,  в количестве до 3 тыс. человек, направилась к Хамовническим казармам, надеясь подбить на выступление красноармейцев 2-й запасной бригады. Что бы ни допустить присоединения красноармейцев к рабочим, охрана казарм дала несколько выстрелов в воздух. Случайной пулей один из рабочих фабрики Госзнак Кузьменко был ранен в живот, от полученного ранения в два часа ночи 24 февраля он скончался. Ранение в руку получила еще одна женщина. Видимо, под влиянием рабочих-госзнаковцев к часу дня 23 февраля, остановились фабрики «Земпалатка», Гивардовского и Гюбнера. В течение двух недель беспорядки охватывают все крупнейшие предприятия города.
     26 февраля войска, находившиеся в Новгороде, получили приказ двигаться в Петроград для подавления рабочих беспорядков. 700 человек прихватив оружие, разбежалось, остальные не доехали, так как крестьяне разобрали железнодорожные пути, чтобы не пропустить войска к Петрограду.
     Недовольные трехлетним коммунистическим правлением, в начале марта восстали моряки Кронштадта. В Кронштадт выехал председатель ВЦИК, Калинин. Его выпроводили оттуда под улюлюканье 12 тыс. моряков, к которым присоединилась по меньшей мере половина из 2 тыс. коммунистов Кронштадта. Большевистское правительство стало готовить карательную операцию. Однако в ходе организации карательных сил, оно натолкнулось на серьезные трудности. Ряд воинских частей открыто отказались выступить против Кронштадта, что по себе самому было тоже бунтом. Советское правительство пошло обычным своим путем. С помощью курсантов и наемных «интернационалистов» (латышей, китайцев, башкир, венгров и др.) были уничтожены 11 тысяч восставших и сочувствовавших им. Около 7-10 тысяч матросам удалось перебраться в Финляндию. После поражения Гитлера НКВД вывезет из Финляндии бывших кронштадцев – уже стариков – в сталинские лагеря. Несколько тысяч матросов, расквартированных в Петрограде, погрузили в эшелоны и отправили в Севастополь, который их не принял, опасаясь антисоветских настроений. Эшелоны остановились в Александровке (Запорожье), где матросы слонялись по городу, громогласно критикуя коммунистов. Началось брожение среди местных рабочих, и эшелоны отправили в Мелитополь. Там история повторилась. Так их и гоняли туда-сюда по всему югу, пока мятеж не был подавлен.
     Весной на юге Башкирии возникло повстанческое движение во главе с Охранюк-Черским. Центром движения стал Преображенский завод (Зилаир). Несмотря на то, что основная масса отрядов состояла из русских крестьян, в это движение была втянута определенная масса башкирского населения, руководимая Г. Амантаевым (Табулдиным). Были провозглашены вольная торговля, неприкосновенность частной собственности, борьба против коммунистов.
     В начале мая в Тамбовскую губернию, для подавления Антоновского восстания, были переброшены 10 стрелковых дивизий, две стрелковые и две кавалерийские бригады, создан лагерь, где проходили боевую стажировку курсанты военных школ ряда округов. Общая численность «армии по борьбе с бандитизмом» к 15 мая составляла 56 тысяч человек (позже достигнет 100 тыс.), в том числе венгерские и китайские части, на ее вооружении состояло около 800 пулеметов, более 100 орудий, 21 бронемашина, 12 бронепоездов и 18 аэропланов. Зимой 1921 года крестьянское воинство составляло около 50 тысяч человек. Более двух лет регулярные части Красной Армии не могли справиться с восставшими. Почему? Да потому что все население губернии помогало этой действительно народной армии. Понимали это и большевики, широко использовавшие институт заложников. В губернии была установлена «оккупационная система», при осуществлении которой десятки тысяч членов семей повстанцев были взяты в заложники и содержались в концентрационных лагерях на Тамбовщине, а затем были отправлены на север. В одном лишь концентрационном лагере под Москвой (в Кожухове) в 1921-1922 годах содержалось 313 тамбовских заложника, в их числе дети от 1 месяца до 16 лет.
     Вот приказ № 171 от 11 июня 1921 года:
«1. Граждан, отказывающихся называть свое имя, расстреливать на месте без суда.
2. Объявить приговор об изъятии заложников и расстреливать таковых, в случае не сдачи оружия.
3. В случае нахождения спрятанного оружия, расстреливать на месте без суда старшего работника в семье.
4. Семья, в которой укрылся бандит, подлежит аресту и высылке из губернии, имущество конфискуется, а старший работник в семье расстреливается, без суда.
5. Семьи, укрывающие членов семей или имущество бандитов – старшего работника таких семей расстреливать на месте, без суда.
6. В случае бегства семьи бандита, имущество его распределять между верными Советской власти крестьянами, а оставленные дома сжигать или разбирать.
     Настоящий приказ проводить в жизнь сурово и беспощадно.

     Председатель полномочной комиссии ВЦИК Антонов-Овсеенко
     Командующий войсками Тухачевский
     Председатель губисполкома Лавров
     Секретарь Васильев
     Приказ прочитать на сельских сходках».

     А вот еще, каким варварским методом боролась власть с восставшими:
«Приказ
Командующего войсками Тамбовской губернии
№ 0116 оперативно-секретный
12 июня 1921 г.
 
     Для немедленной очистки лесов ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Леса где прячутся бандиты, очистить ядовитыми газами, точно рассчитать, чтобы облако удушливых газов распространилось по всему лесу, уничтожая все, что в нем пряталось.
2. Инспектору артиллерии, немедленно подать на места потребное количество баллонов с ядовитыми газами и нужных специалистов.
3. Начальнику боевых участков настойчиво и энергично выполнить настоящий приказ.
4. О принятых мерах донести.
     Командующий войсками Тухачевский
     Начальник штаба войск Генштаба Какурин».

     После получения присланных химснарядов, командир легартдива ЗВО Смок сообщал Инспектору артиллерии Касинову, что «…за период 13-20 июля израсходовано 15 химических снарядов…» (РГВА. Ф.235. Оп.3. Д.42. Л.55.)
     16 июля Начарт 6 Родов докладывал Инспарту Касинову «…14 июля 22 часа белгородская конная батарея обстреляла лес что южнее озера Ильмень. Выпущено 7 шрапнелей и 50 химических снарядов….» (РГВА. Ф.235. Оп.3. Д.42. Л.56.)
     У одного только села Пахотный Угол от отравления газами погибли 7 000 крестьян, в том числе женщины и дети, прятавшиеся в лесу.
Тухачевский признавал, что «войну приходится вести в основном не с бандами, а со всем местным населением»  Он так же считал, что «приходится вести не бои и операции, а, пожалуй, целую войну, которая должна закончиться полной оккупацией».
      В Саратове при сборе продналога произошел бунт – 58 крестьян расстреляно.
     Лясковичская волость Бобруйского уезда за «сочувствие» и «пособничество» сожжена дотла. Жителей белорусских деревень за сочувствие к «зеленым», было решено депортировать в голодные районы. То есть на верную смерть.

 

 

                           1922

 

 

     В Средней Азии разгорелось восстание «басмачей», которое продолжалось до 1933 года.
     В Сибири антибольшевистские выступления не утихали, о чем свидетельствует документ того времени:
ПРИКАЗ №-014/К
от 21 августа: 1922 года.
§1. Напоминание об обязательном объявлении населению района о расстреле заложников.
За нападение на гарнизон Туима банды Соловьева и убийство ими красноармейца, на руднике Юлия расстрелять заложников:
1. Аешину Александру (26 лет);
2. Тоброву Евдокию (24 года);
3. Тоброву Марию ( 17 лет);
За убийство в с. Ужур зампродкомиссара т. Эхиль расстрелять заложников:
1. Рыжикова А. (10 лет);
2. Рыжикову П. (13 лет);
3. Фугель Феклу (15 лет);
4. Монакова В. (20 лет);
5. Байдурова Матвея (9 лет);
§2.
Для широкого распространения в объявлении населению сообщить только фамилии заложников.
Подписано:
ком. вооруженными силами Ачминбоирайона
и замкомчонгуб
КАКОУЛИН.
За убийство командира бандой Кулакова по решению чрезвычайной тройки расстрелять:
1. Тайдокову Анну (18 лет);
2. Кидиекову Марию (15 лет);
3. Кокову Т. (11 лет);
Подписано:
КАКОУЛИН. (ф.16,оп.1,д.96,л.1-4.Ачинский филиал ГААК.)
     В октябре прошла чистка среди железнодорожников, арестовано несколько тысяч.

