Новости истории

02.05.2017
Захоронение микенского периода с прекрасно сохранившейся керамикой нашли археологи в городе Саламин в Западной Аттике.

подробнее...

29.04.2017
Японский бренд Asics представил новую модель кроссовок - Nimbus 17

подробнее...

29.04.2017
В Государственном большом театре Пекина открылась выставка фоторабот Пан Сяовэя «Пекинская опера». На выставке представлены более 200 фотопортретов персонажей Пекинской оперы, включая четырех основных действующих лиц и представителей разных направлений.

подробнее...

Любимый враг & Ненавистный друг

Сказать, что отношения России/СССР и Китая всегда были непростыми – значит, высказать банальную истину. Вражда, затем – дружба и союзничество, снова вражда, затем – опять тесный союз; так менялись отношения между двумя странами-гигантами на протяжении ХХ века. Качели «вражда-дружба» и обратно – нормальные взаимоотношения государств: так, Россия враждовала с Англией в XIX-XX веках, но объединялась с ней для борьбы с Наполеоном и с Германией в обеих мировых войнах. С Францией Россия то воевала (Наполеон и Крымская война), то союзничала (мировые войны). Так же возникали и рушились союзы с Австрией и Персией (против Турции), с Германией (против Наполеона) и т.д. Но отношения России и Китая имеют уникальную особенность: «дружба» с Поднебесной была всегда выгода только и исключительно Китаю, и никогда - нашей стране. При этом Китай, хотя в годы «дружбы» и произносил (сквозь зубы) здравицы в честь России, другом и союзником её никогда не считал, и для внутреннего пользования, то есть для самого китайского народа, всегда делал упор на исконную враждебность к нему России. Иными словами, в годы советско-китайской идиллии (а вся «дружба» имела место только в советское время) Россия была для Китая «другом», которого китайцы дружно ненавидели, а Китай для России всегда оставался настоящим врагом, которого в Москве изо всех сил пытались любить.
Отношения между Россией и Китаем начались с войны. В XVII-XVIII вв. Россия закрепилась в Сибири и на Охотском море, однако из Приамурья и Северной Маньчжурии войска Цинской империи в 1652-89 гг. русских вытеснили, основной русский форпост в регионе – Албазинский острог – был разрушен. В 1747 г. в Нерчинске под жерлами орудий китайской армии русские послы отказались от этих территорий, при этом современные территории Приамурья, Приморья, Хабаровского края и Сахалин были объявлены «ничейными». Китай считал их своими; при этом китайцев было крайне мало, так как Пекин не разрешал своим подданным переселяться в глушь, где они могли уклоняться от налогов и других повинностей.
Китай того времени был технически отсталой страной, управлявшейся средневековыми методами. Но русские, хорошо знавшие и понимавшие народы Востока, прекрасно осознавали, что китайцы – народ очень талантливый и трудолюбивый, и, появись там кто-то подобный Петру Великому, огромная страна быстро станет великой державой. Тогда с Дальним Востоком и Сибирью пришлось бы распрощаться.
Фраза Наполеона - «Китай спит. Пусть он спит и дальше. Не дай нам Бог, если Китай проснется...» была понятна Санкт-Петербургу всегда, и политика России в отношении Китая зиждилась на неявном противодействии его усилению. Ещё в XVIII в. Россия оказывала негласную военную помощь западно-монгольскому Джунгарскому государству, сражавшемуся с Китаем, несмотря на то, что русские и джунгары боролись между собой за контроль над Алтаем и территорией нынешней Хакасии.
К середине XIX века мировые державы уверились в том, что Китай – «больной человек» Дальнего Востока. Поражения династии Цин в «Опиумных войнах» и в войне с Японией, а также страшные опустошения, вызванные Тайпинским восстанием, заставили политиков и дипломатов задуматься о будущем Китая, и, разумеется, о роли своих стран в неизбежном разделе ослабевшего китайского Дракона на сферы влияния.
Россия, имевшая общую границу с Поднебесной в несколько тысяч километров, приняла активное участие в дележе китайского «наследия». После того, как в 1858-1860 гг. Приамурье и Приморье, которые Пекин считал своими территориями, были включены в состав России, интересы Санкт-Петербурга распространились на Маньчжурию, Синьцзян и монгольские земли. Это понятно: Россия была заинтересована в создании дружественных буферных государств или квазигосударственных образований для усиления своего политического, экономического и военного влияния в Китае.
В 1862 г. в Синьцзяне, Ганьсу, Нинся, Шэньси и Цинхае начинается восстание уйгуров и хуэй (дунган) против Китая. Главой повстанческого уйгурского государства Джеты-шаар (Семиградье) становится талантливый военный вождь Якуб-бек. Россия оказывала ему помощь - ради ослабления Китая. Одновременно Россия заняла территории к востоку от озера Балхаш, улучшив свои стратегические позиции в Центральной Азии. И когда в 1878 г. китайцы разгромили уйгуров и дунган, Санкт-Петербург позволил уцелевшим мятежникам с семьями поселиться на своей территории.
В монгольских поселениях, несмотря на запреты китайских властей, селятся русские торговцы, а следом за ними появляются «агенты» и «комиссары» - официальные представители российских властей. Россия официально не поддержала борьбу за независимость Монголии, опасаясь яростной реакции держав, но секретная подготовка почвы для выступления монголов против Циней активизировалась. В 1905 г. на Востоке Монголии начинается партизанское движение: отряд князя Тогтохо нападает на китайских солдат и поселенцев. Оружие у отряда было русское, а при преследовании партизан китайскими войсками они уходят в Россию, откуда снова возвращаются в родные степи.
В декабре 1911 г., воспользовавшись республиканской революцией в Китае, Монголия объявляет о своей независимости: многолетние тайные операции российской разведки и дипломатии в Монголии увенчались блестящим успехом. Россия помогла новорожденному государству (официально не признав его) создать управленческий аппарат и армию. «Автономная», а фактически независимая Монголия стала идеальным буферным государством между Россией и Китаем. 
В начале XX в., после «Боксёрского восстания» в Китае, в ходе которого повстанцы резали европейцев и китайцев-христиан, обстреливали Благовещенск и нападали на русские деревни, существовал даже проект присоединения к России всей Маньчжурии – она должна была получить экзотическое название «Желтороссия». Крест на этом начинании поставила неудачная Русско-японская война 1904-05 гг., но свою сферу влияния в Северной Маньчжурии Россия всё-таки закрепила.
Слабый, лишённый централизованного управления, разделённый на сферы влияния и де-факто независимые государства Китай был выгоден всем державам того времени, но прежде всего – России, имевшей наибольшие проблемы с восточным гигантом. В Петербурге понимали, что китайцы, исторически считающие себя вселенской империей, а все прочие страны – своими вассалами, лишь временно вышедшими из повиновения, ничьими союзниками по определению быть не могут. И тем более союзниками России, отторгнувшей, по их мнению, у Китая огромные территории.
Но то – «царизм», пёкшийся о государственных и национальных интересах России, - это чётко проработанная внятная и разумная внешняя политика. Совсем другое дело – большевики. Республиканская националистическая партия Гоминьдан с начала революции 1911 г. воевала за власть в Китае, планируя превратить его в современную, развитую и сильную в военном отношении страну. То есть началось то, чего опасался Наполеон: Китай начал «просыпаться». Державы – Англия, США, Франция и Япония - не желали объединения Китая под властью главы Гоминьдана Сунь Ятсена, а вот Советская Россия уже в 1920 г. сделала его своим союзником.
 
