Новости истории

18.03.2019
Картина Синьяка "Набережная Клиши. Серый день", реквизированная нацистами в 1940 г., была идентифицирована в печально известной коллекции Гурлитта. В ближайшее время она будет передана семье владельца.

подробнее...

17.03.2019
9 мая 2019 г. в Петербурге вновь пройдет ставший традиционным марш "Бессмертный полк".

подробнее...

14.03.2019
Вновь открыта пещера, набитая древними артефактами майя, по неизвестным причинам замурованная в 1966 г. археологом С. Пинто.

подробнее...

Екатерина II о государстве и обществе


«Я желаю и хочу лишь блага той стране, в
которую привел меня Господь; Он мне в том
свидетель».

           Мысли из особой тетради.
                         Мемуары Екатерины II.


     История Российского государства всегда была самобытной, не похожей на историю других государств, и даже иногда феноменальной. Иначе как объяснить, что «золотой век» русской истории во многом связан с именем немецкой принцессы Софии Августы Фредерики Анхальт-Цербстской, известной всему миру как императрица Екатерина II?
     Многообразие исторической литературы о Екатерине II не позволяет однозначно судить о ней как о человеке, о женщине или об управительнице государством. Слишком много противоречивых сведений предоставляют нам различные мемуары, романы и исследования.
     В то же время, есть и никем неоспоримые факты, например как то, что правление Екатерины II ознаменовано в России как век «просвещенного абсолютизма», целью которого было упрочение существующего строя законодательными мерами и в конечном счете укрепление государственной мощи.
     Екатерина IIВ правление Екатерины II было проведено множество реформ в сферах государственного и губернского управления, издания законов, культуры, просвещения и здравоохранения. Причем, результаты этих реформ на много десятков лет вперед предопределили не только внутреннюю, но и внешнюю политику государства.
     Екатерина II родилась 21 апреля 1729 года в городе Штеттине, главном городе герцогства Померания. Имя ей дали София Фредерика Августа Ангальт-Цербстская.
     Детство принцессы Ангальт-Цербстской прошло в достаточно скромном окружении. В то же время, уже достаточно в раннем возрасте будущая императрица неоднократно проявляла свой незаурядный ум и твердый характер.
     Юная София очень любила путешествия и в этом отношении ее желания и желания ее матери – Иоганны Елизаветы, совпадали. Иоганна Елизавета под любым предлогом готова поехать вместе с мужем и детьми в путешествие. Впрочем, приглашения сыплются со всех сторон. И они посещают один замок за другим: Цербст, Гамбург, Брауншвейг, Ойтин, Киль и даже Берлин. Маленькая германская принцесса уже начинает чувствовать, что ей предстоит вращаться в мире тех, кто повелевает, а не тех, кто подчиняется.
     В 1739 году родители повезли Софию в Киль, чтобы участвовать в празднике, который устраивал двоюродный брат ее матери, Адольф Фридрих Голштейн-Готторпский. Именно здесь десятилетняя принцесса обменивается несколькими словами с юным Карлом Петром Ульрихом Гольштейнским, внуком Петра Великого, про которого говорят, что он один из возможных претендентов на трон Швеции или России.
     В преддверии 1744 года из Берлина отцу Софии Христиану Августу курьер доставил почтовый пакет,  в котором было письмо от Брюмера – обер-гофмаршала двора великого князя Карла Петра Ульриха в Санкт-Петербурге. Письмо адресовалось матери Софии – принцессе Иоганне Элизабет Анхальт-Цербстской, и содержало следующие строки: «По срочному и особому повелению ее императорского величества императрицы Елизаветы Петровны оповещаю вас, мадам, что оная высочайшая повелительница желает, чтобы ваше высочество вместе с принцессой старшей дочерью немедленно приехали в Россию, в город, где императорский двор будет иметь место... Вашему высочеству должно быть понятно в чем истинная причина нетерпения, с каким ее императорское величество желает видеть ее и принцессу старшую дочь, о которой рассказывают так много хорошего...». Так решилась судьба немецкой принцессы.
     Иоганна Анхальт-Цербская10 января 1744 года Иоганна Елизавета и София отправляются в далекий и трудный путь в Россию.