     В ноябре органами правопорядка было зарегистрировано 49, а в декабре – 40 серьезных трудовых конфликтов.
     В обзоре ГПУ внутреннего политического положения РСФСР за 1922 г. отмечалось: «Обозначившееся ещё в феврале ухудшение рабочих настроений, в марте выступает ещё резче и определеннее, в связи с усилением весенней волны продкризиса». «Повсеместно пассивное, это ухудшение охватывает в отчётный месяц всю территорию Республики Благополучных районов в марте, в сущности, нет. Вызванное  повсюду одними и теми же причинами, характерными для всех районов Республики, недовольство, как бы равным слоем покрывает все рабочие центры, от больших как Петроград и Москва и до самых малых».
     По британским данным 1923 года, жертвами красного террора 1918-1922 гг. стали 193 290 рабочих и 815 000 крестьян.

 

 

                                       1923

 

 

     Покончив с буржуазией, чекисты затосковали по прежним временам. Высокопоставленный сотрудник ОГПУ в этом году рапортовал Феликсу Дзержинскому: «У наших чекистов ностальгия по годам, когда сажать, грабить, налагать огромные контрибуции на буржуазию было хлебом насущным. Они переживают свое положение мелких чиновников как опалу... В настоящий момент мы присутствуем при прогрессирующем вырождении наших людей. Если ничего не будет сделано, государство рискует оказаться без аппарата». (РГАСПИ. Ф. 76. Д. 2. Оп. 306. Л. 224.)
     Впрочем, работы им хватало. В осенние месяцы 1923 г. по всей стране происходят ни доселе, ни после невиданные в Советском Союзе массовые выступления рабочих в защиту своих экономических интересов. В октябре месяце в стачках приняли участие 165 тыс. рабочих. Обращает на себя внимание и тот факт, что организаторами стачек в ряде случаев были члены РКП (б), объединившиеся в нелегальные группы «Рабочее Дело» и «Рабочая Правда» в количестве до 200 и более постоянных членов, не считая сочувствующих.

 

 

                                       1924

 

     Не успели сгладиться в памяти осенние забастовки рабочих, как в начале января 1924 г. из Сибири и с Дальнего Востока стали поступать сообщения о случаях вооруженного сопротивления крестьянства чрезмерному налогообложению. В середине января 1924 г. в Амурской области вспыхнуло настоящее восстание, охватившее территорию 7-ми волостей. Восстание было подавлено после серьезного сопротивления.
      О настроениях тех времен, говорится в документе,  «Обзор  политэкономического состояния СССР за январь 1924 г.», составленного по данным Объединенного госполитуправления СССР:

 


     
«Забастовочное движение.

 


     
     В забастовочном движении в январе отмечается дальнейшее уменьшение забастовок в Москве (2 в январе против 5 в декабре) и некоторый рост их в провинции (20 в январе против 15 в декабре). Наиболее значительными являются забастовки на сахарозаводах и текстильных фабриках. Забастовки на двух сахарных заводах вызваны трехмесячной задержкой жалования, на одном - низкими ставками. На Черниговском сахарном заводе бастовало 2000 рабочих в течение недели, причем работа прерывалась ежедневно на 1-2 часа. Забастовки проведены также на Удычском, Цыбулевском и Мартыновском заводах Киевской губ., а на целом ряде других сахарозаводов отмечались забастовочные тенденции. На Прядильной ф-ке Орехово-Зуевского треста Московской губ. (до 5000 рабочих) \"итальянская забастовка\" была вызвана высокой нормой выработки. Из других отраслей промышленности следует отметить забастовку на Донецком патронном заводе из-за неправильных расценок и на Стекольном заводе Донецкой губ. (600 рабочих).
     Остальные забастовки незначительны по размерам (участвует от 15 до 100 рабочих) и по продолжительности (от нескольких часов до одного дня). Из всего числа забастовок две имели место на частных предприятиях (сарпиночно-ткацкие фабрики Немкоммуны).

 


     
Партдискуссия.

 

 

     На собраниях рабочих чувствовалось опасение за судьбу РКП и Советской власти, лишь среди менее сознательной части рабочих, связанных с деревней, наряду с чувством сожаления по поводу смерти Ленина обозначались нездоровые взгляды антисемитского характера, выявившиеся в суждениях о том, что \"после смерти Ленина у власти станут евреи\". Антисемитский характер носили большинство рассуждений в связи с оппозиционностью Троцкого и слухами о том, что причиной смерти тов. Ленина явилась дискуссия.

 


                 
Антиналоговые эксцессы.

 


     
     Серьезное значение имеет наблюдаемое на Дальнем Востоке, Кубани и отдельных других губерниях в случае отказа от уплаты налога и принятия окладных листов11. В Приморской губ. отмечен ряд случаев избиения финагентов, здесь же в январе имела место попытка организации восстания на почве недовольства налогами (подробнее в отделе \"Бандитизм\"). Массовый характер носили отказы от сдачи налога в Актюбинской, Джетысуйской губерниях и Вотской обл. Кроме того, местами в Симбирской, Полтавской губерниях, Уралобласти и Крыму. В Приморье налог стал поступать после того, как в села, населенные казачеством, были введены экспедиционные отряды и арестованы предсельсоветов.

 

 

Бандитизм

 


     
     В Туркестане продолжается добровольная сдача отдельных курбашей и джигитов - Матчинский, Бек-Ихмонхан. Активность басмачей отмечается в Западной Бухаре. В Хорезмской республике 15 января население, с целью свержения правительства и восстановления ханства, подняло восстание, к которому примкнули нукеры, милиция и другие басмаческие шайки. Хива окружена. В восстании участвуют до 150 016 человек. Командованием приняты меры к ликвидации движения. На учете 80 банд и 9874 бандита.
     
ЯГОДА, зампред ОГПУ
ПРОКОФЬЕВ, начальник Информотдела ОГПУ
С подлинным верно: СОЛОВЬЕВ, секретарь ИНФО ОГПУ».

     В начале лета 1924 г. осложнилась политическая обстановка в Закавказье. В нескольких уездах Грузии началось повстанческое движение против большевистской власти, также с большим трудом ликвидированное (с привлечением частей Красной Армии). На Пленуме ЦК РКП (б) 25-27 октября 1924 г. Г. Е. Зиновьев назвал грузинское восстание "вторым Кронштадтом". Восстание было по личным директивам Сталина потоплено в крови, но в этом восстании были элементы, которые вызывали длительную тревогу в Кремле: после того, как восстание рабочих в промышленных центрах Грузии было подавлено, деревня в течение нескольких недель продолжала оказывать упорное, местами даже ожесточенное сопротивление.
     Недовольство властью рабочие выражали в форме забастовок. В 1922 г. бастовало почти 200 тыс. рабочих, в 1923 г. – более 165 тыс., в 1924 г. – 41 тыс. Только не надо обольщаться снижением числа стачек, это никак не связано с тем, что «жить стало лучше, жить стало веселей», это с административными запретами на выражения недовольства. К тому же количество наиболее активной части рабочих, год от года сокращалось за счет арестов и расстрелов.
     Об итогах 1924 г. говорится в докладной записке Секретного и Информационного отделов ОГПУ от 17 января 1925г.:
     «Наиболее ярким выражением этой борьбы антисоветской части деревни с Советской властью является развивающийся террор. Направляется он или против советского аппарата, или проводится окулаченным советским аппаратом против проявлений советской общественности. В течение года по 58 губерниям отмечено более 400 случаев террора, из коих 30% убийств. Отмечаясь вначале лишь в Сибири, он постепенно перебрасывается на Украину, Юго-Восток, Западный район, Поволжье и в Центр, давая из месяца в месяц неуклонный рост. В меньшем числе случаев террор является выражением недовольства злоупотреблениями и бесчинством работников низового советского аппарата, причем кулачество и здесь возглавляет эту борьбу, придавая ей антисоветский характер. В отдельных районах он вызывается местными сословно-бытовыми или национальными особенностями. Отдельные случаи показывают, что кулачеству здесь удается втянуть середнячество и даже бедноту».

 

 

                                 1925

 

 

     Вот выписка из одного документа за этот год (подобных, более 400):
     «Актюбинская губ. В ночь с 8 на 9 января с.г. группой кулаков с. Воеводское Бийского у. (Акт[юбинская]губ.) была устроена вооруженная засада с целью совершения террористического акта над представителями местной власти: предсельсовета Тепляева, секретарем комячейки Кравченко и милиционером Третьяковым во время их объезда по селу для наведения порядка во время рождественских праздников. При возвращении с объезда по ним была открыта оружейная стрельба из винтовок, продолжавшаяся 15-20 мин., в результате чего у милиционера Третьякова был прострелен рукав шубы. Из стрелявших был захвачен крестьянин-бедняк Костин, остальные скрылись».
     Верно: Секретарь Информотдела Госполитуправления
     Соловьев.