 
Сунь Ятсен
 
Сунь Ятсен 
 
Почему? Потому, что он был против империализма. Точнее, против любого империализма, кроме китайского. От советских людей тщательно скрывали, что в том же 1920 г., когда уже вовсю шли переговоры о военной, политической, организационной и дипломатической помощи РСФСР Гоминьдану, Сунь Ятсен писал, что на отвоевание Дальнего Востока у России Китаю необходимо послать миллионную армию. Затем, согласно его замыслам, трёхмиллионная китайская армия захватит Сибирь. И, наконец, третий этап, который доктор Сунь прямо называл возмездием русским за колонизаторскую политику: шестимиллионная армия, прорвавшись через Урал, захватывает Петроград, Москву и Киев. Бывшая российская территория заселяется китайцами…
Знали ли об этом в Москве? Без сомнения. И тем не менее сотрудничество большевиков с китайскими националистами бурно развивалось. В мае 1924 г. около города Гуанчжоу острове Хуанпу (Вампу) была создана военная академия. Возглавил её Чан Кайши, вернувшийся в Китай после окончания военных курсов в Москве, его заместителем по политической части стал коммунист Чжоу Эньлай.
 
 
Чан Кайши 
 

Чан Кайши. Фото 1945 г.

Работу академии Вампу организовали советские военные специалисты во главе с П. А. Павловым, затем его сменил В. К. Блюхер и политический советник Гоминьдана М. М. Бородин. В 1924-1926 гг. академия подготовила 4258 офицеров. Её выпускники сыграли ведущую роль в создании Национально-революционной армии Китая и в Северном походе 1926-1927 гг., в ходе которого Гоминьдан попытался разгромить провинциальные клики, препятствовавшие восстановлению единого государства и зачастую коллаборировавшие с различными империалистическими странами. Одновременно на севере Китая образовалась самостоятельная, но поддерживающая Гоминьдан Народная армия маршала Фэн Юйсяна (Фэн Юйсян – участник гражданских войн в Китае в 1911-36 гг., в 1936-45 гг. воевал с Китаем. Исповедовал христианство, что было редкостью для китайца; он также крестил своих офицеров и солдат. После войны, в 1948 г., был приглашён в Советский Союз «на отдых». Погиб с дочерью 4 сентября 1948 г. в результате пожара («несчастный случай при возгорании киноплёнки») на палубе пассажирского судна «Победа» неподалеку от Ялты. Примерно в это же время в СССР погибли, и тоже при более чем сомнительных обстоятельствах другие китайские лидеры, в своё время поддерживавшиеся Москвой и ставшие лишними после того, как И. Сталин сделал ставку на Мао Цзэдуна), которая в силу близости границы с Монголией получала большую военную финансовую и организационную помощь от СССР.