9 февраля путешественницы приезжают в Москву, а на следующий день состоялся бал, на котором София была представлена двору. С этого момента начинается совершенно иная ее жизнь.
     28 июня 1744 года София окрещена в православную веру и получила имя Екатерина, а 21 августа 1745 года будущая императрица была обвенчана с великим князем Петром.
Личность Екатерины II привлекала к себе немалое внимание императорского двора. Иного быть и не могло, ведь она должна стать продолжательницей рода, матерью наследника империи. Поэтому, неудивительно, что, после того, как 20 сентября 1754 года у Екатерины родился сын Павел, она, в сущности, оказалась в забвении. Все мысли царского окружения сосредоточились на Павле Петровиче.
     Утешение Екатерина находит в чтении. Она изучает «Анналы» Тацита, «Эссе о нравах и духе наций» Вольтера, книгу Монтескье «О духе законов». У Монтескье она учится либерализму, ее пугают излишества личной власти, она мечтает о режиме, где царит доброта, равенство и разум. Вольтер учит ее благотворному влиянию ума в ведении общественных дел, когда и деспотизм имеет шансы на успех, лишь бы он был «просвещенным». А Тацит приучает ее анализировать исторические события с точки зрения хладнокровного и беспощадного наблюдателя. Читает она также и русские книги, какие может найти. Екатерина все больше задумывается о проблемах общества, государства и справедливого управления. 
     Петр IIIФактически с этого времени и начинается дорога Екатерины II к императорскому трону. Уже тогда в ее сознании определенно обозначилась установка на власть: «Или умру, или буду царствовать», - писала она.
     В 1762 году умирает императрица Елизавета и к власти приходит Петр III. Он правил всего лишь полгода, успев за это время вызвать всеобще негодование. В результате вооруженного мятежа, подготовленного Екатериной и проведенного с помощью сил дворянской гвардии, Петр III был свергнут с трона.
     Екатерина решила не становиться регентшей и уступать власть своему сыну Павлу. Ее действия были направлены на то, чтобы самой стать императрицей.
     Процедура вступления на престол Екатерины II назначена на 22 сентября 1762 года в Москве, то есть, через срок менее трех месяцев, после того как был свергнут Петр III. И за этот, достаточно короткий период, одновременно с подготовкой церемонии коронования, будущая императрица начинает энергично управлять государством.
     Разумеется, она понимает, что ее положение ненадежно, и поэтому хочет как можно скорее упрочить почву под ногами. Она проявляет мудрость, сохраняя у руля правления государственных деятелей, стоявших на этих постах при Елизавете и при Петре III.
     Править империей Екатерина желает, исходя из принципов, внушенных книгами. Она сама изложила их в изысканном стиле, когда еще не была у власти: «Я хочу и желаю лишь блага для этой страны, куда Всевышний меня прислал... Слава державы – это моя слава».
     Превознося «неограниченную власть» монарха и господство России над другими государствами, Екатерина предполагает, прежде всего, править во благо народа. Верная учениям философов, она осуждает крепостное право: «Делать из людей, рожденных свободными, рабов противно христианской религии и справедливости...» «Свобода, ты – душа всего, без тебя все мертво. Я хочу, чтобы подчинялись законам, но не желаю рабства».
     В окружении Екатерины удивляются, что эта молодая женщина, не искушенная в политике, так стремится все увидеть, все понять, все проверить, все решить сама. Ее неопытность в общественных делах нисколько ее не пугает, а, наоборот, похоже, стимулирует к деятельности.
     Екатерина II председательствует на всех заседаниях Совета министров, на всех заседаниях Сената, сбивая сановников беспощадными вопросами и постоянными призывами к гражданскому долгу. Екатерина пытается навести порядок в делах государственного управления. При этом, выслушивая ее критику и предложения, сенаторы и министры признают, что она права.
     Екатерина, сформировавшаяся в западной культуре, с ее ясностью, привычной к классификации, с практичным умом и непобедимой жизненной силой, и раздражена, и очарована небрежностью, мечтательностью и фатализмом российского народа, ставшего ее народом. Она находит его великим и прекрасным. Ей хотелось бы быть достойной его.
