Новости истории

17.07.2019
Фрагмент рукописного издания Авиценны XV века был подклеен обложкой в книгу XVI века. Его недавно обнаружили ирландские ученые.

подробнее...

13.07.2019
В Смоленске обнаружена могила, в которой по всем признакам содержатся останки наполеоновского генерала Гюдена, убитого в Смоленском сражении 1812 года.

подробнее...

12.07.2019
Археологи возобновили раскопки древнего некрополя Кыз-Аул на востоке Крыма.

подробнее...

Недолгий век «арабского социалистического халифата»

В XIX – начале ХХ веков европейская цивилизация, при помощи колониальных захватов, экономической экспансии и экспорта культурного влияния распространилась почти на весь мир. Мусульманские народы, особенно арабы – создатели исламской цивилизации – считали себя выше «неверных» европейцев, и подчинение им воспринималось как крайнее унижение. Образованные арабы так же, как и японцы, и китайцы во второй половине XIX века, понимали превосходство европейских технологий и связь между ней и европейскими же идеологическими системами. Знакомясь с ними, мусульмане не могли не обратить самого пристального внимания на социалистические течения.

 

Во-первых, социализм декларировал равенство всех народов, конфессий и культур, т.е. признавал мусульман не ниже христиан (европейцев), выступал против колониализма и угнетения одних наций другими.

 

Во-вторых, социализм в представлении мусульман обращается к традиционным исламским принципам социальной справедливости. Ислам представляет собой не только религиозную систему, но и правила организации общественной жизни; социальная составляющая ислама была сильна с самого начала: сподвижник Мухаммада Абу Зарра аль-Гифари выступал против накопления богатства и проповедовал аскетизм. Некоторые исламские авторитеты ХХ века, такие как иранец Али Шариати, называли аль-Гифари основоположником исламского социализма.

 
 

Али Шариати крайний слева. Фото: 1964 г.

 


Али Шариати крайний слева. Фото: 1964 г.

 
 

Одним из важнейших исламских законов является закят – налог, выплачиваемый самостоятельными, свободными и дееспособными мусульманами с доходов и имущества в пользу нуждающихся единоверцев. И этих средств выплачиваются пособия и пенсии беднякам, старикам, сиротам, вдовам и инвалидам. Во всех провинциях Арабского халифата создавались стратегические запасы продовольствия на случай голода и стихийных бедствий. Такая социальная система, весьма совершенная для VII-X веков, позволяет современным адептам исламского социализма возводить его истоки ко временам халифата. С другой стороны, принцип избрания халифа простым голосованием членами мусульманской общины позволяет современным исламским социалистам считать демократическую систему также восходящей к халифату.

 

Идея объединения арабских (и шире – исламских) стран, ставшая третьим столпом арабского социализма, также заложена в раннем исламе. Мусульманская община (умма), согласно идеям Мухаммеда – это единое сообщество, возглавляемое халифом (наместником Аллаха). Мусульмане имеют право подчиняться только халифу и назначенным им правоверным эмирам; повиноваться не признающим халифа и тем более немусульманским правителям мусульманин не имеет права. Т.е. исламский (и арабский) мир, согласно исламу – единое сообщество и государство, а всё, что этому мешает – искажение от правильного пути. Попытки восстановить халифат предпринимались неоднократно: например, провозглашение турецкого султана (падишаха) халифом позволило ему установить контроль над большей частью арабского мира (за пределами Османской империи оставались лишь Марокко и Аравийский полуостров).

 

Национализм, понимаемый как национальное единство и создание объединённого арабского государства, был и остаётся важнейшей частью идеологии арабского социализма. Это течение появилось в то время, когда европейский колониализм господствовал над арабским миром, и националистическая идея была востребована не меньше, чем идея социальной справедливости.

 

Исламский социализм как течение появился в 1920-е гг. в Алжире, где мусульманские сторонники коммунистической партии впервые попытались совместить социалистическое учение с исламом. Однако значимым явлением исламский (точнее, арабский) социализм стал в конце 1940-х гг. на Ближнем Востоке. Его основные принципы сформулировал сириец Мишель Афляк – основатель Партии арабского социалистического возрождения (БААС), пустившей глубокие корни во многих странах региона. Основная идея партии – построение социализма и объединение арабов; лозунг – «Единство, Свобода, Социализм». Арабский социализм (баасизм) отличается от марксизма и европейской социал-демократии отрицанием атеизма, материализма и интернационализма. Основатели баасизма считали, что осуществить социально-экономический подъём в арабских странах можно, национализировав средства производства, однако сохранив частную собственность и наследование собственности. Баасисты выступают за равноправие женщин, ликвидацию наследия феодализма и племенной разобщенности. Хотя и в начале XXI века отделения БААС существуют в Йемене, Судане, Алжире, Тунисе и даже неарабской Эритрее, партия выступает за объединение арабов в рамках Великой Сирии (Сирия, Ирак, Ливан, Иордания и Палестина), и не претендует на общеарабскую роль.

 

Об арабском социализме «доктор экономики стамбульского университета Доган Качтан говорит, что «в принципе, это была мечта о великом светском безграничном арабском халифате, которым всегда бредили в мусульманском обществе» (Елена Солнцева «Сумерки партии "Баас"», Радио «Свобода», 02.04.2013).

 
 

Явление Вождя

 
 

В начале 1950-х гг. исламский социализм развивался в странах, входящих в полумесяц Великой Сирии. Помимо растущего влияния баасизма, там активно действовала Сирийская социальная националистическая партия (ССНП), возникшая в 1932 г. Эта партия, созданная православными сирийцами и ливанцами, была светской, на неё большое влияние оказал фашизм, и даже эмблема является стилизованной свастикой. Третьей партией социалистического толка была Прогрессивно-социалистическая партия (ПСП) Ливана, тоже формально светская, с социал-демократической программой; её создали вожди ливанских друзов (своеобразная религиозная община, отколовшаяся от шиизма), и она так и не вышла за пределы друзской общины.

 

За пределами Великой Сирии исламский социализм поначалу был малозаметен. Во французском Алжире действовало Движение за торжество демократических свобод (МТЛД), в идеологии которого перемешались социалистические и националистические идеи. В Марокко развивалась националистическая партия Истикляль (Партия независимости), в которой имелись социалистические группы. В самой развитой и многонаселённой арабской стране – Египте – были националистические, либеральные и радикально-исламистские партии и группировки, и маленькая коммунистическая партия (компартии были и в других арабских странах), но исламо-социалистического движения долго не было.

 

Тем не менее центром исламского социализма стал Египет. С начала XIX века эта страна переживала экономический подъём и социальную модернизацию. Появление современных предприятий, бурное развитие торговли, создание чиновничьего аппарата европейского типа и введение европейского законодательства постепенно рушило архаическую структуру общества, выводя египтян из политической спячки. Представители коренного населения, со времён персидского и завоевания в VI веке до н.э. бывшие исключительно крестьянами (чиновниками, элитой и вообще горожанами были иностранцы – греки, римляне, евреи, турки, албанцы), становились студентами, чиновниками, торговцами, инженерами, и самое важное – офицерами (ранее офицерами египетской армии были турки и албанцы). Антианглийское движение затронуло коренное население, и после Второй Мировой войны, во время которой оккупированный Британией Египет вынужденно поддерживал Объединённые нации, но сочувствовал нацистам, ситуация в стране накалилась. Подавляющее большинство населения требовало ухода англичан, которые контролировали Суэцкий канал (англичанам принадлежало 47% акций канала, французам – 53%) и имели военные базы в стране.

 

Английское господство в Египте поддерживала элита албано-турецкого происхождения во главе с королевским двором, и многочисленные греки (во время войны с Наполеоном, в 1798 г., турецкие власти перебросили в Египет албанский корпус. Его командир Мухаммед-Али захватил власть в стране, объявив себя хедивом (королём) и положил начало королевской династии Египта). В первой половине ХХ века они, составлявшие 2-3% населения, резко отличавшиеся от египтян языком, религией и культурой, играли огромную роль в жизни Египта. Все крупнейшие предприниматели и банкиры Египта того периода были греками; к этой же нации относились крупные чиновники, дипломаты и деятели культуры. Во время Второй Мировой войны египетские греки, в отличие от египтян, участвовали в войне на стороне антигитлеровской коалиции, что не прибавило им симпатий коренного населения. Ещё одной немногочисленной, но богатой и влиятельной группой, лояльной англичанам, были евреи. Создание государства Израиль и поражение арабских армий, в том числе египетской, в Первой арабо-израильской войне 1948-49 гг. привело к изоляции евреев и ненависти к ним египетского большинства: в городах произошли кровавые еврейские погромы. Британцев поддерживала и значительная часть местных жителей – христиане-копты. Все эти группы понимали, что английское присутствие ограждает их от неприязни мусульманского большинства.