 
конвой 
 
Конвой с войсками генерала Фэн Юйсяна в Тяньцзине в провинции Чи-Ли в декабре 1925 года

 
Советские военные специалисты не только обучали китайских «союзников». Они и сами воевали с врагами Гоминьдана. «Советские военные советники часто принимали и личное участие в боях. Так, например, в феврале 1925 г. в одном из боёв из-за ошибки командующего войска революционной армии попали в тяжёлое положение и начали в панике отступать. Советники Степанов, Бесчастнов, Дратвин, Палло, несмотря на сильный огонь противника, заняли выгодную позицию и открыли огонь. Солдаты и офицеры НРА, увидев мужественные действия советских военных, прекратили паническое отступление, перешли в контратаку и обратили противника в бегство. Советник Теруни при штурме города Учан шёл во главе колонны и в самые критические моменты брал руководство боем на себя.
Советские летчики, воевавшие в те годы в Китае, принимали активное участие в боевых действиях. Во время Северного похода летчик Сергеев под Учаном за шесть дней налетал 37 часов - он вел разведку, производил бомбометание, помогая наступавшим частям НРА. Сергеев на предельно низкой высоте неоднократно обстреливал бронепоезд противника, заставляя его покидать позиции. Всего под Учаном советские летчики сбросили 219 бомб и расстреляли 4 тыс. патронов. Позднее, на Цзянскийском фронте, за 6 дней советские летчики налетали по 40 часов каждый, сбросили 115 бомб, израсходовали 7 тыс. патронов, доставляли донесения и летали на разведку в тылы противника» (А. Широкорад «Военная помощь СССР Китаю», oboznik.ru).
В 1927 г. Гоминьдан с помощью СССР захватил большую часть Китая. Падение немногих ещё остававшихся местных клик казалось Чан Кайши делом времени, и он начал резню коммунистов. Те ответили восстанием, развязали гражданскую войну и создали несколько крупных «советских районов». С этого момента СССР разорвал отношения с Гоминьданом и переключился на помощь Компартии.
 

Китайская Советская Республика


Если спросить даже исторически грамотного соотечественника: сколько советских республик было, скажем, в 1931 г., он точно ошибётся, забыв одну из них. Потому что в нашей стране мало кто слышал, что в 1931-37 гг. под руководством Коммунистической партии Китая существовала Китайская Советская Республика (КСР). Она имела все атрибуты государства – флаг, герб, гимн, денежные знаки, армию, милицию, центральные и местные органы власти.
После начала гражданской войны между Гоминьданом и КПК коммунисты создали партизанские районы, в которых они устанавливали советскую власть. К 1931 г. в Китае было уже не меньше 10 советских районов, а сами партизанские отряды стали именоваться Китайской Красной армией.
7 ноября 1931 г. в городе Жуйцзинь (провинция Цзянси) состоялся 1-й Всекитайский съезд Советов. Съезд принял Конституцию Китайской Советской республики. Главой Совета народных комиссаров стал лидер Мао Цзэдун, Реввоенсовет возглавил Чжу Дэ.
 