     В порыве восторга она напишет: «Никогда мир не создавал человека более мужественного, положительного, честного, гуманного, добродетельного, щедрого и услужливого, чем скиф (иначе говоря, русский). Никто не сравнится с ним по правильности черт, по красоте и цвету лица, по статности, стройности и росту, с руками и ногами или плотными, или нервными и мускулистыми, с густой бородой, с длинной и обильной шевелюрой. От природы он прям и честен, чужд хитрости и притворства, презирает эти уловки. Он несравнимый пехотинец и кавалерист, моряк и эконом. Никто не любит так детей и близких своих. У него врожденное уважение к родителям и начальству. Он быстро и точно выполняет приказы, он верен, как никто».
     Позднее, когда в 1769 году некий аббат Шапп опубликовал в Париже «дурную», по оценке Екатерины, книгу о России и русских, она приняла активное участие как главный организатор и автор в появлении в Амстердаме на французском языке книги-опровержения. В последней подчеркивалось, что русские стоят ничуть не ниже других европейцев. Этим императрица еще раз подчеркнула свою принципиальную теоретико-политическую позицию в подходе к особенностям культуры и жизненного уклада россиян. 
  Иван БецкойПосле процедуры коронации, Екатерина продолжает свою кипучую деятельность. Покидая Москву в июне 1763 года, она находилась во власти множества задуманных проектов. В карете с ней едет Иван Бецкой, председатель Комиссии парков и строений, они рассматривают проекты приюта для подкидышей, училища акушерок, заведения по народной гигиене и института образования для благородных девиц.
     Через несколько месяцев закладывается первый камень в здание приюта для подкидышей, возводятся стены училища акушерок, закладывают фундамент института благородных девиц, это – будущий знаменитый Смольный.
     Немало обязанностей было возложено и на Александра Алексеевича Вяземского – известно государственного деятеля, соратника императрицы, сопровождавшего Екатерину в ее государственных делах на всем протяжении жизни. В 1763 году он был отправлен Екатериной II на уральские заводы для улаживания отношений между волновавшимися крестьянами и владельцами заводов, а также для изучения положения горных заводов. В 1764 году назначен генерал-прокурором, как человек прямой, честный, трудолюбивый и даровитый. Екатерина, предполагая действовать через него против «наисильнейших людей» и Сената, если бы последний вышел из границ, собственноручно написала Вяземскому инструкцию («секретнейшее наставление»), в которой, очертив круг деятельности генерал-прокурора, обещала Вяземскому свое полное доверие, а от него ждала «верности, прилежности и откровенного чистосердечия». Он пробыл в должности около 29 лет, почти до самой смерти, несмотря на неприязнь к нему близких императрице лиц. Деятельность его была весьма разнообразна и расширялась путем поручения ему разных учреждений и дел. Так, в 1765 году Вяземский был призван к заведованию межевой экспедицией; в 1767 году ему поручаются работы по организации комиссии составления нового уложения; в 1768 году под его контроль отдается перевод казенных денег за границу, а с 1780 года ему поручается заведование всеми денежными делами за границей; в 1769 году Вяземский назначается членом совета при Высочайшем дворе; с 1771 года финансовая отчетность по Синоду и губернскому управлению фактически сосредоточивается в руках Вяземского; в 1772 году ему поручается осушение болот под Петербургом; в 1775 году он назначается начальником канцелярии опекунства над иностранными поселенцами; в 1783 году ему поручается «строение» Фонтанки, Екатерининского канала, городового вала и театра, водяные работы в Риге и Вяземский А.А.почтовое дело, в 1789 году – управление экспедицией о государственных доходах. В 80-х годах он оказался во главе целого ряда отдельных отраслей управления, играя роль как бы министра трех ведомств: юстиции, внутренних дел и финансов. В Сенате Вяземский занимал видное положение, будучи докладчиком перед государыней и начальником всей сенатской канцелярии; он объявлял Высочайшие повеления и резолюции на сенатские доклады.