 
 

Наполеон в Египте. Худ.: Ж.-Л. Жером. 1867 г.

 


Наполеон в Египте. Худ.: Ж.-Л. Жером. 1867 г.

 
 

Это большинство консолидировалось в результате первой арабо-израильской войны, в которой Египет принял деятельное участие, и, как и другие арабские страны, потерпел поражение. Хотя ни англичане, ни египетские албанцы, греки и копты симпатий к Израилю не испытывали, в представлении египтян они, как минимум, не были лояльны Египту. Рухнул авторитет короля: Фарук I конфликтовал с египетскими националистами и клерикалами, терпел, пусть вынужденно, британское присутствие, а также раздражал египтян стремлением к роскоши, разгульной жизнью и безудержной коррупцией. На этом фоне возбуждённая арабская «улица» припомнила Фаруку и то, что он и его окружение были албанцами по происхождению, хотя ранее две с лишним тысячи лет неегипетское происхождение властителей египтян не волновало.

 

В 1951 г. премьер-министр Египта, националист Нахас Паша, аннулировал англо-египетский договор 1936 г. и потребовал вывода британских войск. В зоне Суэцкого канала начались нападения египетских партизан на британских солдат, и зона канала превратилась в зону боёв. В конце января 1952 г., после серии особо ожесточённых нападений партизан, британцы пригрозили оккупировать Каир, и король Фарук I был вынужден отправить в отставку Нахас Пашу. После этого революция стала неизбежной.

 

В 1952 г. тайная военная организация «Свободные офицеры» совершила переворот, свергла короля Фарука I и захватила власть. «Многие офицеры, участвовавшие в заговоре, были из числа первых выпускников национальной Военной академии: после 1936 г. туда стали принимать мальчиков, блестяще закончивших среднюю школу, но принадлежавших к средним и низшим классам, а не только сыновей богачей. В 1939 г. группа коллег создала общество «Свободные офицеры» – тайное революционное движение, которое ставило своей целью «бороться с империализмом, монархией и феодализмом». Эти люди имели мало связей с элитой, но были патриотически настроены и желали добра своему народу. Некоторые из них имели отношение к «Братьям-мусульманам», другие – к «Молодому Египту» («Молодой Египет» – националистическая партия), третьи были коммунистами или придерживались левых взглядов. Лишь немногие не имели никакого идеологического багажа, а просто прониклись идеями лидера движения – Гамаля Абдель Насера (1918-1970 гг.), который со школьных лет участвовал в антибританских выступлениях и радикальных политических группировках. Серьезный, вдумчивый, харизматичный, Насер заслужил уважение в Палестине, где был ранен в бою, но успел проявить дар организатора и руководителя. Назначение в 1943 г. инструктором Военной академии позволило ему вовлекать в движение самых многообещающих молодых кадетов» (Адес Гарри «Египет. История страны». Интернет-версия).

 

В 1953 г. «Свободные офицеры» упразднили монархию и провозгласили Египет республикой, первым президентом которой стал генерал Мухаммед Нагиб. Однако ему, высокообразованному аристократу, не хотели подчиняться младшие по званию офицеры – выходцы из низов, лидером которых стал Насер. В 1954 г. Нагиб был обвинён в диктаторских намерениях, свергнут и почти на 20 лет заключён под домашний арест.

 

Непререкаемым национальным лидером стал Насер. Поначалу его убеждения можно охарактеризовать как националистические и стихийно-левые. Помимо отмены монархии и отстранения от власти старой элиты, Насер провёл аграрную реформу, ликвидировав феодализм. Земля была передана крестьянам, причём ничего подобного колхозам в Египте не создавалось. Республиканская власть начала индустриализацию и механизацию сельского хозяйства, но основное внимание, разумеется, уделялось созданию мощной армии.

 
 

Члены египетского руководства Сулейман Хафез, Нагиб и Насер. Фото: ноябрь 1952 г.

 


Члены египетского руководства Сулейман Хафез, Нагиб и Насер. Фото: ноябрь 1952 г.

 
 

Насер правил Египтом так, как будто бы страна являлась воинской частью, а он – её командиром. Оппозиционная деятельность была запрещена, правящей стала организация «Гейат ат-Тахрир» («Освобождение») – чисто персоналистская, политически аморфная структура, целиком зависимая от вождя.

 

Во внешней политике Насер сразу заявил о себе как лидере арабских националистов, и о Египте как центре общеарабского национализма. В 1954 г. Египет начал поставки оружия арабским националистам в Алжире, которые 1 ноября начали повстанческие действия против Франции. В том же году египетская армия стала вооружать и обучать палестинских федаинов («жертвующие собой во имя веры, идеи» – члены национально-освободительных движений, террористических организаций и групп. В частности, так назывались палестинские боевики, совершавшие нападения на Израиль), начавших партизанские рейды против Израиля. В том же 1954 г. Египет подписал с Лондоном договор, предусматривающий эвакуацию британских войск из Египта в 1956 г. Согласно его условиям, английские военные базы должны были оставаться в зоне канала, и в случае угрозы каналу британские войска могли туда вернуться. Египет также обязался не препятствовать свободе судоходства по каналу. Радикальные арабские националисты Египта и всего арабского мира восприняли договор в основном негативно, видя в нём уступки «британскому империализму».

 

В том же судьбоносном 1954 г. Насер сделал политический шаг, ставший «точкой невозврата»: он заключил договор с СССР о поставках советского вооружения (первоначально оно поставлялось Чехословакией). На этот шаг египетский лидер пошёл после того, как Великобритания и США отказали Египту в поставках современного оружия.

 

После этого отношения Египта с Западом покатились в пропасть: шла Холодная война, и каждая страна должна была выбирать в ней сторону. Уже после оружейного контракта с СССР Насер предложил английским и американским компаниям с профинансировать и осуществить строительство высотной Асуанской плотины, которая обеспечила бы Египет дешёвой электроэнергией и позволила оросить пустынные земли. Совершенно естественно, что Лондон и Вашингтон отказались помогать в индустриализации страны, закупающей оружие у советского блока.

 

Насер вновь обратился к СССР – уже за экономической помощью. Однако строительство гигантской ГЭС стоило огромных денег, и Советский Союз тратить собственные средства на Асуанскую плотину не мог. Насер нашёл выход в стиле армейского офицера: он решил национализировать Суэцкий канал, приносивший огромные доходы. Владельцам (Франции и Англии) Каир был готов выплатить компенсацию, но Англия и Франция отказались признать национализацию законной, отвергли предложенную компенсацию и начали готовиться к войне. В настоящее время документально подтверждено, что Лондон и Париж ставили своей главной целью свержение режима Насера. Израиль решил принять участие в войне из-за того, что при поддержке Насера нападения палестинцев становились всё более кровавыми, а сам Насер постоянно заявлял, что его целью является уничтожение Израиля.

 

«Насер чувствовал, что общество начинает в нем немножко разочаровываться. Появились мнения, в том числе, в прессе, что он недостаточный патриот, что он, подписав соглашение, продал суверенитет в том, что касается канала.

 

Британия была крайне непопулярна в Египте. Ненависть, уже почти зоологическая, иррациональная, очень широко распространилась в самых разных социальных слоях.

 

Насеру хотелось слыть главным арабским патриотом, доказать, что он отвечает народным чаяниям. И его внутренним устремлениям это наверняка отвечало тоже. И когда он видел, что его начинают обвинять в недостатке патриотизма, это, конечно, его подхлестывало.

 

В районе Суэцкого канала все время происходили всякие стычки. Египетская полиция была готова чуть ли не самостоятельно воевать и силой захватывать объекты. В этих условиях Насер решил, что надо инициативу перехватить, исходя из внутриполитической логики, и также межарабской логики.

 

Помимо всего прочего, он очень хотел стать новым Саладином, лидером арабско-мусульманского мира, это была мечта его жизни. Этого было не достичь, не предприняв каких-то решительных шагов, а самым эффектным и красивым жестом, какой он мог себе представить, была национализация Суэцкого канала» (А.Остальский, А.Кречетников. Загадки Суэцкого кризиса – 60 лет спустя. Русская служба Би-би-си, 29.10.2016).

 
 

Горящие резервуары с нефтью во время осады Порт-Саида, Египет. Суэцкий кризис. Фото: 5 ноября 1956 г.