Участники первого всекитайского съезда
 
Участники первого всекитайского съезда 
 
КСР не представляла собой единой территории, а состояла из отдельных, часто находившихся в сотнях километров друг от друга анклавов. Крупнейшим был Центральный район (юго-восточный Цзянси - западный Фуцзянь), крупными советскими районами были район в Северо-восточной Цзянси, район Хунань - Цзянси, район Хунань - Хубэй - Цзянси, район Хунань - Западный Хубэй, район Хунань - Хубэй (к западу от Уханя), Сычуань - Гуйчжоу, район Шэньси - Ганьсу, Хубэй - Хэнань - Аньхойский район, район Хунху.
Население советских районов составляло 13-15 миллионов человек, то есть «советский» Китай по численности населения уступал только РСФСР и УССР, превосходя все другие советские республики. Численность регулярной Китайской Красной Армии (ККА) составляла не менее 100 тысяч бойцов и командиров, в составе т.н. Красной гвардии и Молодой Гвардии, представлявших собой отряды ополченцев, состояли сотни тысяч боевиков. Главной проблемой КСР было то, что советские районы располагались в Южном Китае, далеко от советских границ, и поэтому СССР практически не мог оказывать им помощь.
Тем не менее КСР успешно отразила четыре наступления армий Гоминьдана, а 5 апреля 1932 г. объявила войну Японии. Однако осенью 1935 г. Гоминьдан начал пятый поход против КСР: ККА была разгромлена, советские территории захвачены. Остатки Красной Армии совершили «Великий северный поход» - грандиозный переход через всю страну, сосредоточившись на стыке провинции Шэньси и Ганьсу, создав там, вблизи границ Монголии, последний советский район. Его Гоминьдан уничтожить так и не смог: военная, техническая, финансовая, медицинская и прочая помощь через дружественную Монголию хлынула туда неиссякаемым потоком.
В связи с расширением японской агрессии и оккупацией Китая под сильнейшим давлением армии и общественности страны Чан Кайши согласился на объединение всех национальных сил страны против агрессоров. Коммунисты поддержали это решение, и КСР была упразднена, став Особым (самоуправляющимся) районом формально единой Китайской Республики. Китайская Красная Армия преобразовалась в 8-ю и 4-ю общевойсковые армии.
КСР так и не вошла в состав СССР. Мао Цзэдун лукаво объяснял это тем, что присоединение к Советскому Союзу возможно только после установления советской власти во всём Китае. Это вызывало недоумение в Москве, и советская пропаганда, рассказывая о китайских советских районах и действиях Китайской Красной Армии, говорила о них как о неотъемлемой части СССР и РККА. На самом же деле КПК была не коммунистической, а националистической партией Китая. Туда вошли националисты, недовольные тем, что Гоминьдан после смерти Сунь Ятсена оказался в руках слабых лидеров, неспособных избавиться от иностранной зависимости, дать отпор японским интервентам и сокрушить местные клики в провинциях. Они понимали, что без помощи извне победить внутренних и внешних врагов, объединить Китай невозможно, а помощь было реально получить только от СССР. Поэтому они подняли красное знамя и объявили себя марксистами-ленинцами. Однако представить себе, что китайцы, будь они хоть сто раз коммунистами, пошли бы на вхождение Китая в состав СССР как республика, абсолютно невозможно. Любой китаец, каких бы убеждений он ни придерживался, не сомневался (и не сомневается) в том, что Китай - единственная великая держава в мире, что китайцы превосходят остальные народы мира. То есть китайские коммунисты согласились бы войти в состав СССР, но только если бы столицей его был Пекин, государственный язык – китайским, лидером – китаец, а название - Поднебесная. То есть если Советский Союз присоединился бы к Китаю.
Следует отметить, что пропаганда национализма в КСР была не слабее, чем в районах, контролировавшихся Гоминьданом: в госучреждениях, воинских частях и школах там точно так же висели карты, показывающие «захваченные империалистами» регионы Китая, среди которых – советские Дальний Восток, Монголия, Южная Сибирь и часть Средней Азии.
Китайский коммунизм – это отдельная и крайне интересная тема. Российские коммунисты делают упор на том, что прорыв в экономике и социальной сфере Китай совершил под руководством их идейных собратьев. Это ошибка: никакой коммунистической партии в Китае нет и никогда не было. Ибо коммунистические партии на всех языках так и называются – «коммунистические». Компартия Ирана - «Хезбе коммунисте Иран», Таиланда – «Пак коммиунист хэнг пратеттай», Турции - «Тюркие коммунист партиси», Греции – «Коммунистикон комма тес Элладос», Филиппин – «Партидо коммуниста нг Пилипинас». И так далее. А так называемая Компартия Китая официально называется «Чжунго Гунчаньдан», что означает «Китайская партия всеобщего единства». А переводится это название как «коммунистическая» исключительно для внешнего пользования. Самое яркое тому свидетельство – тот факт, что в китайской компартии постоянно шли споры о том, можно ли считать настоящим коммунистом… императора Цинь Шихуана. Смешно? Только на взгляд европейца. Император, железом и кровью объединивший страну, безусловно, никакого отношения к учению Маркса-Ленина иметь не может, но быть предтечей «партии всеобщего единства» может вполне.
Вся история КПК показывает, что она всегда была не марксистско-ленинской партией, а китайской патриотической. До 1927 года коммунисты единым фронтом с Гоминьданом боролись с милитаристами и империалистами. Разрыв коммунистов с Гоминьданом спровоцировал его лидер Чан Кайши: испугавшись быстрого роста влияния КПК (всё-таки будем придерживаться этого неправильного, но принятого в мире названия партии) и начал террор против коммунистов. Те ответили восстанием и созданием Китайской Советской Республики и Китайской Красной Армии. Понятно, что коммунисты создали КСР лишь для того, чтобы резко увеличилась советская помощь. А поддержка коммунистов населением росла: Гоминьдан фактически прекратил борьбу с милитаристами и империалистами, бросив все силы против КПК. Никаких реформ в социально-экономической сфере Чан Кайши не проводил, только давил китайцев налогами. Так КПК стала лидером борьбы за независимость и объединение Китая.
После победы и провозглашения КНР суть китайской компартии не изменилась. Если большевики уничтожили Россию как государство, разделив ее на национальные республики и ликвидировав даже само историческое название страны, КПК восстановило единство Китая. Победа большевиков предопределила распад России, а победа китайских коммунистов – объединение Китая. А в 1978 г. Китае начались радикальные реформы, не имеющими ничего общего с коммунизмом, итогам которых сегодня поражается весь мир. Они превратили отсталую страну в развитую, нищих китайцев – в нацию, чье благосостояние растет быстрыми темпами. Китайский «коммунизм» является противоположностью коммунизма советского. Первый – модель, основанная на потребностях развития восточного гиганта, второй – плод коллективного безумия.
Истинное отношение КПК к СССР особенно чётко выявилось после начала Великой Отечественной войны. Советский Союз, потерпевший летом 1941 г. тяжелейшие поражения и лишившийся большей части своего военного и экономического потенциала, не мог продолжать помогать китайским коммунистам в прежнем объеме. Руководство КПК выражало советской стороне резкое недовольство этим, а на объяснения по поводу военных неудач Мао Цзэдун издевательски отвечал, что, мол, Красная Армия должна воевать по уставу – «малой кровью, на территории противника», тогда не было бы поражений. Представитель Коминтерна в Китае П. Владимиров в книге «Особый район Китая» писал: «Мао Цзэдун изобретателен, ловок. За простоватостью этого рыхлого, вялого человека - огромная целеустремлённость и четкое знание своих целей, а значит - врагов и союзников.
Для Мао Цзэдуна мы не идейные союзники, а орудие, которым он рассчитывает пользоваться для решения собственных целей. У Мао Цзэдуна органическая неприязнь к Советскому Союзу. В Советском Союзе, несмотря на все его заявления о дружбе, он видит идейного недруга. Это не причуда - неприязнь к Коминтерну, ВКП(б) - и отнюдь не личные обиды. Существенно другое: этот антисоветизм имеет уже десятилетнюю историю».
 