     Одновременно Екатерина приглашает немецких колонистов для освоения богатых земель Украины и Поволжья; их освобождают от воинской обязанности, им выдают беспроцентную ссуду на обустройство сроком на десять лет, на тридцать лет их освобождают от каких бы то ни было налогов и гарантируют свободу вероисповедания. Создание на русской земле колоний иностранных крестьян, трудолюбивых, честных, трезвых и очень активных, должно, по замыслу императрицы, подтолкнуть мужика улучшать по их примеру обработку земли и оздоровить образ жизни. Конечно, такая идея, на взгляд Екатерины являвшаяся благом, не учитывает подчиненного положение крепостных по отношению к помещику.
     Екатерина пригласила также в Россию врачей, архитекторов, инженеров и ремесленников со всех концов Европы. Она отменяет вмешательство государства в торговлю. Всякий, кто хочет экспортировать деготь, льняное семя, воск, сало, железо, коноплю, икру или поташ, должен получить поддержку у государства. Купцам велено объединяться в корпорации для борьбы против беспорядка и апатии в торговле, для развития духа предпринимательства. Создается финансовая комиссия для контроля за переплавкой разного сорта монет, находящихся в ходу у населения. Другая комиссия изучает возможности борьбы с коррупцией в деловом мире. Третья комиссия занимается реформой в армии, создает арсеналы, казармы и строит дороги стратегического значения.
     Вскоре Екатерина II делает еще один шаг, подтверждающий ее преданность прогрессу: расширяет Академию наук. В письме об этом, написанном ею собственноручно, есть такие слова: «Всякий, кто имеет подобающее образование, будь он до сих пор крепостным, может стать членом Академии. Все они, и адъюнкты, и академики, а также их дети и все потомки навсегда суть полностью свободные люди; никто не вправе вновь делать их и их потомков крепостными».
     Такая же общественная забота видна и в идее создания приюта для подкидышей или Воспитательного дома. В программе обучения детей главное – овладение профессиями и ремеслами: «Мальчики освоят азы земледелия и садоводства, а девочки будут учиться готовить пищу, печь хлебы и тому подобное, по примеру евангельских жен сильных и воспетых Гомером трудолюбивых женщин... Так возникнет поколение людей, не знающих праздности, неряшливости, лени и всех тех недостатков, которые берут начало в сих пороках».
     В то же время, при всех революционных преобразованиях Екатерины в области науки, образования и здравоохранения, происходит расцвет крепостного права.
     Прославленная Вольтером и Дидро, как свободолюбивейшая из монархов своего времени, Екатерина распространила крепостное право на весь, ранее свободный юг России – Малороссию и Свободную Украину. Свыше миллиона свободных крестьян были розданы Екатериной своим фаворитам и представителям высших кругов.
При Екатерине II крепостные крестьяне потеряли последние остатки своей личной свободы и превратились в «крещенную собственность». Последняя точка была поставлена, когда императрица запретила крестьянам жаловаться представителям государства на противозаконные действия своих помещиков.
     Разглагольствуя о просвещении, Екатерина II на практике всячески старалась задержать просвещение крепостного крестьянства. Екатерина, например, писала губернатору Москвы: «Я не устраиваю школ, но для Европы надо сохранять в общественном мнении наше отношение к народному просвещению. В тот день, когда наши крестьяне пожелают учиться, ни Вы, ни я не останемся на своем посту».
     В то же время, в дальнейшем, Екатерина II намеревалась всех родившихся после 1785 года детей крепостных крестьян объявить свободными. Если бы этот документ был принят и опубликован, то крепостное право довольно быстро вымерло. Но этому помешали дворяне, «высшее общество» в целом.
     А в 90-е годы, когда Екатерина II понимала, что жизнь подходит к концу и когда обычно уже не лицемерят, она с горечью вспоминала: «Едва посмеешь сказать, что они (крепостные) такие же люди, как и мы, и даже когда я сама это говорю, я рискую тем, что в меня станут бросать каменьями. Даже граф Александр Сергеевич Строганов, человек самый мягкий и, в сущности, самый гуманный, у которого доброта сердца граничит со слабостью, даже этот человек с негодованием и страстью защищал дело рабства... Я думаю, не было и двадцати человек, которые по этому вопросу мыслили бы гуманно и как люди». 