 


Горящие резервуары с нефтью во время осады Порт-Саида, Египет. Суэцкий кризис. Фото: 5 ноября 1956 г.

 
 


В октябре 1956 г. английские, французские и израильские войска провели молниеносную военную операцию, в ходе которой египетские войска были разгромлены, англо-французский десант занял район Суэцкого канала, а израильтяне оккупировали Синайский полуостров. Однако против разгрома Египта выступили СССР, не желавший терять нового союзника, и США, не хотевшие усиления влияния Англии и Франции. Оккупационные войска ушли из Египта, ничего не добившись. Египет стал победителем в глазах арабов, хотя военные эксперты из разных стран обратили внимание на то, что египетские войска не сумели оказать сколько-нибудь серьёзного сопротивления оккупантам, невзирая на имевшееся у них советское вооружение.

 

После Суэцкого кризиса авторитет Насера в глазах арабов вырос до небес. Он стал непререкаемым лидером арабской «улицы» – точнее, лидером бедных арабов-суннитов (у христиан и шиитов были другие вожди; богатые шли за традиционными вождями – шейхами, эмирами, кадиями, султанами). Храбрый офицер, образованный выходец из простой семьи, верующий мусульманин – эти качества вкупе с представительной внешностью, умением зажечь толпу, наконец, очень высокий для араба рост и крупное телосложение – делали Насера кумиром бедных, необразованных суннитских масс.

 

Насер в силу простого происхождения не мог стать халифом, да и вряд ли к этому стремился. Вера египетского вождя была истовой, но вряд ли глубокой – он всё-таки был светским человеком. Но мечта арабских масс о воссоздании халифата, основанного на принципах социальной справедливости (социализме) воплотилась в этом человеке. И на рубеже 1950-60-х гг. она была близка к осуществлению.

 
 

Призрак «социалистического халифата»

 
 

После Суэцкого кризиса Насер решил переформатировать политическую систему Египта. во время войны никак себя не проявил. Вождь распустил «Гейат ат-Тахрир», создав в 1957 г. вместо него Арабский национальный союз. Он должен был стать общеарабской организацией, поскольку в это время Насер начал готовить объединение арабских стран – это стало его главной задачей.

 

В 1958 г. Насер и президент Сирии Шукри аль-Куатли объединили Египет и Сирию в единую Объединённую Арабскую Республику (ОАР), в состав которой могли (точнее, по мнению Насера, должны были) вступить другие арабские страны. Сам Насер стал президентом ОАР. В сирийской части ОАР началась аграрная реформа и национализация промышленности, создавалась единая армия, но ключевые посты повсеместно занимали египтяне. Аль-Куатли в 1959 г. был отправлен в отставку. Египтяне и сирийцы сильно отличаются в культурном отношении; первые вели себя заносчиво, относясь к сирийцам как к «младшим братьям», что вызывало у тех недовольство. В 1958 г. о присоединении к ОАР заявило Королевство Йемен, что выглядело нелепо: теократическая монархия пыталась стать частью вестернизированной республики!

 
 

Слева направо: Насер, наследный принц Северного Йемена Мухаммед аль-Бадр, аль-Куатли. Фото: февраль 1958 г.

 


Слева направо: Насер, наследный принц Северного Йемена Мухаммед аль-Бадр, аль-Куатли. Фото: февраль 1958 г.

 
 

В 1961 г. сирийская армия совершила переворот, отделив Сирию от ОАР. Путчисты действовали под влиянием партии БААС, считавшей Насера недостаточно левым. Они были членами партии с чёткой идеологией, политическими традициями и амбициями, и подчиняться чужакам-египтянам не желали. Немалую роль сыграл и конфессиональный фактор: в сирийской армии усилилось влияние офицеров, принадлежавших к гонимой и презираемой общине алавитов, которых египтяне-сунниты не признавали мусульманами. При Насере у них не было перспектив. О членстве в ОАР Йемена довольно быстро «забыли» – интегрировать его оказалось невозможно.

 

Выход Сирии из состава ОАР, а также нежелание других арабских стран присоединяться к ней – при огромном личном авторитете египетского президента в арабском мире – заставили Насера задуматься о новой идеологии, способной объединить арабов. И он решил изменить курс, взяв влево. 7 ноября 1961 г. Насер распустил Арабский национальный союз и Национальное собрание (парламент), заявив о создании правящей партию социалистического толка. Речь шла о формировании политической системы, сходной с руководящей ролью КПСС в СССР. Хотя президент Египта не любил и отнюдь не восторгался СССР, он пришёл к выводу, что система советского типа функциональна и жизнеспособна, т.к. в то время шло быстрое распространение социализма в странах Третьего мира (Куба, Индонезия, Бирма шли по пути социализма). Насер надеется, что БААС поддержит его в случае объявления социалистической программы. Социалистами были и алжирские партизаны Фронта национального освобождения (ФНО), поддерживавшиеся Египтом, и большая часть палестинских федаинов, объединившихся в Организацию освобождения Палестины (ООП). Насер полагал, что он сумеет объединить всех этих разномастных и своевольных вожаков под социалистическим знаменем. Большую роль играли и расчёты Насера на советскую помощь при повороте Египта к социализму.

 

В июне 1962 г. Насер учредил партию Арабский социалистический союз (АСС) и принял новую конституцию, которая превращала новую партию, наравне с Национальной ассамблеей, в одну из двух представительных и консультативных органов власти. Переформатирование политической системы Египта продолжалось больше года, завершившись в 1963 г.

В 1962 г. Алжир получил независимость, и к власти в этой большой и богатой стране пришёл вскормленный Насером ФНО) Президентом Алжира в следующем году стал Бен Белла – ярый националист, убеждённый социалист и поверхностный мусульманин. 8 февраля того же года произошёл военный переворот в Ираке: к власти пришли офицеры-баасисты во главе с аль-Бакром. 8 марта военные-баасисты во главе с генерал-лейтенантом Луаем аль-Атасси захватили власть в Сирии. Иракские и сирийские баасисты немедленно начали переговоры об объединении с Египтом. 14 марта премьер-министр Сирии Салах Битар заявил, что будет создан союз ОАР (Египет сохранил это название), Сирии и Ирака, с последующим включением в его состав Алжира и Йемена. 17 апреля 1963 г. Насер, аль-Бакр и аль-Атасси приняли в Каире Манифест единства, в котором объявлялось о создании Федерации Арабских Республик (ФАР) в составе Арабского, Сирийского и Иракского районов со столицей в Каире. Федерация сохраняла флаг ОАР с добавлением к нему ещё одной звезды.

 

В переговорах об объединении участвовал министр обороны Алжира Хуари Бумедьен, но Алжир не вошёл в состав ФАР: повстанцы, захватив власть в огромной и богатой стране, испытали «головокружение от успехов», и не захотели подчиняться даже великому Насеру. Кроме того, алжирские лидеры были в большей степени марксистами, чем мусульманами – главным идеологом ФНО вообще был христианский философ, уроженец Мартиники Франц Фанон. Президент Алжира Бен Белла говорил: «Кастро мне брат, Насер – учитель, а Тито для меня образец» (Новосельцев Б. С. Внешняя политика Югославии (1961-1968 годы). – М.: Институт славяноведения РАН, 2015. – С. 45). Таким образом, «братом» Бен Беллы был коммунист Кастро, а образцом – коммунист Тито; на этом фоне звание «учителя», которым бывший партизанский вождь удостоил Насера, выглядело бледновато.

 
 

Х. Бумедьен. Фото: 1972 г.

 


Х. Бумедьен. Фото: 1972 г.

 
 

С Алжиром не получилось, но в Йемене произошла новая попытка присоединиться к ФАР: в 1962 г. армия свергла монархию и провозгласила республику. Однако в Йемене реальная власть принадлежала верхушке племён и исламскому духовенству, которые при помощи Саудовской Аравии подняли восстание. Началась гражданская война, которая не позволила присоединить Йемен к ФАР.

 

ФАР так и не стала реальностью: 27 июля 1963 г. аль-Атасси подал в отставку с поста президента Сирии; в этой стране началась борьба между баасистами и насеристами и столкновения внутри самой БААС. Сирия заморозила членство в ФАР, и Ирак заявил, что без Сирии федерация не имеет смысла: аль-Бакр и иракские баасисты тоже не рвались под жёсткую руку Насера.

 
 

Социализм по Насеру

 
 

1963 г. был пиковым в попытках объединения арабов. После провала идеи с ФАР Насер стал уделять больше внимания египетским делам. В октябре 1965 г. началась перестройка АСС в «партию авангардного типа» по образцу КПСС. Его отличие от правившей в СССР партии состояло в том, что это была чисто вождистская структура: идеология оставалась расплывчатой, а главным критерием отбора в партию была верность лидеру. Египетская власть при Насере больше походила на фашистскую Италию, чем на страны советского блока.