выступление Мао перед сторонниками 
 
Выступление Мао Цзэдуна перед своими сторонниками. Китай. 6 декабря 1944 г.
 
Однако увидеть в КПК то, чем она была с самого начала – националистическую партию, использующую СССР в качестве инструмента для достижения собственных целей, одна из которых – захват российских территорий, Сталин и его клика не желали. По-видимому, они просто боялись признаться в том, что с 1920-х гг. вели в Китае совершенно нелепую политику, поддерживая силы, нацеленные на долговременную борьбу против их страны. 
И помощь КПК со стороны СССР, хотя и меньших, чем до войны, масштабах продолжалась после 1941 г. Оружие и продовольствие, которых так не хватало советскому фронту и тылу, количествах поставлялось китайским «братьям», которые вместо благодарности всячески оскорбляли советских представителей, постоянно угрожали пойти на тесное сотрудничество с американцами, если все их требования не будут беспрекословно выполняться Москвой.
 

Мао и Сталин – братья навек. Мао – старший

  
В 1945 г. Япония капитулировала, и Китай вновь оказался разделён на две части: большую часть страны контролировал Гоминьдан, меньшая, на севере, оказалась в руках коммунистов. Гоминьдан, захватив оружие и технику сдавшихся японских войск и получив военную помощь от США, казалось бы, был обречён на победу над коммунистами.

 
подписание капитуляции Японии 
 

Момент подписания акта о капитуляции Японии на борту американского линкора «Миссури». От Китая акт подписывает Су-Ян-Чен. Токийский залив. 2 сентября 1945 г.