граф Александр Сергеевич Строганов

     С величайшей осторожностью подходит императрица к делу всей жизни, как она называет свой «Наказ о выработке Уложения законов». Россия все еще жила по старому, сложному и строжайшему кодексу, изданному в 1649 году царем Алексеем Михайловичем, под названием «Уложение». Поправки, внесенные Петром Великим, Екатериной I, Петром II и Анной Ивановной, не намного разъяснили законодательство. Этот документ требовал модернизации. И Екатерина втайне берется за этот титанический труд.
     При работе над «Наказом» Екатерина использовала труды не только Монтескье, но и итальянского юриста Чезаре Беккариа, чей трактат «О преступлениях и наказаниях» был опубликован в 1764 году. Все эти заимствования собраны в единое целое, которое изменяет их смысл. «Наказ» стал парадоксальной аристократической интерпретацией либерализма авторов, его вдохновивших. Монтескье и Беккариа предстают в одеяниях владык с весами правосудия в одной руке и с кнутом – в другой. Это не кодекс, а перечисление принципов, которым должен следовать законодатель в 6удушем. Принципы эти, размещенные в 655 параграфах, свидетельствуют о том, что автор постоянно колеблется между заботой о прогрессе и сохранением традиций, равенством и уважением привилегий, между необходимостью абсолютизма и стремлением к терпимости. Каждой строкой Екатерина призывает к милосердию, справедливости, патриотизму, разуму.
     Осенью 1766 года Екатерина сама представила свой труд Сенату и повелела создать Комиссию по законодательству, или Большую комиссию, задача которой – кодифицировать принципы, изложенные в «Наказе», предварительно узнав пожелания народа.
     Спросить у народа о его желаниях! Заставить каждую губернию, каждый класс общества высказать свои пожелания в почтительных «Тетрадях». Привлечь массы, хотя бы очень издалека, к выработке законов! Вот это революция! Сенаторы не знают, что делать: приходить в ужас или в восторг от этой смелости.
     Принять участие в Большой комиссии были призваны не только представители Сената, Синода и коллегий, но также делегаты от аристократии, от горожан и крестьян, кроме, разумеется, крепостных. Дворянство выбирает по одному депутату от уезда, причем в голосовании имеют право участвовать все дворяне. От городов – по одному депутату, но избирателями могут быть только домовладельцы. Депутаты от поселян (свободных казенных крестьян) избираются по одному от губернии. Чтобы быть избранным депутатом от дворянства или горожан, надо иметь возраст не менее двадцати пяти лет и обладать безупречной репутацией. Депутатом от поселян может стать тридцатипятилетний женатый отец семейства. Депутаты получают от избирателей тетрадь наказов, составленную комитетом из пяти членов. Расходы их оплачиваются казной, они пожизненно освобождены от смертного приговора, от пыток, телесных наказаний и конфискации имущества. На практике выборы проходят без энтузиазма, много воздержавшихся. Каждый опасается, что, если его изберут, это будут лишние обязанности и ответственность. К тому же для большинства заинтересованных лиц, будь то кандидаты или избиратели, расстояния между местом жительства и уездным центром так велики!
     Наконец кое-как создана Большая комиссия, в ее распоряжении 1441 тетрадь наказов.
     Собравшись весной 1767 года, депутаты начинают думать, как назвать императрицу, чтобы поблагодарить за ее инициативу: «Екатериной Великой», «Наимудрейшей», «Матерью отечества»? Несколько заседаний ушло на эту дискуссию. Екатерина нервничает. «Я созвала их для изучения законов, - пишет она графу Бибикову, председателю ассамблеи, - а они занимаются анатомией моих достоинств». Наибольшее число голосов получил титул «Екатерина Великая». Присвоив государыне такое имя, Большая комиссия приступает к работе. Она состоит из 28 представителей основных государственных учреждений и 536 депутатов, избранных разными классами общества, кроме крепостных. Их задача – создать законы, которые подходили бы и православным, и мусульманам, жителям татарских степей и богатых земель Украины, и москвичам, и сибирякам. Скоро они понимают, что дело это им не под силу. Екатерина присутствует на большей части их заседаний. Первое разочарование ее постигло от чтения «Тетрадей», где она надеялась найти отражение состояния умов в своей империи. Приходится констатировать, что в России общественного мнения не существует. Опасаясь преследований, никто не решается жаловаться. Что касается вопросов правления, каждый полагается на «мудрость и материнскую заботу императрицы». Самое большее: дворяне нижайше просят расширить их привилегии, а купцы – получить право иметь крепостных, как дворяне. Сами же крепостные вообще права голоса не имеют.