 

Вождистский характер АСС неизбежно делал её малоэффективной структурой, насквозь пронизанной беспринципным карьеризмом, кумовством и коррупцией. Местные партийные бонзы превращали организации АСС в собственные политические клубы, занимались приписками и очковтирательством. Работавший в Египте в те годы советский разведчик Е.М.Примаков, отмечая эти явления, объяснял их тем, что «массовый приём <…> сделал эту организацию рыхлой, неспособной выполнять функции политической партии» (Беляев И.П., Примаков Е.М. Египет: время президента Насера. / М., 1981. – с. 165-166). Уже в январе 1966 г. Насер был вынужден жёстко критиковать деятельность аппарата АСС, который, по его словам, оторвался от масс. Иными словами, с АСС происходило то же самое, что со всеми партиями, взвалившими на себя роль «руководящих и направляющих», не имеющих оппозиции и ориентированных на мнения и желания вождя.

 

Превращение АСС в государственную структуру привело к тому, что партия постаралась вообще заменить собой государство. Руководитель АСС, вице-президент Али Сабри, через усиление роли партии пытался повысить собственный политический вес, но столкнулся с противодействием другого вице-президента – Закарии Мохи эд-Дина, который, в свою очередь, пытался усилить роль госструктур и ограничить влияние партии.

 

К ключевому событию насеровского периода египетской истории, повернувшему её на другие рельсы – Шестидневной войне с Израилем – Египет подошёл с политической системой, напоминавшей советскую, но, в силу местных культурных и религиозных особенностей, ещё менее эффективной и устойчивой.

 

Развитию экономики Насер придавал огромное значение: он стремился превратить Египет в развитую индустриальную страну. До начала советско-египетской дружбы Насер активно привлекал западные компании к индустриализации Египта. В 1954 г. был построен при содействии западных инвесторов первый в истории Египта сталелитейный завод. Новые государственные заводы начали выпускать автомобили Fiat, тракторы по лицензии югославской и двигатели – по западногерманской. В 1958 г. началось строительство нового автозавода в сотрудничестве с немецкой компанией NSU Motorenwerke – на нём выпускались автомобили Ramses.

 

Однако масштабы индустриального строительства и механизации сельского хозяйства оставались незначительными: Египту не хватало денег, а отношения со странами Запада, в том числе с инвесторами, ухудшались. Причины ослабления интереса к сотрудничеству с Египтом со стороны западных инвесторов были как политическими (сближение Египта с СССР отпугивало капиталистов), так и техническими: традиционная для Востока бюрократическая волокита и коррупция усугублялась свойственными диктаторским режимам своеволием и безграмотностью чиновников.

 

Сближение с СССР, принятие Пятилетнего плана и курс на строительство социализма должны были, по мнению Насера, ускорить индустриализацию Египта. Социализм он строил с учётом советского опыта (он считался успешным), но всё же по-другому. Основные инвестиции в развитие были государственными, но частный сектор не ликвидировался, а поддерживался, хотя бюрократическая волокита и коррупция были очень сильны.

 

«Огромное большинство новых заводов и фабрик принадлежало государству, и расходы на них ложились тяжёлым грузом на бюджет. Часто на государственных предприятиях "работало" огромное число рабочих, не делавших ничего полезного – так пытались бороться с безработицей. Правительство пыталось контролировать не только предпринимателей-частников, но и торговцев. Насер поощрял развитие кооперативов в сельском хозяйстве. Однако и здесь был велик соблазн добиться быстрого успеха приказом, "за шиворот привести народ" к счастью. Характерным примером является проект создания "новых деревень" на обводнённых, отвоёванных у пустыни землях, относящийся ещё к 50-м гг.

 

Эти территории были объединены в новую провинцию ат-Тахрир ("Освобождение"). Вся земля была поделена на равные участки и продана на выгодных условиях крестьянам из самой перенаселённой провинции Мануфия (их было около 30 тыс. человек). С самого начала они были намеренно отрезаны от родных мест, чтобы не занести в "новые деревни" традиционные болезни. Жилье, построенное там за счёт государства, было городского типа и ничем не напоминало грязные хижины в старых поселениях, неплохо было налажено медицинское обслуживание, хорошо поставлено просвещение. Феллахи этих деревень жили по специально утверждённому властями распорядку, выходили на работу в определённое время. Но провинция ат-Тахрир стала буквально "золотой", потому что ежегодно требовала расходов в 17-18 млн египетских фунтов. Никакая, даже самая высокая производительность феллахов, никакие урожаи арбузов, дынь, апельсинов на землях, отвоёванных у пустыни, не могли покрыть эти расходы. В довершение всего местные власти оказались взяточниками и казнокрадами. Проект "новых деревень" по образцу ат-Тахрира пришлось отложить до лучших времён.

 

Этот эпизод в общем отражает положение египетского хозяйства во время президентства Насера. Огромная роль государства во всех его отраслях, огромные расходы, огромные стройки. При Насере Египет действительно сильно продвинулся по пути превращения в индустриальное государство, но очень часто модернизация становилась целью, "которая оправдывала всё", что делалось властью на пути к ней» (Гамаль Абдель Насер. Экзамен.ру).

Советский Союз выделял Египту крупные кредиты на индустриализацию (а вовсе не оказывал безвозмездную помощь, как считали советские граждане) и направлял на работу специалистов различного профиля. «При поддержке Советского Союза также были построены алюминиевый, нефтеперерабатывающий завод, судоверфь в Александрии, радиотехнический и химико-фармацевтический завод. В 1970-1975 гг. 100% производства железной руды, алюминия, станков, тракторов, велосипедов, мотоциклов, судов, более 60% стали, около 50% электроэнергии, 30-40% антибиотиков, 30% нефтепродуктов приходилось на долю промышленных объектов, сооруженных при содействии советских специалистов» (Новейшая история арабских стран Африки. 1917-1987 / отв. ред. В.В. Наумкин. М., 1990. С. 37). Большую роль в развитии индустрии сыграл Хелуанский металлургический комбинат, ставший флагманом экономики Египта, строительство которого закончилось в 1974 г.

 

Важнейшую роль в экономической политике Насера играло строительство Асуанской плотины. «В октябре 1952 г. по инициативе Насера Совет революционного руководства постановил построить у Асуана новую плотину такой высоты, чтобы она могла полностью регулировать сток Нила. Было немедленно подсчитано, что новая плотина увеличит национальный доход на четверть. Во-первых, значительно увеличатся площади орошаемых земель. Во-вторых, встроенная в плотину крупнейшая ГЭС будет давать 10 млрд. кВт в год. В-третьих, после возведения плотины в округе возникнет крупное водохранилище, которое станет неисчерпаемым источником рыбы – как для внутреннего потребления, так и для экспорта. Плюс ко всему улучшится навигационный режим на Ниле – главной транспортной артерии Египта.

 
 

Асуанская плотина

 


Асуанская плотина

 
 

Вопрос был один: где взять деньги? Смета строительства тянула на $270 млн. В 1955 г. Международный банк реконструкции и развития (МБРР) согласился предоставить Египту кредит, но при этом оговорил за собой право контролировать процесс использования этого кредита. Гамаль Насер был возмущен этим до глубины души: «МБРР предлагает нам кредит в размере $70 млн. Это ловушка! Мы израсходуем эти деньги и вынуждены будем обратиться к ним за оставшимися $200 млн. И тогда они выставят нам условие, что МБРР присылает в Египет трех человек, которые займут кресла министра финансов, министра торговли и мое».

 

Летом того же года на празднование третьей годовщины революции в Египет во главе советской делегации приехал Дмитрий Шепилов. (Тот самый, который позже примкнул к «антипартийной группе» Молотова, Маленкова и Кагановича.) Когда он вошел в кабинет президента Египта, Гамаль Абдель Насер заключил его в объятия: «Брат мой, как долго я ждал этой встречи!» Надежды Насера оправдались. В конце 1958 г. был подписан договор, согласно которому Советский Союз выделял Египту 12-летний кредит в 90 млн. руб. (около $140 млн.) для оплаты поставок оборудования и технической помощи в строительстве первой очереди объекта. Более того, Насеру обещали финансирование и второй очереди строительства.