 


     По сообщению Нижегородской партийной контрольной комиссии, 1925 год стал временем массового отхода от партии коммунистов и кандидатов, принятых в нее в ходе 1-го и 2-го Ленинских призывов. Губернская контрольная комиссия ВКП (б) в начале 1926 г. докладывала: «Подъём духа миновал, прошла опасность быть сокращенными - перестали ходить на собрания, платить членские взносы, несмотря на попытки со стороны бюро ячеек привлечь их к общей работе, и некоторые товарищи ячейки о причинах выхода из партии отвечали, что их в партию приняли против их желания по коллективному списку  и настойчиво требуют исключения. Комсомольцы же из числа переданных в партию преимущественно в возрасте 17 лет при объяснении причин выхода заявляли, что ходить на собрания, в школу надоело, хочется гулять. Небольшая часть кандидатов выходит по личным заявлениям, мотивируя болезнью, семейными обстоятельствами и тяжелыми материальными условиями».
     Из Докладной записки Секретного и Информационного отделов ОГПУ от 17 января 1925 г.:
     «Костромская губ. 15 января. В Сидоровской вол. кулаки говорили организованному здесь пионерскому отряду, что скоро будет война и пионеры будут перевешаны вместе с коммунистами. Рост отряда из-за этого прекратился.
<…>
     Киевская губ. В с. Рогочах вооруженная группа кулаков терроризирует село, совершая налеты на местную хату-читальню. Так, этой группой вовнутрь читальни было произведено три выстрела, на дверях сельсовета вывешено объявление «Всех комсомольцев ждет неминуемая смерть». В селах Старостинцах и Рогачи вооруженное кулачество совершенно парализует общественно-политическую жизнь села.
<…>
     Сальский округ. В стц. Романовской кулак во время празднования годовщины Октябрьской революции под предлогом достать ведро, спустил сына в колодец, дабы не пустить его на празднество. Спустив сына, кулак ушел, и сыну, таким образом, пришлось просидеть в колодце весь день.
<…>
     Томская губ. При формировании в дер. Ягуновой Щегловского у. отряда пионеров местный кулак агитировал среди крестьян, что в отрядах развращают детей: крестьяне, подпавшие под его влияние, выписали из отрядов своих детей.
<…>
     Енисейская губ. По агитации местного попа Гордеева из организовавшегося пионерского отряда при АчРИКе в 30 человек выписалось 20 человек. Поп говорил, «что при перевороте все пионеры будут расстреляны».
<…>
     (Канский у.). В с. Анцырь под влиянием поповской агитации крестьяне избили своих детей за вступление в пионерские отряды.
<…>
     Омская губ. В с. Таврическом неизвестными лицами разгромлен пионерский клуб, изорваны все газеты и плакаты, стены исписаны неприличными словами. Подозрение падает на местного попа и его приверженцев. В дер. Лежанке Омского у. во время демонстрации пионеров, устроенной местным учителем в октябрьские праздники, кулаки угрожали «вилами поколоть красных выродков». Один из кулаков 26 ноября бросил пионера в костер, разложенный на улице. Мальчика едва спасли.<…>»
     Верно:
     Секретарь Информотдела Госполитуправления
     Соловьев.

 

 

     По данным ОГПУ забастовка на Глуховской мануфактуре Богородско-Щелковского треста была 7 мая в течение получаса. Более крупная забастовка на фабриках этой мануфактуры прошла в апреле. 7 апреля бастовали 4 отдела бумагопрядильной фабрики Глуховской мануфактуры (600 человек), требуя увеличения зарплаты. 8 апреля бастовала Новоткацкая фабрика этой же мануфактуры (6 тыс. человек) из-за снижения расценок от 5 до 20 % при переходе на прямую сдельщину.
     С 27 мая по 1 июня была проведена забастовка на фабрике «Красное знамя» Егорьевско-Раменского треста (Московская губ.). В ней участвовало 1800 человек. Среди наиболее активных зачинщиков забастовки были и коммунисты, и члены фабкома.
     Тейковская мануфактура находилась в Иваново-Вознесенской губ. Забастовка на ней была самой значительной и по продолжительности (4 дня, 6–9 мая), и по количеству участников (5 тыс. рабочих), и по организованности, и по влиянию на другие предприятия. Забастовкой руководила инициативная группа из 15 бывших коммунистов и 20 беспартийных во главе с Малеевой (также бывшая член РКП и цеховая делегатка).
     Всего в Иваново-Вознесенской губернии в мае было 6 забастовок, в которых участвовало 12 тыс. рабочих.
     Интересный случай произошел на Сабинской мануфактуре. Там рабочие-коммунисты отказались во время забастовки выполнять обязанности штрейхбрехеров и за это были исключены губкомом из партии.
     Кроме отмеченного выше случая на Сабинской мануфактуре в этом отношении показательна забастовка стекольщиков на стекольном заводе в Гусь-Хрустальном. После начала забастовки приезжает коммунистическое начальство и собирает собрание рабочих коммунистов и комсомольцев. На этом собрании «единогласно» принимается резолюция о прекращении забастовки, но когда после окончания его созывается общее собрание всех рабочих завода и принятая резолюция ставится на голосование, за нее голосует лишь… один «пионер», каким-то образом очутившийся на собрании; все остальные, в том числе и участники предыдущего собрания — против. Начальство немедленно нашло выход: завод был закрыт и объявлен новый набор рабочих.
     В конце августа Красная армия провела масштабную операцию, направленную на «уничтожение бандитских элементов» в Чечне: в «очистке» региона были заняты 7 000 человек, применялось 25 пушек и 8 самолетов. На протяжении двух недель 117 аулов, считавшихся «бандитскими гнездами», подвергались артобстрелам и бомбардировкам.

 

 

 

                                       1926

 

 


     Недовольство властью выражалось во все более разрастающемся бытовом антисемитизме. Это не было наследием царизма и черносотенства, как нам объяснял советский агитпроп. Это был протест против правительства, где ключевые должности занимали люди еврейской национальности. Было бы большое количество в правительстве представителей других нацменьшинств, например бурятов, на выходе получили бы антибурятизм.
     Антисемитизм создает упрощенную картину мира, где «силы добра» (христиане) сражаются против «сил зла» (евреев). Проецирование такого мировоззрения на советские реалии того времени привело к тому, что коммунистов стали считать евреями - одним из воплощений Антихриста, и это стало еще одной метафоричной формой отрицания советской власти.
     2 ноября 1926 г. Бюро ЦК ВЛКСМ, обсудило этот вопрос и утвердило резолюцию “О борьбе с антисемитизмом”. Документы были разосланы всем членам и кандидатам в члены Центрального Комитета и Центральной ревизионной комиссии ВЛКСМ. Причем было особо оговорено: “Хранить строго секретно, перепечатка и разглашение воспрещаются”
     Фрагменты документов:

 

 

«АНТИСЕМИТИЗМ СРЕДИ РАБОЧИХ

 

 

     Московская губерния: 28/Х. Наблюдается широкое распространение антисемитского настроения среди рабочих Машиностроительного завода им. Ильича (б. Михельсон), рабочих 600 человек. Особенно резкий антисемитизм проявился во время лекции прикрепленного к заводу студента Гольденгорна, по адресу которого раздавались выкрики: “везде жиды управляют русскими, зачем ты, жид, приехал в Москву разводить агитацию”.

     Орехово-Зуевский трест. Ткацкая фабрика № 3 (Орехово-Зуевского уезда), рабочих — 2375 человек. В ящике для разбора материала в стенную газету 23 сентября была обнаружена написанная от руки листовка с антисоветским содержанием. В листовке говорилось об удушении советской властью трудящихся, засилье евреев, и т. п. Листовка подписана “партия социалистов-революционеров Орехова-Зуева”. Внизу имеется приписка “бей жидов, спасай Россию”.

     ВСНХ. Опытно-техническая швейная фабрика (Краснопресненского района), рабочих — 700 человек. Группа портных при всяком удобном случае старается вести среди рабочих разговоры антисемитского характера, говоря: “Власть еврейская, что везде командуют евреи, что им больше доверяют, чем русским, и т. д.”