     Однако Большая комиссия была распущена. По всей видимости, российское государство еще не было готово к столь масштабным переменам в государственном управлении. Особенно к преобразованиям в области государственной власти, и правах и обязанностях граждан.
     Так, исходя из того, что законы должны соответствовать «общему умствованию» народа, то есть его менталитету, Екатерина II в самом начале ставит принципиальный вопрос: насколько полезными могут быть выводы, сделанные европейской общественной мыслью, для русского народа? Ее ответ однозначен: «Россия есть держава европейская, русский народ есть народ европейский; то, что придало ему черты неевропейского народа, было временно и случайно». После реформ, проведенных Петром I, состояние русского народа вполне отвечает требованиям введения нового Уложения.
     Но Екатерина II серьезно заблуждалась. Россия только начала формироваться как «общество». Даже в Европе передовые идеи законодательства во многом были только идеями, не претворенными в законы. В желании «видеть все отечество свое на самой высшей ступени благополучия, славы и спокойствия» она опередила свой век. И это желание не может быть поставлено ей в упрек.
     Не является странным и то, что императрица Екатерина II считала самодержавную монархию наилучшей формой правления в огромном российском государстве. «Государь есть самодержавный, - говорится в «Наказе», - ибо никакая другая, как только соединенная в его особе, власть не может действовать, сходно с пространством столь великого государства. Всякое другое правление не только было бы России вредно, но и вконец разорительно». «Государь есть источник всякой государственной и гражданской власти».
     Но самодержавный государь, в понимании Екатерины II, не диктатор, не самодур. Он мудрый руководитель и наставник, строгий, но справедливый отец своих подданных (саму Екатерину II часто величали «матушка государыня – императрица»). Своими наставлениями и указами государь охраняет народ «от желаний самопроизвольных и от непреклонных прихотей». Он должен быть в меру гуманным и в меру властным. В специальной «разъясняющей» главе, завершающей основное содержание «Наказа» (XX), говорится: «самое высшее искусство государственного управления состоит в том, чтоб точно знать, какую часть власти, малую или великую, должно употребить в разных обстоятельствах».
     В то же время, российская императрица во второй дополнительной главе важнейшими государственными «надобностями» называет и более конкретные: «сохранение целости государства», для чего необходимо поддержание на должном уровне обороны, войск сухопутных и морских, крепостей и т.п.; «соблюдение внутреннего порядка, спокойствия и безопасности всех и каждого»; «отправление правосудия, благочиния и надзирания над разными установлениями, служащими к общей пользе» и др.
     Что касается правового статуса жителей Российской империи, то Екатерина высказывает следующие предложения.
Все подданные Российского государства являются «гражданами» и равны перед законом, независимо от чинов, званий и богатства. Вместе с тем в «разъясняющей» XX главе Екатерина предупреждает против такого понимания равенства, когда «каждый хочет быть равным тому, который законом учрежден быть над ним начальником».
     Понимая, что «европейские государства отличаются от азиатских свободою в отношениях подданных к правительствам», Екатерина II стремится определить меру этой свободы, или «вольности», в государстве самодержавном. Она соглашается с тем, что «вольность есть право все то делать, что законы дозволяют и, ежели бы какой гражданин мог делать законами запрещаемое, там бы уже больше вольности не было; ибо и другие имели бы равным образом сию власть».
     Далее конкретизируется, что «государственная вольность в гражданине есть спокойствие духа, происходящее от мнения, что всяк из них собственною наслаждается безопасностью; и чтобы люди имели сию вольность, надлежит быть закону таким, чтоб один гражданин не мог бояться другого, а боялись бы все одних законов».
     Цель законов состоит в том, чтобы с одной стороны, не допускать «злоупотреблений рабства», а с другой, предостерегать от опасностей, которые могут из этого произойти.
     Как подчеркивает Екатерина, нет ничего опаснее права толковать законы, т.е. искать в законе какой-то скрытый смысл и не обращать внимания на слова, формулировки закона. Право толковать законы есть такое же зло, как и неясность самих законов, принуждающая к их толкованию (ст.153, 157). Поэтому слог законов должен быть ясен, прост и краток. Законы делаются для всех людей и все люди должны их понимать, чтобы иметь возможность поступать в соответствии с ними (ст. 457, 458).