 
Но в дело вмешался советский фактор: Сталин решил помочь Мао Цзэдуну захватить власть в Китае. Советская армия, занявшая в 1945 г. Маньчжурию, не допустила туда войска центрального правительства Китая, а передала эту территорию КПК. Надо отметить, что Маньчжурия, бывшая в 1932-45 гг. под протекторатом Японии, обладала, в отличие от остального Китая, весьма развитой экономикой - там располагались построенные японцами металлургические, машиностроительные, военные и химические заводы, развитая сеть железных и шоссейных дорог.
Советское командование передало в распоряжение Народно-освободительной армии Китая (так стали называться вооружённые силы коммунистов) всё оружие, боевую технику и снаряжение бывшей Квантунской армии, захваченное Красной армией: НОАК получила 327877 винтовок и карабинов, 5207 пулеметов, 5219 артиллерийских орудий и минометов, 743 танка и бронемашины, 612 самолетов, 1224 автомашины, трактора и тягача и корабли Сунгарийской флотилии. Более того: НОАК, в нарушение договоров СССР о ленд-лизе с США и Великобританией, получила большое количество военной техники, поставленной союзниками нашей стране во время войны. У коммунистических войск появились американские танки «Шерман» и английские «Валентайн», американские истребители и бомбардировщики, хотя СССР был обязан по окончании войны вернуть всё это союзникам. Офицеры и бойцы 88-й бригады 2-го Дальневосточного фронта, сформированной в 1942 г. в Амурской области из китайцев и корейцев, стали обучать солдат НОАК владению новыми для них видами оружия и техники. Но в первую очередь обучали китайцев военному делу и гражданским профессиям, восстанавливали разрушенную промышленность и дороги тысячи советских специалистов.
В 1946 г. неизбежное случилось: армия Гоминьдана попыталась восстановить единство страны и начала стратегическое наступление на Маньчжурию. Ей удалось быстро овладеть южной частью региона, но тут опять вмешался Советский Союз. Операции НОАК теперь разрабатывались в Хабаровске и Владивостоке, советские лётчики и артиллеристы принимали непосредственное участие в боях, действия китайских «товарищей» поддерживали Амурская флотилия и Тихоокеанский флот. И с 1947 г. военное счастье начало склоняться на сторону НОАК: коммунисты перешли в стратегическое наступление. СССР обеспечивал бесперебойное снабжение фронта и тыловых районов всем необходимым – оружием и боеприпасами, горючим, одеждой, обувью, медикаментами и др. Следует вспомнить, что в 1947 г. советские люди массами умирали от голода. Но, как и в 1921-22 гг., и 1932-33 гг. «мировая революция» для большевиков была несравненно важнее.
Осенью 1949 г. Гоминьдан был разгромлен, остатки его войск и учреждений эвакуировались на Тайвань. В Пекине была провозглашена Китайская Народная Республика. Тогда же СССР помог КНР установить контроль над национальными районами, не желавшими входить в состав Китая – Синьцзяном, где у власти находилось просоветское правительство, и над Внутренней Монголией, где повстанцы, тайно поддерживавшиеся Улан-Батором, пытались объединить свои земли с Монгольской Народной Республикой.
 
 
Мао объявляет о создании КНР 
 
Мао объявляет о создании КНР
 
 
Однако мир не наступил: гоминьдановские ВВС с Тайваня начали «авиационное наступление» против КНР. СССР не только перебросил в Китай сотни инструкторов – зенитчиков и лётчиков, но и 14 февраля 1950 г. принял на себя обязательство «оказывать помощь Китаю всеми имеющимися у него средствами, включая военные». В соответствии с ним была создана группа советских войск противовоздушной обороны, прикрывшей район Шанхая во главе с генерал-лейтенантом П. Ф. Батицким. В боевой состав группы вошли истребительная и бомбардировочная авиация, зенитные и транспортные части. И к осени 1950 г. «авиационное наступление» с Тайваня прекратилось.
Всего только по официальным данным в 1946-49 гг. в Китае погибло более 936 советских граждан. По китайским же данным советские потери составили 1817 человек. Они, выполняя безумные приказы из Кремля, погибли, защищая исторически враждебную своему государству державу, создавая для неё современную армию, которая через два десятилетия будет убивать советских же пограничников на Даманском.
В освобождённой РККА Северной Корее к власти, естественно, пришли коммунисты. Главой государства стал бывший партизан Ким Ир Сен, служивший в уже упоминавшейся китайско-корейской 88-й бригаде РККА, и имевший в 1945 г. звание майора. В Южной Корее, где японские войска разоружались американцами, правительство составили правые элементы. 
 
Ким Ир Сен
 
Ким Ир Сен 
 
С 1949 г. Ким Ир Сен начал обращаться к советскому правительству с просьбами о помощи в завоевании Южной Кореи. Но Сталин, опасаясь вмешательства в конфликт войск США и полномасштабной войны с применением атомного оружия, не шёл навстречу Ким Ир Сену. А. Елисеев в статье «Сталин и Корейская война», опубликованном на сайте stalinism.ru, пишет: «Сталин и не думал ни о каком воссоединении севера (коммунистического) и юга Кореи, его вполне устраивал статус-кво, выражавший геополитическое равновесие между СССР и США на Дальнем Востоке. Но лидер северокорейских коммунистов Ким Ир Сен сам выступил с инициативой «освобождения» юга Кореи. Причём его в этом поддерживал Мао Цзэдун, который, как и предполагал Сталин, превращался в огромную геополитическую проблему для СССР.
По сути, Союз втравливали в опаснейшее противостояние с США, чего Сталин никогда не хотел. Объединение двух Корей под властью Кима привело бы к созданию еще одного мощного центра, и потенциально альтернативного - в «социалистическом лагере». Этот центр мог бы составить грандиозный геополитический тандем с КНР, что стало бы гигантской катастрофой для СССР. Как и много раз до этого Сталин попал в сложное и двусмысленное положение. Не поддержать инициативу Кима и Мао означало настроить против себя массы «прекраснодушных» коммунистов, сбросить маску «пролетарского интернационалиста».
Сталин трезво оценивал подавляющую военную мощь США и их союзников и понимал, что война в Корее может привести к лобовому столкновению с американцами, победить в котором у СССР нет никаких шансов. Он знал, что 1952 г. СССР располагал лишь 50 ядерными зарядами, а США – 1005. У США была целая армада стратегических бомбардировщиков – носителей ядерного оружия (в том числе реактивных B-47 Stratojet), а у Советского Союза их не было ни одного (Ту-4, «пиратская» копия устаревшего американского Б-29, долететь до территории США не мог, так как в СССР не освоили дозаправку самолётов в воздухе).
 