 

Правда, некоторые советские специалисты уже тогда скептически оценивали последствия реализации этого проекта, но их никто не слушал. Ведь речь шла не только о возведении плотины, но, в первую очередь, о строительстве социализма в отдельно взятой африканской стране. Под неусыпным руководством советских плановиков в 1958 году в Египте началась разработка пятилетнего плана развития, который сулил египтянам удвоение национального дохода. Были национализированы все банки, страховые и пароходные компании Египта, промышленные компании, а также фирмы, занимавшиеся внешней торговлей. В 1966 г. настал черед семилетнего плана, обещавшего увеличить капиталовложения в египетскую промышленность в сто раз. Понятно, что этим планам не суждено было сбыться. Более того, социалистические методы хозяйствования за короткий срок подкосили египетскую экономику. Сбор хлопка, составлявшего основу экспорта этой страны, уменьшился на 25%. Сельское хозяйство пришло в упадок. Следствием этого стало отрицательное внешнеторговое сальдо, которое в 1960 году составляло 36 млн. египетских фунтов, а к 1965 г. выросло до 135 млн.

 

Тем не менее 14 мая 1964 г. состоялся пуск первой очереди Асуанской плотины. На празднование этого события в Египет прибыл председатель Совета министров СССР Никита Хрущев. На торжественном митинге Хрущев зачитал указ о присвоении президенту Египта Насеру звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№11224). В СССР это вызвало бурю возмущения. Из уст в уста передавался стишок, приписываемый Евгению Примакову: Лежит на пляже кверху пузом полуфашист, полуэсер, Герой Советского Союза, Гамаль Абдель на всех Насер.

 

В 1970 г. великая Асуанская плотина была возведена. Сбылась мечта президента Насера, который обещал, что она затмит пирамиду Хеопса. Объем сооружения действительно равен примерно 17-ти пирамидам Хеопса, ширина плотины у основания достигает 1000 м, длина плотины – 4600 м, высота – 111 м. Выше по течению Нила более чем на 500 км протянулось одно из самых больших рукотворных озер в мире – озеро Насера. Но оказалось, что в результате строительства плотины Египет потерял гораздо больше земель сельскохозяйственного назначения, чем приобрел. В целом эксплуатация Асуанской плотины (даже с учетом доходов от расположенной на ней ГЭС) ежегодно приносит стране убытков в размере 20 млн. египетских фунтов. Сейчас в Египте даже обсуждается проект ее ликвидации» (Евгений Кокоулин «Две "пирамиды" президента Гамаля Насера». Первая крымская N 114, 3-9 Марта 2006).

 

На развитие военной промышленности Египет при Насере тратил огромные силы и средства, однако оно тоже не было вполне успешным. Египет начал производить стрелковое оружие, лёгкие учебные самолёты и отдельные виды бронетехники (например, БТР «Валид»). Насер очень хотел производить собственные реактивные истребители, и ему удалось купить в Испании проект HA-300P, созданный известным немецким конструктором Вилли Мессершмиттом. Другой немецкий конструктор, Фердинанд Бранднер, продал проект авиадвигателя Е-300. На авиазаводе в Хелуане было смонтировано производственное оборудование, и немецкие инженеры запустили истребитель в предсерийное производство. 7 марта 1964 г. первый египетский (и вообще арабский) реактивный истребитель Helwan HA-300 поднялся в воздух. Начались испытания, для чего изготовили ещё два экземпляра. Самолёт был хорошим, но маломощная египетская авиационная промышленность никак не могла начать серийное производство. После Шестидневной войны, в 1969 г., проект был закрыт: Египту, потерявшему почти всю военную авиацию, нужно было много самолётов, и быстро. Их мог поставить только Советский Союз, и Насеру стало не до престижного проекта. Впоследствии египетские военные утверждали, что проект закрыли по требованию СССР, который не желал, чтобы египтяне делали свой истребитель: якобы Москва грозила в случае развития программы HA-300, прекратить поставки самолётов. Проверить это сегодня невозможно, но эта версия косвенно подтверждается таким фактом: Индия намеревалась купить у Египта двигатели Бранднера, но после закрытия проекта египтяне отказались их продавать.

 

Другими военными мегапроектами были баллистические ракеты и ядерное оружие. Их тоже помогали разрабатывать немецкие конструкторы с нацистским прошлым.

 

«Приступили к работе и немецкие ракетчики. Работу сотен специалистов возглавляли Эйген Зенгер и его коллега Вольфганг Пильц. <…> Исер Харел, создатель израильской разведки Моссад и человек номер два в Израиле, более десяти лет единолично руководил всеми разведывательными операциями. Он пришел в ужас, когда узнал результаты деятельности немцев. Были раскрыты документы, свидетельствовавшие, что Вольфганг Пильц направлял своих людей в Европу и Северную Америку для закупки кобальта-60 и других радиоактивных материалов. Стало совершенно очевидно: египтяне планируют создать ядерное оружие.

 

Пильц, возглавивший знаменитую фабрику № 333, на которой производились ракеты для египетской армии, и Зенгер разрабатывали сразу несколько ракет. Это были: «Аль-Зафар» («Победитель») с 500-килограммовой боеголовкой и дальностью 700 километров, «Аль-Аред» («Исследователь») с дальностью 1100 километров и самая опасная из них – «Аль-Кахир» («Завоеватель»), которая была способна нести заряд в одну тонну.

 

22 июля 1962 года Египет испытал две первые ракеты среднего радиуса действия, и Насер с гордостью заявил: «Теперь мы можем поразить любую цель, расположенную южнее Бейрута».

 

Исер Харел нанес визит шефу западногерманской разведки Рейнхардту Гелену. «Я хочу одного: они должны прекратить работу и сделать это немедленно. Меня не интересуют долговременные планы. Длительная перспектива означает ракетную атаку со стороны Египта. А в этом случае нас всех уничтожат», – заявил Харел о деятельности соотечественников Гелена в Египте.

 

Хотя канцлер ФРГ Конрад Аденауэр распорядился в начале 1962 г. оказать давление на немецких ученых в Египте, Харел решил, что и самим сидеть сложа руки нельзя. До предела расширив свои и без того огромные полномочия, он приказал развернуть кампанию террора против специалистов Насера.

 

В сентябре пропал без вести немец Хейнц Крюг – менеджер мюнхенского филиала компании «Интра» из Штутгарта, одного из главных поставщиков ракетных двигателей. В ноябре при вскрытии посылки со взрывным устройством на имя Вольфганга Пильца в каирском офисе была тяжело ранена и ослепла его секретарь Ханнелора. Через несколько дней при вскрытии аналогичной посылки для генерала Камаля Аззаза, отвечавшего за работу с немецкими специалистами, погибли пять египетских инженеров. В феврале 1963 г. Ганс Клейнвахтер, возглавлявший исследования по системам наведения ракет, был обстрелян террористом из пистолета с глушителем и чудом избежал гибели. Примерно в то же время швейцарскими спецслужбами был схвачен угрожавший дочери австрийского ученого Пауля Горка австрийский бизнесмен Отто Йоклик с сообщником – гражданином Израиля Иосифом Бен-Галом. Физик Йоклик служил в немецкой армии в годы войны, а после нее стал директором итальянского Института атомной физики и ядерной технологии. Когда он оказался в Каире в группе, занимавшейся под руководством полковника Эль-Дина разработкой ракет, то принял участие в закупке радиоактивных материалов для ядерных боеголовок. Поняв, что целью исследований является уничтожение Израиля, Йоклик сам предложил свои услуги Моссаду. Даже прокурор Ганс Виланд запросил символический срок наказания для обвиняемых, заявив: «Деятельность немецких ученых вызывает глубокую тревогу всего мира». Этот процесс был победой Моссада. <…>

 

Международное общественное мнение, расценившее деятельность немецких специалистов как «дьявольскую», не могло не повлиять на политику Бонна в отношении создания в Египте «абсолютного оружия». Был издан специальный закон, запрещавший немецким гражданам работать на ракетных и иных заводах Насера. Постепенно все немецкие специалисты вернулись на родину. А программа создания «ракетной руки» для нового фараона провалилась».

 

Некоторое количество ракет Al Kaher-1 оставалось на складах на территории Синайского полуострова до начала Шестидневной войны. Все остававшиеся запасы этого оружия вместе с пусковыми установками и складами были уничтожены авиацией Израиля» (Гидеон и «ракетная рука» фараона (По материалам А.С.Степанова), http://wordweb.ru/sto_voentain/92.htm).