     Примечательно, что в «Наказе» употребляется термин «гражданское общество», но его понимание сводится к установлению такого порядка, при котором одни правят и повелевают, а другие повинуются (ст.250).
Термина «правового государства» в сочинении Екатерины II нет, но некоторые образующие его признаки и черты или, может быть, лучше сказать – то, что формально приближается к таковым, в нем обозначены.
     Кроме этого, говорится и о возможности самоограничения власти. В статье 512 говорится, что есть случаи, когда «власть должна действовать с учетом пределов, ею же самой себе положенными». Конечно же, здесь имеется в виду не верховная власть, которая должна быть абсолютной, а подчиненные ей «средние власти», разграничение компетенций между ними. «Где пределы власти полицейские кончаются, - гласит статья 562, - там начинается власть правосудия гражданского».
     Несмотря на роспуск Большой комиссии, результаты ее работы имели огромное значение. Екатерина, в сущности, стала первой российской правительницей, желавшей услышать и услышавшей мнения русского общества. В дальнейшем императрица воспользовалась этими сведениями при осуществлении крупнейших реформ, особенно касавшихся губернских учреждений и сословий. Это еще раз доказывает, что Екатерина II больше думала о развитии государства, чем о власти над этим государством.
     Значительные преобразования затронули и судебную систему, которая была построена по сословному принципу: для каждого сословия свой суд. Дворян судили верхний земской суд в губернских городах и уездный суд – в уездных. Горожан – губернский и городовой магистраты, государственных крестьян – верхняя и нижняя судебная расправы. В губерниях создавался совестный суд из представителей трех сословий,  который выполнял функции примирительной или третейской инстанции. Все сословные суды были выборными. Более высокой судебной инстанцией являлись создаваемые в губерниях судебные палаты – гражданская и уголовная, члены которых не избирались, а назначались. Высшим судебным органом империи был Сенат.
     В 1775 году государство ждали преобразования и в управлении губерниями. Так, Екатерина II издала Учреждение для управления губерний, укрепившее бюрократический аппарат власти на местах и увеличив количество губерний до 50. На губернию приходилось не более 400 тысяч жителей. Несколько губерний составляли наместничество. Губернаторы и наместники избирались самой Екатериной II из русских вельмож и действовали по ее указам. Помощниками губернатора были вице-губернатор, два губернских советника и губернский прокурор. Государственными доходами ведала Казенная Палата (доходы и расходы казны, казенное имущество, откупа, монополии и т.д.), а возглавлял Казенную палату вице-губернатор. Губернский прокурор ведал всеми судебными учреждениями. В городах вводилась должность городничего, назначаемого правительством. Губерния делилась на уезды. Многие большие села были обращены в уездные города. В уезде власть принадлежала избираемому дворянским собранием капитан-исправнику. В каждом уездном городе учрежден суд, а в губернском городе – высший суд. Чтобы удобнее было вносить подати, в каждом уездном городе было открыто Казначейство.
     Примечательно, что созданная губернской реформой 1775 года система местного управления сохранилась до 1864 года, а введенное ею административно-территориальное деление до Октябрьской революции.
     Главным сословием было признано дворянство, а особыми – купечество и мещанство. Дворяне должны были нести государственную службу и вести сельское хозяйство, а купцы и мещане  заниматься торговлей и промышленностью.
     С целью оформления сословных привилегий дворянства, в 1785 году вышла Жалованная грамота дворянству. «Грамота на права вольности и преимущества благородного российского дворянства» представляла собой свод дворянских привилегий, оформленный законодательным актом.
     Екатерина освободила дворянство от обязательной службы. Как видится, полное освобождение дворянства основывалось на следующих фактах. Так, имелось достаточное количество подготовленных людей, сведущих в разных делах военного и гражданского управления. В сущности, и сами дворяне сознавали необходимость службы государству и считали за честь проливать кровь за отечество. Кроме того, когда дворяне были всю жизнь оторваны от земель, то многие хозяйства приходили в упадок, что пагубно сказывалось на экономике страны.