B-47 Stratojet
 
B-47 Stratojet 
 
 
По всей видимости, Мао Цзэдун и Ким Ир Сен просто поставили Сталина перед фактом и он, как верно полагает А. Елисеев, не смог, точнее, просто побоялся им отказать. То есть главный китайский коммунист и его младший корейский товарищ цинично использовали «отца народов», а у того в который раз не хватило ни мужества, ни дальновидности сказать «нет».
25 июня 1950 г. северокорейские войска начали наступление против Южной Кореи. К тому времени при помощи СССР северокорейская армия стала гораздо сильнее армии своей южной соседки: у неё были сотни танков и самолётов, а южнокорейские вооружённые силы не имели ни авиации, ни бронетанковых частей. Однако за Южной Кореей стояли США. Нарастив силы на последнем удерживавшемся южнокорейскими войсками плацдарме, американские и союзные им силы 15 сентября 1950 г. взломали северокорейский фронт и начали стремительно продвигаться на север. Северокорейская армия была частично окружена и сдалась, уцелевшие части откатывались всё дальше на север, к границам Китая.
8 октября 1950 г. Мао Цзэдун приказал китайской армии (официально «китайским добровольцам») вступить в войну. Однако целью Мао Цзэдуна и Ким Ир Сена было вовлечение в войну СССР: они понимали, что многомиллионные, но слабо вооружённые и плохо подготовленные китайские части (в их составе сражалась кавалерия из Внутренней Монголии, вооружённая луками и стрелами) не смогут одержать победу над американцами.
25 октября 1950 г. 270-тысячная китайская армия обрушилась на американские войска и потеснила их. Неся громадные потери, китайцы пробивались всё дальше на юг и на короткое время вновь овладели столицей Южной Кореи Сеулом. Это стало возможным потому, что СССР всё-таки был вынужден принять участие в войне: в войну вступил советский 64-й истребительный авиакорпус, вооружённый новейшими истребителями МиГ-15. До конца войны советские лётчики вели воздушные бои с американскими в корейском небе. Многие из них погибли, но какие-либо точные данные о советских потерях в Корее отсутствуют. Гибли и инструкторы – артиллеристы, зенитчики, танкисты, связисты, и гражданские специалисты.
Ким Ир Сен войну не выиграл: к лету 1953 г. фронт стабилизировался примерно в тех же местах, где проходила демаркационная линия до начала северокорейской агрессии. Советский Союз ничего не выиграл, понеся ощутимые потери в людях, технике и материальных ресурсах (излишне говорить, что северокорейские и китайские войска снабжались советским оружием, техникой, горючим, продовольствием, медикаментами и пр.). В выигрыше остался Мао Цзэдун: он получил первое вассальное государство – КНДР, да ещё обязательство СССР полностью содержать этого - отнюдь не своего - вассала.
Сталин не только своими руками посадил Мао Цзэдуна в кресло Председателя КНР, не только обеспечил ему военную победу над Гоминьнадом и контроль над Северной Кореей. Он, к началу 1950-х гг. уже испытавший множество унижений от китайского «брата» и понимавший, что тот его беззастенчиво использует, не мог решиться на разрыв отношений: это уронило бы его авторитет среди коммунистов всего мира, наглядно показало бы всю ошибочность и глупость проводимой СССР в отношении Китая политики. И он, как зачарованный, продолжал беспрекословно выполнять все требования Пекина.
 
Сталин и Мао Дзедун 
 
Сталин и Мао Дзедун Фото  21 декабря 1949 г.