 

Таким образом, строительство социализма в Египте представляло собой комплекс сверхзатратных экономических и военных проектов, результативность которых была сомнительной. Однако в стране были заложены основы современной промышленности – металлургии, машиностроения и энергетики. Египет превратился из аграрной страны в аграрно-индустриальную. Значительно повысился уровень образования. Серьёзной модернизации подверглось сельское хозяйство. Большинство населения страны оставалось крестьянским, но правда, значительно выросло количество рабочих, преимущественно малоквалифицированных и малооплачиваемых. Промышленность до конца эпохи Насера оставалась слаборазвитой, её обеспеченность современными станками и оборудованием были недостаточными, квалификация рабочих и управленцев, производительность труда, качество производимой продукции и в целом эффективность производства – низкими. Разросшаяся до невероятных размеров бюрократия тормозила экономическое и социальное развитие страны. Частный сектор сохранялся, но под спудом бюрократического давления и бесконечных поборов, в плену недостаточной образованности и низкой общей культуры предпринимателей, оттесняемый на периферию экономики мощным госсектором, он не мог стать мотором развития страны.

 

Успехи Египта в социально-экономическом развитии при Насере были довольно значительны. Но они сопровождались колоссальным напряжением всех сил страны: военные расходы были огромными, финансовые ресурсы расходовались на выплаты по советским кредитам и займам. Разгром левой, правой и исламистской оппозиции не ликвидировал оппозиционных настроений, но загнал их вглубь. При любом негативном развитии событий они должны были вырваться наружу.

 
 

Катастрофа

 
 

В середине 1960-х гг. объединительный проект Насера формально отошёл на третий план после военно-экономического и государственно-политического аспектов, но для египетского вождя он оставался самым важным. Хотя после 1964 г. призрачная возможность объединения с Египтом сохранялась только на йеменском направлении (в Северном Йемене насеристы-республиканцы продолжали войну с монархистами, а в Южном Йемене повстанцы вытесняли англичан). Однако объединительные тенденции и ориентированные на Египет и Насера политические движения существовали во всех арабских странах. Особенно сильными они были среди палестинцев, в Ираке, Сирии и Ливане.

 

В главу угла объединяющей идеи арабского мира Насер поставил уничтожение Израиля. Его существование воспринималось арабами-мусульманами как религиозное кощунство (пророк Мухаммед запрещал мусульманам отдавать «неверным» земли, которые когда-то принадлежали мусульманам). Военные поражения в войнах с Израилем в 1948-49 и 1956 гг. были для всех арабов крайне травматичными и оскорбительными. Поэтому как политтехнолог Насер выбрал правильное направление работы.

 

Другое дело, что глава Египта всё-таки остался полковником с соответствующим интеллектуальным уровнем. Создав огромную армию и насытив её современным оружием советского производства, египетское армейское командование уделяло мало внимания обучению, снабжению и вообще созданию приличных условий службы личного состава. Египетские офицеры относили себя к элите страны, были грубы и высокомерны с рядовым составом – до такой степени, что это поражало даже советских офицеров, привычных, в общем-то, к тому же самому. При этом египетские офицеры в большинстве своём не проявляли особого рвения в учёбе и боевой подготовке. В результате египетская армия, имевшая огромное превосходство над израильской в живой силе и военной технике, оставалась гораздо менее боеспособной. Более того: египетские военные уступали в боеспособности и многим арабским армиям, в результате чего египтяне оказались не в состоянии победить мятежные йеменские племена, поддерживаемые саудитами. Израильтяне, бывшие невысокого мнения об арабских армиях в целом, ставили египтян ниже сирийцев, иракцев и особенно иорданцев.

 

Тем не менее в середине 1960-х Насер взял курс на обострение отношений с Израилем. Его целью было полное уничтожение еврейского государства, что он перестал скрывать, раздувая в арабских массах самые тёмные шовинистические и религиозно-экстремистские инстинкты. В 1965 г. по инициативе Насера палестинские военизированные группировки объединяются в Организацию Освобождения Палестины (ООП), во главе которой становится энергичный родственник бывшего муфтия Иерусалима и генерал-лейтенанта СС аль-Хусейни, зоологического антисемита и военного преступника. По соглашению с Иорданией военные силы ООП дислоцировались в этой стране, но вооружались и, по сути, контролировались они египтянами. В 1964-1967 гг. отряды «федаинов» (террористов ООП) совершают кровавые рейды по израильским землям; израильтяне отвечают быстро и жёстко. На сирийско-израильской границе (фактически – фронте) постоянно шли столкновения, периодически перераставшие в тяжёлые бои с участием танков и авиации.

 
 

Израильские солдаты изучают сбитый египетский самолет. Фото: 1967 г.

 


Израильские солдаты изучают сбитый египетский самолет. Фото: 1967 г.

 
 

Насер, дважды воевавший с Израилем, отдавал себе отчёт в высокой боеспособности израильской армии, и постарался сделать всё, что нападавшей стороной стал Израиль: нападающие всегда несут большие потери. В мае 1967 г. раздуванием антиизраильской истерии в арабском мире и обострением пограничных столкновений египетский президент спровоцировал начало мобилизации в большинстве арабских стран. Согласно его плану, израильтяне будут вынуждены атаковать сразу несколько арабских стран в невыгодных условиях – уже после мобилизации и приведения в состояние боеготовности арабских армий.

 

22 мая Насер начинает блокаду Тиранского пролива, закрыв израильский порт Эйлат – Израиль заявляет, что блокирование пролива будет означать войну. В Египет перебрасываются алжирские и суданские войска, а иракские части входят в Иорданию.

 

5 июня израильская авиация наносит уничтожающий удар по египетским, сирийским и иорданским аэродромам и силам ПВО. Уцелевшие арабские самолёты (сирийские, иорданские и иракские, т.к. египетские почти все погибли на земле) нанесли ответные удары по Израилю – и в большинстве своём были сбиты. В тот же день колонны израильских войск атаковали позиции египтян на Синайском полуострове и в секторе Газа, сирийцев – на Голанских высотах, и иорданских – на Западном берегу Иордана и в Иерусалиме. В течении шести дней сопротивление арабов было сломлено на всех направлениях: армии Египта, Сирии и Иордании, палестинские отряды и экспедиционные части Алжира, Ирака и Судана были полностью разгромлены и потеряли большую часть военной техники, не говоря об огромных потерях убитыми, ранеными и пленными. Израиль оккупировал огромные территории – Западный берег Иордана, сектор Газа, сирийские Голанские высоты, а также египетский Синай, где добывалась почти вся нефть страны. Израильтяне вышли к Суэцкому каналу, который прекратил работу. Таким образом, Египет лишился не только армии, но и валютных доходов.

 

Никто в мире не ожидал стремительного поражения огромных арабских армий, к тому же имевших гораздо более современное вооружение, от небольшой, вооружённой в основном устаревшим оружием израильской армии. Советские военные, находившиеся в Египте, просто не верили, что столь грандиозная операция была проведена израильтянами, и ошеломлённо передавали в Москву, что в Египте воюют американские и английские войска.

 

Несмотря на то, что арабские армии готовились к войне и сами провоцировали её начало, оказать серьёзного сопротивления они не смогли.

 

Этот катастрофический разгром стал и личным поражением Насера, и крахом его надежд на объединение арабов.

 
 

Агония

 
 

Шестидневная война радикально изменила настроения арабских (и в целом мусульманских) масс. Если до войны экономические и военные усилия Насера воспринимались арабской «улицей» как залог скорого объединения арабов в единое и могучее государство (Халифат), и проводимая им европеизация считалась необходимой для достижения этой цели, то летом 1967 г. все надежды в одночасье рухнули. Европейцы и американцы с удивлением отмечали, что буквально в течение нескольких дней после поражения в войне изменилось поведение и даже внешний вид арабской «улицы». У пустовавших прежде мечетей собирались огромные толпы; появилось множество женщин, закутанных в традиционную исламскую одежду; мужчины поменяли джинсы и костюмы на широкие и короткие штаны, одели мусульманские шапочки или куфии (арабские платки) и перестали бриться. До войны в Египте снималось множество кинофильмов, в которых Египет представлялся этакой южноевропейской страной, а актёры-египтяне подбирались по европейской внешности (актрисы перекрашивались в блондинок и одевали мини-юбки). После войны эти фильмы перестали не только снимать, но и показывать. Если до войны Насер был надеждой арабов, то после поражения он превратился в их глазах в неудачника, и виной этому они считали недостаточную религиозность, ориентацию на европейские культурные и эстетические стандарты, а также строительство социализма, который стал восприниматься как отход от ислама.