     Жалованной грамотой дворянство признавалось первенствующим сословием в государстве и освобождалось от уплаты податей, их нельзя было подвергнуть телесному наказанию, судить мог только дворянский суд. Только дворяне имели право владеть землей и крепостными крестьянами. При этом они также владели недрами в своих имениях, могли заниматься торговлей и устраивать заводы, дома их были свободны от постоя войск, имения не подлежали конфискации. Дворянство получило право на самоуправление, составило «дворянское общество», органом которого являлось дворянское собрание, созываемое каждые три года в губернии и уезде, избиравшее губернских и уездных предводителей дворянства, судебных заседателей и капитан-исправников, возглавлявших уездную администрацию.
     Одновременно с Жалованной грамотой дворянству была издана и Жалованная грамота городам. Этот законодательный акт Екатерины II учреждал новые выборные городские учреждения, несколько расширяя круг избирателей. Горожане были поделены на шесть разрядов по имущественным и социальным признакам: «настоящие городские обыватели» - владельцы недвижимости из дворян, чиновников, духовенства; купцы трех гильдий; ремесленники, записанные в цехи; иностранцы и иногородние; «именитые граждане»; «посадские», то есть все прочие граждане, кормящиеся в городе промыслом или рукоделием. Эти разряды по Жалованной грамоте городам получили основы самоуправления. Раз в три года созывалось собрание «градского общества», в которое входили лишь наиболее состоятельные горожане. Постоянным городским учреждением была «общая градская дума», состоящая из городского головы и шести гласных. Судебными выборными учреждениями в городах являлись магистраты.
     В 1783-84 годах Екатерина II опубликовала «Записки по русской истории», специально предназначенные для юношества. В них проводилась мысль, что человечество всюду руководствуется одинаковыми идеями и страстями, которые только видоизменяются под влиянием местных особенностей. В «Записках» была предложена периодизация русско-российской истории, которой позже следовала отечественная историография
     Императрица распорядилась открыть для ученых архивы, помогала в издании «Древней российской библиотеки».
В словах Екатерины II: «Я люблю эту историю (России) до безумия» нет ни большого преувеличения, ни неискренности. За несколько дней до своей смерти в письме барону Ф.М.Гримму она сообщала, что занята составлением огромного исторического труда.
     Таковы были основные осуществленные проекты Екатерины II. Она успела сделать не все, что планировала. Так, не осуществлена была до конца крестьянская реформа, так и не вышел в свет закон о престолонаследии.
В то же время, несомненно, что заслуги императрицы для государства и общества огромны. Со смертью Екатерины II завершилась целая эпоха русской истории. Россия фактически стала обновленным государством, превратившись из глубоко феодального, отсталого в мощное полицейско-бюрократическое, с крепкой армией и ведущими позициями в международных отношениях. Завершился важный этап в формировании новой русской культуры, национальной науки, искусства.
     «Английский министр при дворе Екатерины, - свидетельствовал П. А. Вяземский, - присутствовавший на ее похоронах, сказал: «On enterre la Russie» (хоронят Россию)».
     В сущности, действительно, со смертью Екатерины II ушла в прошлое Россия того бурного XVIII века.
В истории России Екатерина II по праву считается одной из ярчайших правительниц. Ее идеи были прогрессивны не менее, чем идеи Петра I. Более того, она смогла искусно, сохраняя власть, провести ряд существенных государственных реформ, что, несомненно, можно признать хорошим примером для подражания всем, в том числе и современным государственным деятелям.
     И в заключении приведем еще одно свидетельство преданности Екатерины II российскому народу и государству. Так, Екатерина составила следующую эпитафию для своего будущего надгробия:
«Здесь покоится Екатерина Вторая. Она прибыла в Россию в 1744 году, чтобы выйти замуж за Петра III. В четырнадцать лет она приняла троякое решение: понравиться своему супругу, Елизавете и народу. Она не упустила ничего, чтобы добиться в этом отношении успеха. Восемнадцать лет, исполненных скуки и одиночества, побудили ее прочесть много книг. Взойдя на российский престол, она приложила все старания к тому, чтобы дать своим подданным счастье, свободу и материальное благополучие. Она легко прощала и никого не ненавидела. Она была снисходительна, любила жизнь, отличалась веселостью нрава, была истинной республиканкой по своим убеждениям и обладала добрым сердцем. Она имела друзей. Работа давалась ей легко. Ей нравились светские развлечения и искусства».

 

Автор: И. Осокина

 

   
Яндекс цитирования