     На заседании ячейки завода “Красная заря” Белпищтреста в Минске был поставлен вопрос о взносе в пользу ячейки жалованья членов партии, получивших за [работу в] религиозные праздники. По этому вопросу высказался член КПБ рабочий Шелепень, говоря, что на других заводах этого не проводится, и вообще он был против взноса денег за праздничные дни. Потом, идя домой, Шелепень сказал, что “жидовское право есть, было и будет”.

     На суконной фабрике им. Ленина, Клинцовского текстильного треста в Клинцах, некоторые рабочие говорят, что “жиды взяли всю власть в свои руки, жидовское царство, не признают церквей. Бога, критикуют попов, а почему-то раввинов не критикуют”. Русских людей толкают, чтобы они подчинялись во всем им и делали по-ихнему, вербуют несознательных рабочих в партию, устанавливают свои праздники, когда они хотят, одним словом, сели русскому человеку на шею и тянут из него все жилы и здоровье.

     На Стодольской суконной фабрике им. Ленина в связи с большим наплывом на фабрику практикантов из Клинцовского техникума и из вузов рабочие говорят, что через несколько лет фабрики будут заполнены евреями (среди практикантов много евреев), а русским рабочим деваться некуда будет. Кандидат РКП слесарь Стодольской фабрики Клименко, будучи на станции и обратив внимание, что поездом приехало много евреев, подошел к ним и спросил, откуда они приехали и зачем, некоторые ответили, что приехали из Минска и других городов и что приехали в Клинцы работать, и вот Клименко говорит: “Что же, вам здесь всем Палестина, что ли, что же, вас черти сюда несут, что ли, какая тут вам работа, когда своих безработных полно?!”. Случай этот он рассказывал в мастерских, и многие рабочие с ним были солидарны.
...
     Украина. 15/XI. Председателю коммунотдела г. Киева Алексееву прислано анонимное письмо (приводим отрывки с сохранением [авторской] орфографии): “Гр. председателю Алексееву. Рабочие и крестьяне г. Киева к вам с заявлением. Мы, рабочие, раз вам писали, ничего не видим нового, теперь обращаемся к вам еще раз. Товарищ, пожалоста, до каких пор мы будем лежать под гнетом жидовских паразитов, где не пойдешь, всюду сидят, пишут. За что мы работаем, кому мы работаем. Как прыгают на крестьянскую шею, едут из своего края в Киев, им дают квартиру бесплатно, коммунальных бесплатно, еще дают на расходы, еще есть страхкасса, дают готовый обед. Спрашивается, от кого все берется — от несчастного крестьянина или русского рабочего. Как можешь, русский человек, сидеть на престоле председателя и видеть своими глазами, что делается. Если безработный теперь зарабатывает по 15 руб. в день, каждый рабочий даже по 20 руб. в день, они оплачивают свои долги, которые им дали раньше бесплатно, нет — это остается у жида в кармане. Государство уже лопается, некуда деньги девать, и за квартиру не платят, за коммунальных не платят, кто страдает — мужик. Товарищ Алексеев [...] были вы когда-нибудь в коммунотделе, смотрели, кто заведует киевскими домами, кто кирпич носил, кто камень носил для мостового — для ково, кому. Для пархатого жида. Но мы думаем скоро будет конец, рабочие русские не жидовский пролетариат”.

 

АНТИСЕМИТИЗМ СРЕДИ БЕЗРАБОТНЫХ

 

 

     Безработный из секции пищевиков вел разговор антисемитского характера, в связи со смертью т. Цируля, “что Цируль был жид, об этом и спрашивать не приходится, т. к. теперь на всех тепленьких местечках одни евреи, а на бирже труда и у станка их ни одного не найдешь. Евреям земли дали в Крыму в самом лучшем месте, а русского мужичка переселяют в Сибирь, где ему приходится своим потом выстрадать землю”. Это выступление встречено с большим сочувствием безработными.

     Безработный демобилизованный в группе безработных говорил: “Я красноармеец, нахожусь в Ермаковке, где у меня стащили сапоги. Коммунисты, евреи и комсомольцы занимают лучшие квартиры, а нас, русских красноармейцев, заставляют жить в притонах”.

     Коростеньский округ. Белокоровническая артель грузчиков. 25/Х — рабочие-грузчики Полнвода, Пасс и Назаров говорили: “Даешь войну, вырежем всех евреев, а потом очередь за коммунистами”. Эти слова находят сочувствие в рабочей среде.
....

 


АНТИСЕМИТИЗМ В ДЕРЕВНЕ

 

 

     Шепетовский округ. 16/IX. В селе Новоселицы Грищевского района поп Троцкий В. ведет агитацию среди населения против евреев, заявляя: “Мы должны выгнать жидов с Украины, тогда будет житься народу лучше, так как крестьянин работает, а вся власть еврейская. Вы сами видите, что власть завоевали рабочие и крестьяне, управляют же евреи”.

     Забайкальская губерния. 1/VIII. В селе Дарасун наблюдается антисемитская агитация и призывы “бить жидов и коммунистов”.

     В Пригородной волости, деревня Елина, Богородского уезда, гр. Абрамов ведет агитацию о том, что власть находится в руках евреев, которые сидят на крестьянской шее.

     Ленинский уезд. Прибывший из Мосгорбанка в Ленинское отделение на должность кассира гр. Зазарев ведет агитацию антисемитского характера, говоря, что “всю власть заняли жиды и по всей Москве рабочие зашевелились против соввласти”.

     Московский уезд. Среди допризывников с. Мытищи наблюдалось антисемитское настроение, отмечены заговоры “о нежелании воевать за жидов”....

     Киевский округ. В селе Михайловке, Богуславского района, Шевченского округа, были подобраны 4 воззвания: первое — в хате-читальне, в которой население оповещается о том, что организовалась партия, выставляющая лозунг: “Дай волю селянам”. Второе воззвание было обнаружено в кооперативе, при открытии лавки. В нем крестьянам предлагалось не верить речам “жидовских наймитов”, кои обещают, что при организации коммуны будут есть белый хлеб и толстое сало, но “вы, селяне, не думайте, что будет коммуна, никого не слушайте, пусть врут, а мы посадим на престол Николая Николаевича” и т. д....

 


ПРОЯВЛЕНИЕ АНТИСЕМИТИЗМА В СВЯЗИ С НАДЕЛЕНИЕМ ЕВРЕЕВ ЗЕМЛЕЙ

 

 

     Самарская губерния. В селе Борском Бузулукского уезда 21/IX с. г. у местного кулака — торговца Шаркова собрались на крыльце дома несколько человек односельчан крестьян. Шарков вынес газету, начал читать статью о еврейской колонизации в Крыму и дал по сему такое объяснение: жиды у большевиков купили Крым за 15 000 000 долларов, там поселятся, и большевики им отводят несколько тысяч десятин земли, которую они (евреи) будут нам, рядовым крестьянам, отдавать в аренду за огромную плату. “Вы вот, дурачье серое, работаете до кровавого пота, а соввласть вас жидам в рабство отдает”....

     Гомельская губерния. В Клинцевском уезде среди крестьян наблюдалось недовольство в связи с тем, что крестьянам русским, ходатайствовавшим о переселении, предоставлена земля в Сибири, а евреям на юге, и что последнее потому, что Россией правят евреи...». (ГА РФ, ф. 371, oп. 6, д. 1096, л. 98)

 

 

                                                     1928

 

 

     Рабоче-крестьянское правительство решило «осчастливить» своих крестьян, и приняло решение о коллективизации села. Как ответило крестьянство? Только в первые месяцы коллективизации было забито свыше 15 миллионов коров и быков, около 40 миллионов овец и коз, 7 миллионов свиней и 4 миллиона лошадей. Поголовье скота в стране сократилось более чем наполовину.
     Во время бабьего бунта в Карасукском районе Славгородского округа Сибири мужчины, по сути, оставались дома. Бунт в этом районе начался на заре коллективизации по причине хлебозаготовок. В апреле на собрании бедняков деревенские жители потребо-вали у государства объяснений, как людям прокормить себя после проведения драконовских заготовок. В мае около 120 женщин собрались у здания исполкома райцентра, требуя хлеба. Им удалось заставить председателя РИК раздать им зерно. Когда об этом узнали в других деревнях, там снова начались волнения. В шести селах женщины забрали зерно из колхозных хранилищ. Во время этих бабьих бунтов крестьянки порой собирались в толпы до 200 чел.
     В Москве произошло крупное выступление безработных. В беспорядках, спровоцированных хамством работников биржи труда, приняло участие более 5 тысяч безработных, преимущественно строителей. С пением «Интернационала» рабочие громили здание биржи. В результате столкновений имелось много раненых, в том числе среди подоспевших милиционеров.
     В этом же году подавлено восстание якутов.
     Налоги с крестьян в размере 50-60% вместо дореволюционных 3-4% никак не могли способствовать любви к новой власти. По сводкам ГПУ за 1928 год произошло массовых выступлений крестьян 1027, терактов против представителей властей 709.