 

Поражение от Израиля однозначно воспринималось арабами как пощёчина со стороны всего немусульманского (точнее, христианского) мира: так же, как СССР, арабы не верили в то, что израильтяне победили их без помощи Запада. Очень низко упал и авторитет СССР и стран социализма: помощь коммунистов оружием, кредитами и специалистами оказалась неэффективной.

 

Захват израильтянами нефтяных месторождений Синая, перекрытие Суэцкого канала и необходимость огромных трат на восстановление армии подорвали экономический рост: почти все проекты, исключая Асуанскую плотину и Хелуанский меткомбинат, были заморожены. Сотни тысяч людей лишились работы. Впервые за время правления Насера во многих египетских городах, в том числе в Хелуане, произошли массовые беспорядки трудящихся и безработных из-за резкого ухудшения жизни.

 

Насер не сдавался. После поражения в войне он объявил об отставке со всех постов, однако народ «потребовал» от него остаться главой страны. Президент раздавил проваливших войну высших офицеров армии во главе с вторым человеком в Египте, фельдмаршалом Абдель Хакимом Амером. Тот попытался совершить военный переворот, но большая часть армии осталась верной Насеру. Амер был арестован и, по официальной версии, покончил жизнь самоубийством, а Насер провёл масштабные чистки в армии, арестовав или отправив в отставку заподозренных в нелояльности офицеров.

 

Получив огромное количество оружия из СССР, он развязал против Израиля Войну на истощение, состоявшую из артобстрелов и рейдов коммандос (преимущественно палестинцев, действовавших с территории Иордании). Египетский лидер надеялся принудить Израиль хотя бы к уступкам, т.к. у Египта и арабского мира в целом потенциал был неизмеримо большим, и к потерям арабы относились гораздо менее болезненно, чем Израиль. Израильтяне отвечали эффективными авиаударами, отразить которые египетская авиация и ПВО не могла. Попытки египтян наносить авиаудары по Израилю привели к большим потерям, но не принесли результатов. Под израильскими бомбёжками рушились металлургические, нефтеперерабатывающие заводы, а арабские рейды приводили лишь к немногочисленным жертвам среди израильских солдат и мирных граждан. Египет в 1969 г. оказался на грани полноценной социально-экономической катастрофы.

 

8 апреля Насер обратился к Москве с просьбой о посылке в Египет советских частей ПВО и авиации. 9 января 1970 г. в Каир прибыла оперативная группа министерства обороны СССР во главе с главнокомандующим войсками ПВО страны П. Ф. Батицким для подготовки ввода советских войск. В Египет прибыло 32 тыс. советских солдат и офицеров: 18-я особая зенитно-ракетная дивизия, 135-й истребительный авиационный полк и 35-я отдельная истребительная авиационная эскадрилья (Валерий Ельчанинов. «Дан приказ ему… в Египет!» Архивная копия от 14 августа 2009 на Wayback Machine).

 

Во внутренней политике в 1968 г. Насер решил перенести центр управления страной на АСС, превратив его в нечто подобное КПСС. Протестовавшие против замещения госструктур партией вице-президент Мохи эд-Дин и влиятельный министр планирования Абдель Монейм аль-Кайсуни были отправлены в отставку. Их противник Али Сабри стал «вторым человеком» в Египте.

 

Всеобщий национальный конгресс АСС стал высшим политическим органом Египта вместо Национального собрания. Усиление АСС сопровождалось созданием ещё большего количества бюрократических структур, которые, естественно, сделали и без того неэффективную работу партии совсем бестолковой. Партийные чиновники, что естественно на фоне резкого падения доверия к социализму, открыто высмеивали собственную партию и ещё недавно обожаемого Насера.

 

В период после Шестидневной войны возросла роль «Авангарда социалистов» – секретной военизированной структуры, созданной в составе АСС, но подчинявшейся лично Насеру. Эта «внутренняя партия», орден и тайная полиция в одном лице, силовыми методами подавляла недовольство масс и устраняла «ненадёжных» в АСС. Однако её эффективность была невысока из-за полной безыдейности и отсутствия легального статуса – группа была похожа на «Чёрную руку», контролировавшую власть в Сербии в начале ХХ века, или террористическую банду Triple A, пытавшуюся править Аргентиной при президентстве Исабелиты Перон.

 

Несмотря на тяжелейшую ситуацию, Насер продолжал инициировать объединительные процессы. В 1969 г. пронасеровские военные совершили перевороты в Ливии и Судане; их лидеры, Муаммар Каддафи и Джафар Нимейри, заявили о намерении объединиться с Египтом. Раздираемая внутренней борьбой Сирия в третий раз попросилась в новое объединение, сохранившее название Федерация арабских республик (ФАР). в 1970 г. лидеры Ливии, Египта и Сирии заключили Каирскую хартию, декларировавшую намерение создать ФАР, однако Судан внезапно отказался от участия в организации. Не смог присоединиться к федерации и раздираемый гражданской войной Йемен: после Шестидневной войны египетские части были вынуждены покинуть эту страну, и республиканцам пришлось заключить компромиссный мир с монархистами; об объединении с Египтом в таких условиях не было и речи.

 

Тем временем на фронтах Войны на истощение ситуация для Египта складывалась плохо. Советские войска поначалу смогли нанести Израилю болезненные потери, но не сумели ни захватить господство в воздухе, ни пресечь израильские авиаудары по египетским объектам. Более того: за несколько месяцев участия советских подразделений в войне израильтяне, оправившись от первого шока, стали воевать эффективно, и уже советские лётчики и зенитчики начали нести потери. Помимо недовольства Москвы, это вызывало озлобление египетских офицеров, ещё сильнее разуверившихся в способности Советского Союза эффективно помогать арабам.

 

2 августа 1970 г. находившийся в Каире командующий ВВС СССР маршал Павел Кутахов, ознакомившись с обстановкой, отдал приказ о прекращении участия советской авиации в боевых действиях. Советское правительство уведомило Насера о том, что далее не может обеспечить защиту Египта и прекращает участие в конфликте. 5 августа Израиль предложил Египту прекратить огонь, и Насер был вынужден согласиться. Война на истощение закончилась очередным поражением, но уже не только арабов, но и СССР. Для Насера это стало тяжелейшим ударом, подорвавшим не только его власть в Египте и авторитет в арабском мире, но и здоровье.

 

Ещё одним ударом по Насеру и его политике стал «Чёрный сентябрь» в Иордании. В этой стране расположилась большая часть палестинских беженцев и структуры патронировавшейся Насером ООП. «В лагерях беженцев они [ООП – прим. авт.] образовали «государство в государстве» и постоянно конфликтовали с местными силами правопорядка.

 

Рэкет коммерсантов под видом сбора средств на борьбу с Израилем, похищение людей и машин, установка собственных блокпостов на междугородних трассах, недопуск правоохранительных органов Иордании в лагеря беженцев, убийство солдат и полицейских – только с середины 1968-го до конца 1969-го между палестинцами и представителями властей Иордании произошло около 500 жёстких стычек.

 

В сентябре 1970 г., объявив своей целью «привлечение внимания к проблеме Палестины», боевики захватили в полёте и посадили на заброшенной полосе в иорданской пустыне четыре лайнера американских и европейских авиакомпаний. Члены экипажей, израильтяне и сотрудники американских государственных организаций были оставлены в заложниках, остальные пассажиры отпущены.

 

Единственный провал в этой серии захватов ожидал 26-летнюю красавицу Лейлу Халед. Она стала звездой Народного фронта освобождения Палестины в 1968 г., после угона в Сирию американского «Боинга-707». Внешность Халед изменили шесть пластических операций на носу и подбородке, и 6 сентября вместе с никарагуанским боевиком Патриком Аргуэлло она попыталась захватить самолёт израильской авиакомпании «Эль-Аль», летевший из Лондона в Тель-Авив.

 

Неудачной была уже посадка в самолёт: служба безопасности авиакомпании не пустила на борт двух террористов с подозрительными сенегальскими паспортами. Халед с Аргуэлло вынуждены были действовать вдвоём, и через полчаса после взлёта, достав пистолеты и гранаты, потребовали доступа в кабину пилота. Израильтяне оказались готовы к противостоянию. Один из пассажиров ударил Аргуэлло бутылкой виски по голове, а бывший военный лётчик, капитан Ури Бар-Лев, отправил «Боинг» в глубокое пике, повалив угонщиков на пол. В завязавшейся драке Халед была сильно избита, а её сообщник убит одним из вооружённых охранников, которых «Эль-Аль» скрытно разместила в салоне всех своих самолётов.