А требования были немалые. С 1949 г. Китай получал от СССР долгосрочные кредиты (к 1953 г. их было предоставлено на 2 миллиарда рублей) по процентным ставкам в несколько раз ниже общепринятых в мировой практике. На эти кредиты Пекин покупал в СССР новейшие машины, оборудование и технологии. Советской стороной китайцам бесплатно предоставлялась техническая документация по всем основным отраслям экономики, в том числе оборонной, металлургической, угольной, химической, машиностроительной и станкостроительной промышленности, по строительству электростанций, транспортных сооружений, легкой промышленности, культурно-бытовых и сельскохозяйственных объектов. До 1960 г. Советский Союз в общей сложности передал Китаю более 24 тыс. комплектов научно-технической документации, в том числе проекты на 1900 крупных современных предприятий, лицензий на изготовление машин и комплектного оборудования для шахт, заводов, фабрик.
Советские специалисты самостоятельно спроектировали и построили в Китае 250 крупных промышленных предприятий, среди которых – такие гиганты китайской индустрии, как Аныпанский и Уханьский металлургические комбинаты, Чанчуньский автомобильный завод, Мукденский комплекс станкостроительных заводов, Лоянские тракторный и подшипниковый заводы, Харбинские электромашиностроительный, турбинный и котельный заводы, завод синтетического каучука в Ланьчжоу, азотнотуковые заводы в Гирине и Тайюани; сланцеперерабатывающие заводы в Фушуне, завод тяжелого машиностроения в Фулаэрди, первый экспериментальный атомный реактор и циклотрон, целый ряд различных электростанций.
Без преувеличения можно сказать, что Советский Союз создал в КНР целые отрасли промышленности, в том числе оборонную, авиационную, автомобилестроительную тракторостроительную, радиотехническую, а также превратил разрозненные и маломощные предприятия металлургической и энергетической отраслей в мощные современные отрасли индустрии.
Решающую роль сыграла советская помощь в создании современной системы образования, подготовке специалистов всех профилей, необходимых для развития страны. В 1951-57 гг. советскими специалистами в Китае было создано 337 кафедр и 559 лабораторий. Всего в те годы в КНР работали более 8,5 тыс. советских технических специалистов только в гражданских отраслях, 1,5 тыс. советских специалистов в области науки, высшего образования, здравоохранения и культуры. В советских вузах прошли обучение десятки тысяч китайских студентов, были подготовлены тысячи учёных.
И в создании современной армии Китая и его оборонной промышленности СССР, естественно, сыграл главную роль. Пекину передавались (судя по всему, бесплатно, хотя данные на этот счёт засекречены до сих пор) новейшие военные технологии, позволившие Китаю производить то же вооружение, что и СССР. Уже в 1951 г. в Китае советские специалисты наладили производство истребителей МиГ-15, в 1956 г. – МиГ-17. Тогда же на китайских предприятиях наладили выпуск танков Т-54, которые в 1950-е годы были одними из самых мощных в мире. Китай получил технологии производства плавающих танков ПТ-76, сверхсовременных по тем временам МиГ-19, МиГ-21 и даже стратегического бомбардировщика Ту-16, и наладил их массовый выпуск и экспорт.
 
Танк РТ-76 
 
Танк РТ-76
 
 
И, наконец, самое гнусное и преступное: СССР обучил целую плеяду китайских физиков-ядерщиков, причём обучение продолжалось даже после 1956 г., когда Мао Цзэдун начал публично призывать к ядерной войне с «империализмом», в которой, по его словам, должна погибнуть половина человечества, зато уцелевшие будут жить при коммунизме. В 1964 г. Китай произвёл первый ядерный взрыв. Пекин не скрывал, что его главной целью является устрашение СССР, который незадолго до этого искренне считал себя «старшим братом» КНР.
С 1956 г. Мао Цзэдун вступил на путь сознательного обострения отношений с СССР. Формальной причиной недовольства Пекина стало разоблачение культа личности Сталина на ХХ съезде КПСС, а также нежелание СССР начинать Третью мировую войну. На самом деле Мао Цзэдуну на Сталина было глубоко наплевать: он никогда его не уважал и никогда с ним не считался. И никакой Третьей мировой войны ему тоже было не нужно: он прекрасно понимал, что в случае её начала он лично имеет гораздо больше шансов оказаться в числе погибших, нежели тех, кто будет на руинах цивилизации строить коммунизм. Просто Советский Союз стал китайским коммунистам не нужен: они в короткие сроки создали современную экономику (как им казалось в силу низкого уровня образования), и намеревались подчинить своей воле мировое коммунистическое движение и страны социалистического лагеря. Использовав СССР по полной программе и получив от него всё, что только было возможно, красный Китай выбросил его, как ненужную тряпку.
Теперь Китай – вторая экономика мира после США и имеет вторую по мощи армию мира после американской. Сегодня деградировавшая постсоветская Россия закупает в Китае технологии и продаёт по бросовым ценам остатки военных разработок, сохранившиеся ещё с советских времён. При этом, по мнению большинства российских и зарубежных военных экспертов, армия Китая нацелена в первую очередь на военные действия против России, отрабатывая на учениях действия в условиях, максимально приближённых к сибирским и дальневосточным. Громадное спасибо за это тов. В. Ленину, И. Сталину и Н. Хрущёву!
 
Автор: Трифонов Е., trifonov2005@mail.ru
 
 
Обсудить статью на форуме   
 
 
 
 
 
 
   
Яндекс цитирования