 

 

                                    1929

 

 


     В Средней Азии вновь набрало силу басмачество, особенно в Каракумах. Против многотысячных отрядов мятежников пришлось двинуть большие воинские соединения под командованием П. Дыбенко. Столкновения продолжались еще  до осени 1931 г.
     В этом же году посадили всех членов коммуны между Сочи и Хостой.
     Весной, в Вятской губернии, крестьяне пригрозили группе комсомольцев, которые собирались официально зарегистрировать колхоз, что если те продолжат свои действия, то будут изгнаны из деревни без права возвращения и неизбежно умрут с голоду.
     В Острогорском округе Центрально-Черноземной области «кулаки» угрожали застрелить любого, кто вступит в колхоз. (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 32. Д. 184. Л. 28.)
     В селе Лебяжье Мелекесского района Ульяновского округа крестьяне помешали проведению собрания по вопросам коллективизации. Бунтующая толпа, быстро набравшая несколько тысяч участников, выкрикивала: «Бить надо коммунистов!.. Мало народа, бей в набат!» В том же округе, в мусульманской деревне Енганаево Чердаклинского района, власти решили провести реформу землеустройства в качестве подготовительной меры к организации колхоза. Согласно их планам, несколько сотен зажиточных крестьян подлежали выселению на отдаленные территории. Однако 9 апреля, в день открытия в сельсовете пленума по обсуждению реформы, раздался бой набата, который собрал толпу в 500 чел., скандирующих: «Не дадим выселять зажиточных и мулл! Не позволим разъединить нас, бедноту, с богатыми!» Они поколотили нескольких партработников, а на следующий день бунт, насчитывавший уже 1 500 участников, продолжился. На подавление восстания было направлено подразделение из 100 солдат, которые арестовали 13 человек. (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 85. Д. 355. Л. 2.)
     В этот же период восстания охватили несколько татарских поселений, жители которых протестовали против гонений на религию. 21 апреля в деревне Ср. Тигона Спасского округа Татарской республики была закрыта церковь, а 27 апреля группа из 200 крестьян, размахивая белым флагом, сломала замок на ее двери. Они побили местных активистов и бросили в грязь портреты деятелей коммунизма, в том числе Ленина. В конце концов милиции удалось навести порядок. В мае подобное восстание произошло в Рязанской области, в селе Еголдаево: когда бригада рабочих прибыла на место, чтобы закрыть церковь, они были остановлены толпой в 500 чел., большую часть из которых составляли женщины, угрожавшие рабочим ножами и кольями и забрасывавшие их камнями (Там же).
     В декабре 1929 г. Барнаульским окружным отделом ОГПУ была ликвидирована повстанческая организация во главе с бывшим членом Главного штаба партизанской армии Западной Сибири, командиром 7-го полка «Красных орлов» П. В. Чупиным. Организация была создана в селах Новообинцево и Иня Павловского района и насчитывала 21 участника. Связь с Чупиным поддерживала и бывшие партизаны. В числе их лозунгов были: «За полную свободу слова, печати и труда», «Земля и воля народу», «За учредительное собрание» и др. В начале декабря 1929 г. «банда Чупина» совершила нападение на Шелаболихинский сельсовет, захватила все имевшееся там оружие и скрылась. Органы ОГПУ в ходе расследования этого дела «включили» в «контрреволюционную организацию» 300-500 крестьян из 15 сёл Барнаульского и Бийского округов (сёла Колодаевка, Козловка, Чудотвориха, Синюха, Каменка Верх-Чумышского района; Золотой Рог, Ново-Инюшево, Подсопка, Борисовка, Чистая Грива Тогульского района и др.). В числе арестованных по этому делу оказались бывшие партизаны армии Г. Ф. Рогова -  С. К. Матишков, Е. Е. Попов, А. К. Путинцев, А. Ф. Рогов, Е. Е. Санкин, И. Д. Санкин, И. К. Тилев и др. В донесениях и политсводках ОГПУ неоднократно фиксировались «антисоветские» высказывания бывших партизан в адрес представителей власти: «Вы нас хотите совсем решить жизни, после кулаков взялись уже за середняков, а потом дело дойдет и до бедняков». Бывший красный партизан Борозенец, крестьянин-бедняк, возмущался: «Заветы Ленина топчут ногами, гнет насилия служит способом управления крестьянством. Революция идет к гибели, к которой ее ведет костлявая рука голода. Власть мне постыла, потому что коллективизация проводится насильно. Властью управляют бывшие капиталисты. Партизаны куют пики и идут в леса. Чем идти в коммуну и век гнуть спину под панской нагайкой, лучше сразу умереть, взять пику и искать правду» (спецсводка ОГПУ «О перегибах и извращениях» от 23 февраля 1930 г.). Подобные настроения отмечались и в других докладных записках и политсводках карательных органов.
     Сажают бурят-монголов после восстания 1929 года. Ходят слухи о 35 тысячах расстрелянных.
     По сводкам ГПУ за 1929 год произошло массовых выступлений крестьян 9 093, терактов против представителей властей 1 307.

 

 

 

Председатель сельсовета с. Бочковое Харьковской области

 

Председатель сельсовета с. Бочковое Харьковской области, раненный во время проведения коллективизации, конец 1929 года.

 

 

 

     Описывая сельскую местность в Смоленске в конце 1929 г., Мерл Фейнсод рассказывал: «Пелена террора опустилась на деревни. Как только резко увеличилось число убийств и поджогов, членов партии предупредили, чтобы они на рабочем месте не подходили близко к окнам и не ходили по деревне, когда стемнеет».

 

 

                           1930

 

 