 

Похищения самолётов вместе с несколькими попытками покушений на короля Иордании Хуссейна стали поводом для начала войсковой операции. План был разработан приглашённым советником, бригадным генералом Мухаммедом Зия-уль-Хаком, через восемь лет захватившим власть в Пакистане. 16 сентября 1970 г. иорданские танки начали обстрел палестинской штаб-квартиры в Аммане, а пехота пошла на штурм шести лагерей беженцев.

 

Через два дня после начала операции границу Иордании перешли сирийские войска, отправленные министром обороны Хафезом Асадом на помощь палестинцам. На части из 200 их танков, по правилам «гибридной войны», была закрашена символика армии Сирии – так у Организации освобождения Палестины появилась собственная бронетехника.

 

Сирийская армия смогла продвинуться вглубь территории страны, но, опасаясь вмешательства США и Британии, Асад не применял авиацию. Сирийский контингент оказался беззащитен перед ударами ВВС Иордании и через четыре дня после начала вторжения вынужден был отступить.

 

К этому времени конфликт привлёк внимание сверхдержав. У берегов Израиля появился 6-й флот США, а на Мальту зашли два британских авианосца. В противовес им к Сирии подошли 20 советских кораблей и 6 подводных лодок. Обе стороны демонстрировали готовность высадить десант – запахло большой войной, и ситуация нуждалась в срочной разрядке. 27 сентября в Каире при посредничестве президента Египта Абделя Насера был подписан договор, по которому Иордания согласилась остановить боевые действия, а палестинцы обещали подчиниться власти короля Хуссейна» (Иван Сияк. Чёрный сентябрь. Так начинался палестинский терроризм, https://birdinflight.com/ru/mir/chernyj-sentyabr-tak-nachinalsya-palestinskij-terrorizm.html).

 

Палестинцы, потерявшие убитыми несколько тысяч человек, бежали в Ливан. Сирийцы, чьи танки были уничтожены королевскими самолётами, были в ярости: Насер не смог их защитить. Египетский лидер потерпел ещё одно поражение. Сегодня невозможно установить, развязал ли Арафат «Чёрный сентябрь» по наущению Насера, но в любом случае он действовал как его агент, и Насер был заинтересован в победе ООП над своенравным иорданским монархом. «Палестинская» Иордания была бы неизбежно зависима от Египта, и Насер получил бы выход к границам Сирии и Ирака. Однако план провалился.

 

Очередной удар по планам Насера, по политическим позициям и самолюбию вождя оказался роковым: сразу после окончания переговоров с Иорданией Насер скоропостижно скончался.

 
 

Последние сполохи

 
 

Хотя попытки объединения арабов в единой государство ещё какое-то время продолжались, это была инерция, не имевшая перспективы. Халифату необходим халиф, а никто в арабском и исламском мире не обладал даже тенью того авторитета, который имел Насер. Занявший президентский пост в Египте Анвар Садат это прекрасно осознавал и, и его действия по объединению арабов были недолгими и носили ритуальный характер.

 

Смерть Насера означала крушение всех прежних политических направлений развития арабского мира. Не стало всеобщего лидера. Рухнули надежды на социализм. Египет, разгромленный Израилем, вытесненный саудитами из Йемена, переживавший жестокий социально-экономический кризис, перестал считаться естественным лидером арабского мира. Исчезли надежды на советскую экономическую и военную помощь. Более того: арабы отвернулись от европейской культуры в целом, причём как в западном демократическом, так и в восточном марксистском вариантах.

 

В такой ситуации почти созданная Насером ФАР не могла стать реальностью. 1 сентября 1971 г. Каддафи, Садат и новый сирийский лидер Хафез Асад провели референдумы в Ливии, Египте и Сирии, на которых жители одобрили создание федерации. Руководители трёх стран подписали договор, и 1 января 1972 г. официально появилась ФАР с едиными государственными флагом и гербом. Ни обещавший вступить в её состав Судан, ни стремившийся туда Йемен, ни приглашённый Ирак в ФАР так не вступили.

 

Для Сирии, которой с 1970 г. правила офицерская группировка, состоявшая из алавитов, ФАР была только лишь гарантией того, что Египет и Ливия будут поддерживать Дамаск в борьбе с Израилем, с враждебной иорданской монархией, недружественной Турцией и соседним Ираком, где к власти пришла не признававшая алавистский режим в Сирии фракция БААС – группа Афляка – аль-Бакра. Садат, поглощённый борьбой с противниками внутри Египта, восстановлением армии и разрушенной экономики, делами ФАР не интересовался. И только Муаммар Каддафи придавал ей большое значение – правда, объединителем и новым Насером он видел только себя. Подчиняться эксцентричному (это мягко говоря) ливийскому капитану ни Садат, ни Асад, разумеется, не желали, и Каддафи пытался объединиться с Тунисом, Алжиром и Суданом, но иметь дело с вождём одной из самых малокультурных арабских стран не захотел никто.

 

6 октября 1973 г. Садат и Асад произвели тщательно подготовленное нападение на Израиль, в котором приняло участие большинство арабских стран. После некоторых успехов в первые дни наступления, израильтяне мобилизовались и нанесли ответные сокрушительные удары, причём на египетском фронте им впервые удалось форсировать Суэцкий канал и вторгнуться в Африку. На сирийском фронте они разгромили сирийскую армию и поддерживавшие её иракские войска. Через две недели после арабского наступления израильские танки уже выдвигались к дальним подступам к Каиру и Дамаску. От полного разгрома арабов спасли только угрозы СССР высадить своих десантников, а также противодействие США, стран НАТО и ООН.

 

После очередного поражения Садат начал открыто искать сближения с США и странами НАТО, чем вызвал ярость и Каддафи, и Асада. Ливийский вождь начал поддерживать антиправительственное подполье в Египте, что привело к короткой, но жестокой египетско-ливийской войне 1977 г., окончившейся без видимого успеха одной из сторон. Ливия окончательно порвала с ФАР, хотя и не заявляла об этом официально. Тогда же, в 1977-м, к Федерации неожиданно решил присоединиться Судан (судя по всему, он был готов к единству с умеренным Садатом и далёким, осторожным Асадом, но не с чудаковатым Каддафи).

 

Однако 11 ноября 1977 г. произошло событие, сделавшее невозможным не только лидерство Египта в арабском мире, но и вообще превратившее его в изгоя среди арабских и исламских стран: президент Садат нанёс исторический визит в Израиль, положивший начало мирному процессу между этими странами. Садат был дальновиднее, чем другие арабские лидеры: ему нужно было заключить мир с Тель-Авивом любой ценой – ради восстановления своей разгромленной, разорённой страны. И он эту цену решил заплатить (через четыре года он заплатил и своей жизнью: египетского президента убили террористы). Египет признал право еврейского государства на существование, денонсировав таким образом Хартумскую декларацию 1967 г., подписанную всеми арабскими странами – не заключать мира с Израилем, не признавать Израиль и не вести с ним переговоры. После этого большинство арабских стран разорвало дипломатические отношения с Египтом; самую развитую и сильную в военном отношении арабскую страну исключили из Лиги арабских государств. ФАР, так и не ставшая реальностью, была официально упразднена.

 

Все происходившие впоследствии объединительные попытки в арабском мире (объединение Сирии с Ираком в 1978-м, попытка Ливии поглотить неарабский Чад в 1980-е) не носили серьёзного характера.

 

Мечта об объединении арабского мира, о социалистическом Халифате развеялась, как дым. Для неё не оказалось сильного, авторитетного вождя; лидеры разных арабских стран были слишком себялюбивы, чтобы признать чьё-то главенство; культурные и ментальные различия арабов разных стран оказались чересчур сильными; экономическое сотрудничество было очень слабым. Поддержка «социалистического Халифата» странами Запада была невозможной, а СССР и его союзниками – неэффективной. Помимо этого, стержневая идея объединения – уничтожение Израиля (не касаясь её моральной и вообще рациональной стороны) – оказалась непосильной. Эпоха Насера какое-то время давала надежды на то, что все эти проблемы могут быть решены, но оказалось, что сил и влияния одного лидера, даже такого сильного, как Насер, недостаточно.

 
 

* * *

 
 

После краха попыток объединить арабские страны под социалистическими знамёнами в арабском мире наступила новая эра – возрождения исламских движений, среди которых всё большую силу набирали самые реакционные, обскурантистские течения. Через десятилетия, после «арабской весны», объединением арабов попытаются заняться именно эти силы. Новая попытка восстановить Халифат будет совершенно другой – не под модернистскими лозунгами, а под чёрным знаменем самой дикой, средневековой реакции.

 
 


Автор: Трифонов Е. trifonov2005@mail.ru

 
 
 
 
 
 
       
Яндекс цитирования