     Как крестьяне стремились в колхозы, говорят следующие факты:
     Собрание, проводимое в январе 1930 г. в селе Архангельское Кузнецкого округа на Средней Волге, было закрыто после того, как один из бедняков, по фамилии Сурков, поднялся и сказал: «Вы грабите крестьян и всех кулаков ограбили. Мы при царе жили лучше. Колхозы - это петля. Долой рабство! Да здравствует свобода!» За его речью последовали крики «ура» и возгласы: «Вот так наш Сурков!» Крестьяне заставили партработников, проводивших собрание, выдать Суркову справку о том, что «он выступал правильно», а затем удалились, скандируя: «Долой колхозы!». (РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 37. Д. 131. Л. 48-49.)
     Подобные случаи происходили и в других местах. Так, в деревне Александро-Богдановка Волжского округа на Средней Волге несколько собраний были закрыты из-за крестьян-середняков. Во время одного из них женщина стукнула кулаком по столу председателя и закричала: «Пошли к черту со своими колхозами!» (РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 37. Д. 61. Л. 115.). В Западной области проведение одного из собраний было прервано криками: «Долой советскую власть!». (ГА РФ. Ф. 374. Оп. 9. Д. 398. Л. 598.)
     Множество собраний заканчивались насилием или бунтами. Один из таких случаев произошел на Украине, в Краматорском районе Артемовского округа, где во время собрания по коллективизации нападению подвергся рабочий, посланный туда организовывать колхоз. (РГАЭ. Ф. 7446. Оп. 5. Д. 87. Л. 10.) В деревне Кротково Сызранского округа на Средней Волге толпа «пьяных подкулачников» вместе с женами заявилась на районное собрание, посвященное коллективизации, с криками: «Долой коммунистов, не надо нам колхоза!» Они затеяли драку с организаторами собрания, вынудив тех спасаться бегством. (РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 37. Д. 131. Л. 49.) Жительницы села в Бугурусланском округе подняли на собрании шум, стали приставать к секретарю собрания и разорвали его протоколы. Им удалось заставить председателя закрыть собрание, после чего они прошествовали к зданию школы, разбили все окна и пытались спустить красный флаг, попутно запугивая местных активистов. (РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 37. Д. 131. Л. 48.)
     По данным ГПУ, только в январе-апреле отмечено более 6 тыс. крестьянских выступлений, которые распределялись так: Украина 1 895; Цнтрально-Черноземная обл. более 1000; Средняя и нижняя Волга 801; Северный Кавказ 649; московская обл. 459; Западная часть РСФСР 268; Белоруссия 265; Закавказье 229; Узбекистан 212; Сибирь более 200.
     В феврале в Острогожском округе Воронежской области повстанцы три дня вели бой с военными курсантами.
     Одно из самых значительных восстаний на территории Нижнего Поволжья произошло 22 февраля в деревне Началово Астраханской области. В тот день в 6 часов вечера ударил набат, и к зданию сельсовета с двух сторон стали подступать жители. Толпа была организована типичным образом - впереди шли дети, за ними женщины, а мужское население замыкало шествие, что, вероятно, должно было продемонстрировать мирный характер протеста. В шествии приняли участие около 700 чел., притом, что всего в деревне было 980 дворов. По материалам одного из отчетов с места событий, крестьяне обрезали телефонные провода. Некоторые были вооружены - двое прихватили охотничьи ружья, а остальные несли с собой разные тупые предметы. По мере приближения толпы, впереди которой шли дети, со стороны здания раздались выстрелы - власти забар-рикадировались в нем, как только услышали набат. Выстрелы превратили то, что задумывалось, как мирная демонстрация, в жестокий мятеж. Крестьяне атаковали здание, ворвались внутрь и захватили партработников, пытавшихся спастись бегством. По данным отчетов, у них быстро закончились патроны. Именно в этом бунте были убиты некоторые члены партии, которых линчевали или забили тупыми предметами. Всего за период восстания в деревне погибли 6 или 8 партработников и активистов. Первым известие о бунте дошло до соседнего колхоза, который тут же отрядил 12 чел., вооруженных ружьями. Из Астрахани были посланы 8 партийцев и дополнительные отряды милиции. Доподлинно неизвестно, как закончился мятеж, однако предполагается, что он завершился самосудом еще до того, как подоспело подкрепление. Так или иначе, 22 числа были арестованы 127 чел., 13 из них отправлены в Астрахань. На следующий день были задержаны еще 113 чел. - 105 мужчин и 8 женщин, среди них 78 кулаков, 11 середняков, 21 бедняк, 1 батрак и 1 колхозник. Еще 20 мятежников укрылись в лесах. Количество арестов было столь велико, что специальная окружная комиссия по раскулачиванию потребовала освободить милицейские казармы, чтобы держать в них арестованных. Как только бунт был подавлен и произведены все задержания, власти распорядились снять церковный колокол и наспех похоронить убитых. К середине марта было приняло решение организовать специальный детский дом для детей, оставшихся сиротами в результате происшедшего.
     В марте отряд из 700 человек попытался взять Кисловодск.
     Согласно докладу сотрудника Крымского ОГПУ Салынь на 26 марта 1930 г. раскулачено и определено к выселению 16 тыс. человек.
     В этом же месяце в Пителинском районе на Рязанщине восстало 11 сел и деревень. Толпа в 2-3 тысячи человек, значительная часть которых составляли женщины, двинулась на райцентр – освобождать арестованных недавно священников. Несколько милиционеров и активистов были убиты. На окраине Пителина мятежников встретили председатель Рязанского окрисполкома Штродах и секретарь окружкома Глинский с командой из 300 солдат. Штродах, из нагана застрелил одну из женщин. Толпа ринулась на него, но красноармейцы дали несколько залпов пол ней. Мятежники разбежались по деревням, перебили активистов, разобрали по дворам обобществленный скот, и лишь спустя три дня восстание было жестоко подавлено.
     Жители станицы Павловской на Кубани поголовно восстали против коллективизации, начали избивать местных и приезжих коммунистов. Войска ГПУ подвергли станицу артиллерийскому обстрелу, затем выселили все 22 тыс. ее жителей. Подобным образом в станице Белая Глина казаки избили активистов и заперли их на ночь в амбар. Утром явился отряд ГПУ, согнал станичников на церковную площадь и открыл по ним пулеметный огонь. По меньшей мере, девять станиц на Кубани и четыре на Дону полностью выселили на север.
     В Московской области движение крестьян охватило 5 районов. В Центрально-Черноземной области вооруженные выступления проходили с участием десятков тысяч. Так, в Козловском округе к началу марта восстание захватило 54 села, а в Карачаевской области восставшие окружили областной центр и держали его в осаде 8 дней.
     Восстание в Тульчинском округе, охватившее 189 селений, официальные источники назвали полной анархией. По всему округу крестьяне блокировали или разрушали здания сельсоветов. В Джулинском районе вооруженная группа местных жителей захватила власть, объявив себя диктаторами района и передав управление общинами старейшинам деревни. После того как мятежники согласились на проведение переговоров с представителями ОГПУ, они были арестованы, что вызвало новую сходку, на сей раз в райцентре - Соболевке, где толпа из 600-700 чел. потребовала освободить арестованных. Однако их попытки провалились. Представители властей открыли по собравшимся огонь, 20 чел. были арестованы. В деревне Горячевка Мястковского района толпа, требовавшая освобождения кулаков и возврата имущества, заставила отступить конный отряд ОГПУ. В выступлении участвовало около 1 000 чел., впереди шли женщины и дети.
     Секретная телеграмма Сталина, разосланная органам ОГПУ, сообщала: «Сопротивление крестьян перерастает в повстанческое движение, обстановка грозит гибелью, употреблять Красную Армию для подавления повстанцев – значит идти на разложение ее ввиду подавляющего крестьянского состава и оголить границы СССР».
     По итогам ОГПУ, всего «массовых крестьянских выступлений» за год было 13 754, из них: 7 382 в связи с коллективизацией; 2 339 в связи с действиями «антисоветских элементов»; 1 487 в связи с закрытием церквей; 1 220 в связи с нехваткой продовольствия; 1 326 по разным причинам.

    

 

     Секретный меморандум ЦК от 2 апреля 1930 г. сообщает:
«Поступившие в феврале месяце в Центральный Комитет сведения о массовых выступлениях крестьян в ЦЧО, на Украине, в Казахстане, в Сибири, в Московской области вскрыли положение, которое нельзя назвать иначе как угрожающим. Если бы не были тогда немедленно приняты меры против искривлений партлинии, мы имели бы теперь широкую волну повстанческих крестьянских выступлений, добрая половина наших "низовых" работников была бы перебита крестьянами, был бы сорван сев, было бы подорвано колхозное строительство и было бы поставлено под угрозу наше внутреннее и внешнее положение».

 

     Чтобы примерить крестьян с властью, пришлось придумывать сказки о добром Ленине:

 

 

 

сказка о Ленине

 

 

 

 

     Согласно статистике ОГПУ, органы госбезопасности, занимавшиеся делами «кулаков первой категории», приговорили к высшей мере наказания в 1930 г. 20 200 человек. (ГА РФ. 9401/1/4157/201-205.)

 

 


                                            1931

 


     В этом году поднялась Кубань, восстание перекинулось на Дон, Украину и Северный Кавказ. По свидетельству чекиста-невозвращенца Орлова, против повстанцев бросались крупные контингенты войск с танками и артиллерией. Был случай, когда прямо на аэродроме расстреляли личный состав эскадрильи, отказавшихся вылететь на бомбежку восставших станиц. Согласно донесениям начальника погранвойск ОГПУ Фриновского, назначенного ответственным за подавление восстаний в этом регионе, бои шли такие сильные, что по рекам плыли сотни трупов, создавая заторы.
     В мае один из полков 12-й стрелковой дивизии в Белоруссии предпринял попытку прорваться через границу в Польшу.
     За 1930-1931 гг. из Крыма было выселено 4325 семей (из них на Урал - 2772, в северный край - 1553). Общее число выселенных достигало 25-30 тыс. человек. К 1 мая 1931 г. отобрано у «кулаков» 50.000 гектаров.
     В июле произошло восстание спецпоселенцев из Кузбасса и Алтая в Парбитской комендатуре на реке Чая (Томская обл.).
     В августе, в деревне Башкатово Обоянского района, толпа крестьян численностью, по разным оценкам, от 50 до 150 чел., вооружившись вилами и дубинками, попыталась остановить кампанию по хлебозаготовкам; их примеру последовали жители других деревень района. (РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 37. Д. 192. Л. 383.)
     В Казахстане в 1929-1931 гг. произошло около 400 восстаний, в которых участвовало более 80 000 человек. Но все они были жестоко подавлены конницей Буденного.
     Повстанческое движение на Дальнем Востоке под руководством Карнаухова продолжалось до 1935 года.

 

 

 

раскулаченные крестьяне

 

 

Раскулаченные крестьяне, с. Удачное, Донецкая область, 1930-ые годы.

 

 

 

     За год к высшей мере наказания приговорено 10 650 «кулаков». (ГА РФ. 9401/1/4157/201-205)

 

 

 

                                      1932

 

 


     В начале 1930-х гг., так называемые крестьянские банды в опасной горной местности расправились с секретарем Ингушского обкома партии, партийным инструктором Северокавказского крайкома партии и двумя членами обкома Кабардино-Балкарии.
     С октября 1931 по март 1932 г. чекисты, по частичным сведениям из 16 областей, фиксируют 616 выступлений с участием 55 тыс. человек.
     Е. А. Осокина отмечает, что только за один первый квартал 1932 года, на Урале было зафиксировано 10 забастовок, еще 7 – в апреле. Крупнейшим стало выступление Воткинского завода, в котором приняло участие почти 600 человек. Чрезвычайно крупные беспорядки вспыхивали так же на текстильных предприятиях Тейкова и Вычуги Ивановской области в апреле 1932-го и феврале 1933 г.
     Из Котельнического района Нижегородского-Горьковского края поступали сообщения о «кулацких выступлениях», произошедших в марте или апреле 1932 г. В результате беспорядков несколько человек были убиты; кроме того, были случаи нападений и разрушения целого ряда административных зданий.
     По словам Федора Белова, в колхозе, председателем которого он впоследствии стал, во время голода крестьяне объединялись в группы от 30 до 40 чел. и, вооружившись ножами и кольями, защищали те малые запасы зерна, что у них оставались.
     В конце 1932 — начале 1933 годов три казачьи станицы (Медведовская, Уманская, Полтавская), которые, согласно Кагановичу, «объявили войну советской власти», обезлюдели: 45 600 человек были коллективно депортированы в Сибирь, на Урал и в Казахстан. За что? За плохую работу! Каганович не преминул вспомнить опыт расказачивания 1919-1920 годов: «Вспомните те годы, когда мы высылали казачьи станицы, выступавшие против власти большевиков. Вы не хотите работать, вы не хотите выполнять обязательства перед государством. Мы вас высылаем. Кто-то возразит: это незаконно. Отнюдь. Совершенно законно. Вы против советской власти, вы не хотите сеять. Что ж, во имя государственных интересов не просто право, но и долг советской власти вас выслать». (РГАСПИ. Ф. 81.Оп. 3.Д. 214.Л. 9,11,13, 98, ПО, 114.)
     Помимо упомянутых трех станиц, высланных полностью, «частично высланы» были многие другие казачьи станицы. Только на Кубани в конце 1932 — начале 1933 года было выслано около 60 тысяч человек. Одновременно более 16 тысяч человек, обвиненных в «саботаже заготкампании», были арестованы ОГПУ.
     Как следствие новое крестьянское восстание на Кубани, к которому присоединяются красноармейцы.

 

 

                               1933

 

 

     Весной 1933 г. органами ОГПУ была раскрыта одна из самых крупных «контрреволюционных повстанческих организаций», распространяющая своё влияние на Алтайский, Барнаульский, Бийский, Быстроистокский, Смоленский, Солонешенский, Старо-Бардинский, Тогульский, Троицкий, Чарышский районы и почти всю Ойротскую автономную область (всего – 1102 человека). Согласно следственным материалам, активную роль в организации играл ряд известных красных партизанских руководителей.
     Из спецсообщения пом. нач. СПО ОГПУ Люшкова от 23 июня 1933г.: «…В ряде пограничных сел заметно усилились эмиграционные тенденции среди отдельных групп колхозников и единоличников. В мае на участке 20-го погранотряда было зарегистрировано 13 прорывов с 27 прорвавшимися; на участке 23-го погранотряда — 4 с 20 прорвавшимися...» (ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 11. Д. 56. Л. 198—202. Подлинник.)
     Из докладной записки комиссии Винницкого обкома КП(б)У по результатам проверки политико-экономического положения в Ново-Ушицком районе от 16 октября 1933 г.: «…С весны ушло из района свыше 30 хозяйств. Имеются большие тенденции к дальнейшему переходу, о которых говорят открыто. Так, 21 сентября из села Куражино перешло на Румынскую сторону 4 семейства. Пытались перейти 14 семейств из села Щурки и Хребтиевка, приготовили для этого плоты, такие тенденции имеются и в других прилегающих к Днестру селах…
     Инструктор обкома НУДЕЛЬ
     Инструктор РайКК ТРАХТМАН
     Инструктор ОВК КОЦЮБИНСКАЯ
     Представитель ГПУ (погранотряд) ПОДОРОЖНЫЙ
     Представитель Политсектора НОСАРЕВ». (Государственный архив Винницкой области. Ф.П 136. Оп.4. Спр. 218. Арк.111 118. Оригинал. Машинопись.)
     Из докладной записки начальника приграничного округа войск ГПУ начальнику 20 приграничного округа: «Наряду с этим отмечаем что рост эмтенденции и прорывов за кордон идет за счет соц близких нам прослоек. За апрель, май прорвалось за кордон 18 середняков единоличников и 3 колхозника, эмиграционно настроенных 45 семей из них: середняков хозяйства которых частично ликвидированы за не выполнение посевкомпании и т.п. 22; середняков единоличников 12, колхозников 11. /В указанные цифры не включаются одиночки/
     Репрессивными мерами принятыми в отношении эм.настроенных до известной степени предотвращены случаи систематических массовых прорывов за кордон, но не ликвидировано данное явление в целом, в силу того, что эм.настроениями охватывается значительная часть населения находя в этом исходные точки хотя бы временно устранения переживаемых продзатруднений. Продолжаем отмечать случаи, когда население отмеченных населенных пунктов занимается поисками трупов павшего скота, мясо которых употребляет в пищу.
Зам. Нач. Отряда О/Ч подпись /Деграчев/
Уполномоченный СПО подпись /Микеев/». (Госархив Хмельницкой области. – Ф. П 364. – Оп.1.– Спр.363.– Арк.10 12. Оригинал. Машинопись.)
     Из Информационного сообщения секретаря Славутского райпарткома Мотенко в ЦК КП(б)У и Винницкий обком КП(б)У о продовольственных затруднениях в районе:
     «12 июня 1933 года. Совершенно секретно.
Переживаемые продзатруднения в районе среди населения пограничных сел увеличили процент по сравнению с состоянием на 3/У эммиграционно настроенных за май и июнь месяцы – ушло в Польшу в районе Клепачи Должки 7 семейств.
СЕКРЕТАРЬ СЛАВУТСКОГО РАЙПАРТКОМА подпись /Мотенко/» (Госархив Хмельницкой области. – Ф. П 364. – Оп.1.– Спр.363.– Арк.15 16. Копия. Машинопис.).
     После публикации Постановления о введении единой паспортной системы в городах СССР (27 декабря 1932 года), секретная инструкция органам милиции (14 января 1933 года) определила категории лиц, которым отказывалось в получении паспорта и которые вследствие этого должны были быть немедленно высланы. Крестьяне забыты не были:
- лица, прибывшие из деревни или из другого города после 1 января 1930 года без формального приглашения предприятия или советского учреждения и в настоящее время находящиеся без работы или имеющие работу, но, очевидно, являющиеся тунеядцами;
- члены семей перечисленных выше лиц, проживающие вместе с ними. (ГА РФ. Ф. 5446. Оп. 15а. Д. 1096. Л. 67-75)
     Депортировали и передовой класс, о чем свидетельствует трагический эпизод с двумя эшелонами с «социально вредными элементами», высланными из Москвы и Ленинграда в сибирский Томск. По прибытии к месту назначения эти 6000 человек были отправлены еще дальше, без продовольствия и инструментов, на необитаемый остров у слияния Оби и Назины, где 4000 из них умерли от голода и болезней. Комиссия, поспешившая расследовать это дело, выявила бесчисленные злоупотребления, совершенные с самого начала столичной милицией, которая арестовала, а затем выслала как «социально вредных» значительное число «социально близких граждан» — рабочих и членов партии, посаженных в один эшелон с «преступниками-рецедивистами, проститутками и бывшими людьми».

 

 

                                1934

 

 


     В марте 1934 года крестьянин из совхоза „Прогресс“ Московской области Митрофан Михайлович Никитин, будучи в мавзолее Ленина, несколько раз выстрелил из пистолета в труп Ленина. Промахнулся. Увидев приближающегося охранника, Никитин покончил с собой выстрелом в сердце. Он оставил предсмертную записку:
     «Я, Никитин Митрофан Михайлович, с радостью умираю за народ. Готов был бы ради благополучия рабочих, крестьян и служащих пойти на любые пытки ради лучшей жизни народа. Я умираю, протестуя от миллионов трудящихся.
     „На Шипке все спокойно“. Так многие наши коммунисты мыслят, говорят, обманывают. Насколько люди изоврались во лжи. Но надо прислушиваться, что говорят рабочие, крестьяне, служащие. Сколько мне пришлось видеть и слышать. Кругом нищета, рабство, голод, зверства, пришибленность какая-то. Процветают мошенничество, воровство, зверство, грубость и т.п… В отдалённых деревнях, совхозах люди бегают по соседям, достают ложку соли или спичку, чтобы зажечь какую-либо коптелку. Соли нет, тоже мыла, спичек, керосина, топлива нет. Последние нежилые постройки люди ломают на топливо.
     Люди боятся друг друга, боятся слова лишнего сказать, зная что за плечами ГПУ, пытка, смерть. Люди от истощения, от голода падают и мрут как мухи. Кругом свирепствуют тиф и другие эпидемические болезни, которые всё распространяются. Даже теперь Калужские и др. губернии едят очень многие хлеб с мякиной, и Украина, и Кавказ... Да, действительно наш „российский социализм“ очень и очень много принесёт бедствия народу...»
     Известный деятель Коминтерна Г. Димитров писал о своей встрече со Сталиным 17 апреля 1934 года: «Я много думал в тюрьме, почему, если наше учение правильно, в решающий момент миллионы рабочих не идут за нами…».
     В мае вспыхнуло восстание в горных районах Дагестана. В нем участвовали горцы и прятавшиеся у них русские и украинские крестьяне, всего до 25 тыс. человек.

 

 

                                 1935

 

 


     Только к лету 1935 коммунисты осадили штаб повстанцев в ауле Гуниб. В сентябре аул пал. В октябре остатки восставших ушли через горы в Грузию.

 

 

                                   1936

 

     Приблизительно 5 000 семей финского происхождения были высланы из Ленинградской области; 15 000 семей польского и немецкого происхождения, проживавших на Западной Украине вдоль советско-польской границы, также были депортированы (в июне и сентябре) в Казахстан. (ГА РФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 36. Л. 12-16.)
     Бунт ткачей Ивана-Вознесенска.

 

 

                                    1937

 


     В 1937 г. прокатилась волна выявления «кулацких банд». На рубеже 30-40-х гг. грянуло уничтожение хуторов; число ликвидированных достигло 816 тысяч.
     Крупнейшая операция по депортации в сентябре-октябре затронула корейскую общину, обосновавшуюся в пограничных районах советского Дальнего Востока (Владивосток, Хабаровск, Биробиджан). В секретном Постановлении Центрального комитета и СНК от 21 августа 1937 года эта массовая депортация оправдывалась тем, что корейцы представляли собой «гнездо шпионов и диверсантов», работавших на секретные службы японцев, «активизировавшиеся после занятия японскими войсками Маньчжурии». Впервые выслали все национальное меньшинство — не менее 172 тысяч человек. Для завершения этой операции в назначенные сроки — два месяца — НКВД задействовал значительные средства: для транспортировки корейцев в Узбекистан и Казахстан были привлечены 124 эшелона. Сосланные оказались в «спецпоселениях» и в специально созданных для них колхозах.
     В 1937-1938 гг. в СССР 633 955 человек получили смертный приговор в результате проведения органами НКВД массовых операций - кулацкой и национальных (386 798 и 247 157 смертных приговора соответственно). (Центральный архив ФСБ. Ф. 8ос. Оп. 1. Д. 80.)
     Общеизвестно, что из 139 членов и кандидатов в члены Центрального комитета партии, избранных на XVII съезде партии, было арестовано и расстреляно (главным образом в 1937–1938 гг.) 98 человек, то есть 70 процентов.
     Что собой представлял состав делегатов XVII съезда? По социальному положению основную массу делегатов съезда составляли рабочие (60 процентов делегатов с правом решающего голоса).

 

просьба об увеличении лимита на репрессии

 

 

Просьба увеличения лимита на репрессии удовлетворена.

 

 шифровка о репрессиях кулаков

 

 

 

                                  1938

 


     В 1938 г. Сталин заявил, что «наша буржуазия уже ликвидирована и социализм уже построен в основном», т.е. все население страны стало своим, советским. Вся дальнейшая борьба с существующим строем велась классово близкими людьми.
     Тема эта настолько обширна, что требует отдельного труда, её можно было бы провести до самых 90-х, вспомнив Новочеркасск и Тбилиси, Барнаул и Темиртау, августовский штурм грозненского обкома, покушение Ильина на Брежнева, бунт Валерия Саблина на противолодочном корабле «Сторожевой» и т.д.
     Или вспомнить историю сопротивления  в Прибалтике, Западной Украине, Западной Белоруссии, Орловщины и Брянщины. Возникает вопрос, почему по окончании второй мировой войны, советская власть, с могущественными карательными органами, еще два десятка лет не могла справиться с национальными движениями?
     Ответ один. Ни одно партизанское движение не может существовать без поддержки населения.
     В марте 1988 года для Горбачева подготовили справку о массовых беспорядках, имевших место в стране с 1957 года, и статистические сведения о числе лиц, осужденных по статьям 70 и 190-прим УК РСФСР в 1956-1987 годах.
     Из справки КГБ следует, что за тридцать лет в СССР зафиксировано 24 случая массовых беспорядков, направленных против властей. В 11 случаях для подавления беспорядков применялось огнестрельное оружие, в результате 43 человека были убиты, 166 ранены. Против 590 человек возбуждались уголовные дела.
     К справке приложены статистические сведения за период с 1956 по 1987 год о числе лиц, осужденных за антисоветскую агитацию и пропаганду и за распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй. По статье 70 за этот период были осуждены 6543 человека, по статье 190-прим - 1609 человек. (Особая папка Политбюро. Подлинник. АПРФ, ф.45,оп. 1,д. 1120, лл. 48-81)
     На самом деле список, конечно, далеко не полон и не охватывает, например, массовые беспорядках русских граждан в городе Грозный в 1958 году, Бунт комсомольцев на целине в г. Темиртау в августе 1959, ташкентские события 1968, массовые манифестации в Прибалтике (например, в Литве в 1972 г.), "Днепродзержинскую революцию" 1972 года…
     К этому можно добавить массовые мирные антиправительственные акции без жертв и беспорядков: манифестации украинцев (ежегодные возложение цветов к памятнику Шевченко в Киеве), прибалтов, крымских татар, немцев, евреев, грузин (1978, по вопросу о языке в республиканской Конституции), славянского и казахского населения против создания немецкой автономии в Северном Казахстане (1975)...

 

 

Ссылки на архивы в тексте. Используемая литература:

 

 

Баевский Д. А. Рабочий класс в первые годы советской власти (1917-1921). Москва 1974 г.; Кондрашин В. В. Крестьянское движение в Поволжье в 1918—1922 гг. М.: «Янус — К», 2001.; Красная книга ВЧК. Т. 1-2  – 2-е изд. – М.: Политиздат. 1990.; Оликов С. Дезертирство в Красной Армии и борьба с ним. Москва, 1926 г.; Пын Мин. История китайско-советской дружбы. М. 1959.; Алинин. К. Чека. Одесса, 1919.  Архив Гуверовского института, коллекция С. П. Мельгунова, коробка 1, дело 3, л. 3.; Сборник Чека. Материалы по деятельности Чрезвычаной комиссии. Берлин, 1922, с. 248-255. Архив русской революции. Т. II, с. 194-226; Т. VIII, с. 150-165. Берлин, 1922.; Мельгунов С. П. Красный террор в России 1918-1923. М. Тера 1990 г.; Мальков П. Записки коменданта Кремля. М. 1967.; Веллер. М. Буровский. А. Гражданская история безумной войны. АСТ Москва. 2007.; Виола Л. Крестьянский бунт в эпоху Сталина: Коллективизация и культура крестьянского сопротивления М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН) 2010.;  Шамбаров В. Е. Государство и революции. М.: ЭКСМО-Пресс, 2002.; Верт Н. Террор и беспорядок. Сталинизм как система. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН) 2010; Пушкарев Б. С. Две России ХХ века. Обзор истории 1917-1993 М. «Посев» 2008.; Меньшевики после Октябрьской революции. Сборник статей и воспоминаний. CHALIDZE PUBLICATIONS 1990; Ленин. ПСС т. 50.; «Совершенно секретно»: Лубянка Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.). – Т.2 (1924 г.). – М., 2001; «Совершенно секретно»: Лубянка — Сталину о положении в стране (1922–1934 гг.). - Т. 3 (1925 г.). -  М., 2002; Лукманов. А. И. С. Чернядьев. Башкирское книжное издательство, 1979.

 

 

 

 

Автор: Овчинников А.

 

 

 

   
Яндекс цитирования